Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов

– За что подвесили?

– За руки, – рыкнула дева. – И за ноги.

– Логичный ответ, – кивнул я. – Но неинформативный. Я интересуюсь причиной столь жесткого обращения с представительницей прекрасного пола, а не названиями ее парных придатков тела, которые мне и без того известны.

– Судя по тому, как ты изощренно мелешь языком, ты не зомби, – сделала вывод дева.

– Не он, – согласился я. – Хотя такой вывод можно, скорее, сделать по тому, что я пытаюсь тебя освободить, а не тычу зажигалкой в дрова, сложенные под твоими пятками. И если ты не будешь дергаться, процесс освобождения пройдет намного быстрее.

Мне и правда было непросто попадать кусачками мультитула в проволоку, так как, видимо, мое ранение было довольно обширным, кровопотеря чувствовалась, и мир слегка двоился перед глазами. Но я справился, так как дева вняла голосу разума в моем лице и дергаться перестала. Хорошая девушка. Умеет слушать, что говорит мужчина, а это нынче редкий дар среди слабого пола. Хотя, объективности ради, и мужики порой встречаются, которые понимают лишь язык трендюлей, а на все другие им требуется переводчик.

…Снятая с крестовины дева рухнула на колени. Понятное дело, отказали конечности, пережатые проволокой. Но долго стоять в коленопреклоненной позе было чревато…

– Там это… кажись, новая толпа зомбаков чешет… – проговорил я, пытаясь сфокусировать взгляд, который терял четкость с каждой каплей крови, вытекающей из меня, несмотря на затянутый жгут, – видать, ослаб он, пока я деву освобождал…

Спасенная подняла голову, сдунула с лица золотую прядь волос, скрипнула зубами – и поднялась на ноги. Видно было, что далось ей это нелегко, но она справилась.

– Ты ранен, – заметила она.

– Спасибо, что сказала, а то я не заметил, – усмехнулся я.

– Не завидую той, кто с тобой жить будет, – сказала златовласка. – Даже если не пьешь, не куришь, по бабам не шляешься и зарабатываешь нормально. Шуточками своими задолбаешь так, что лучше б пил и гулял.

– Это я могу, – кивнул я, рискуя от этого потерять равновесие. – Задолбать. Во всех смыслах.

– Там реально зомби, – сказала дева. – Штук двести. До машины бы дойти…

– Ага, – сказал я. – Я б тоже не отказался. Давай попробуем, что ли, а то в мои сегодняшние планы не входило стать закуской для шайки дохлых придурков.

Мы дошли.

Жить захочешь – ускоришься.

Под конец мы даже изобразили нечто вроде бега, причем поддерживая друг друга – златовласка подвернула ногу, и мне пришлось ее подхватить. При этом я упал – но, к счастью, на борт багги, до которого мы, наконец, добрались.

– Вести сможешь? – просипел я сквозь зубы, после чего сильно прикусил ими губу – в моем случае боль есть хорошее, надежное, проверенное средство для того, чтобы не потерять сознание.

– Постараюсь, – проговорила дева, заползая на водительское сиденье. – На педали жать не так больно, как ходить.

Ключ торчал в замке, но машина завелась лишь с третьего раза – похоже, зомбаки не парились насчет техосмотра и текущего ремонта своего транспортного средства. И за то время, пока девица пыталась возродить нашу трофейную машину, толпа живых мертвецов приблизилась к нам настолько, что мне пришлось взяться за автомат…

Я уже понял, что местные зомби, в отличие от чернобыльских, были очень близки к людям. Даром что мертвые. Они умели связно разговаривать, неплохо стрелять – для мертвяков, конечно, – и довольно шустро бегать. Сейчас к нам приближалась толпа голов в пятьдесят, и я уже мог даже в быстро сгущающихся вечерних сумерках рассмотреть оскаленные безгубые пасти, мутные глаза, лоскуты почерневшей кожи, отваливающиеся от лиц… и оружие в руках этих тварей.

К счастью, в первых рядах бежали, видимо, те, кто нас первыми увидел. И из оружия у них были только собственные пальцы с длинными ногтями, больше похожими на звериные когти. А вот те, что неслись сзади, через одного были с пистолетами, ружьями и автоматами. Но пока не стреляли, явно опасаясь на бегу попасть в затылки передних сотоварищей.

По тем вооруженным я и принялся стрелять одиночными, экономя патроны и сильнее сжимая зубы на укушенной нижней губе – боль и вкус крови помогали не отключиться и сосредоточиться на целях.

И у меня получилось.

Двое автоматчиков, высунувшись из-за голов бегущих впереди, получили по пуле между глаз и покатились под ноги бегущим сзади. Третий с обрезом ружья, видя такое дело, попытался прицелиться в меня – однако я выстрелил раньше. А он – через мгновение после того, как его мутный глаз взорвала моя пуля.

И, кстати, он попал!

Только не в меня, а в затылок бегущего впереди зомбака, отчего голова того эффектно разлетелась на кучу фрагментов, словно гнилой арбуз, по которому от души саданули кувалдой.

А златовласка наконец завела багги и нажала на газ – правда, машине еще надо было набрать скорость… При том, что за заднюю раму уже уцепилась когтистая лапа самого шустрого зомбака…

Соответственно, по владельцу этой лапы я и выпустил остаток магазина. При этом машину дернуло на кочке, и последняя пуля перебила руку мертвеца в локтевом суставе. Она так и осталась болтаться сзади, когда машина, наконец, набрала скорость и понеслась по пересеченной местности, для езды по которой она, собственно, и была предназначена.

* * *

Я рухнул на сидушку, сменил пустой магазин на полный и сплюнул на пол кровавую слюну, которой во рту накопилось многовато – не рассчитал маленько и слишком уж от души вгрызся в нижнюю губу.

– Свинячить не обязательно, – бросила девица, которая напряженно вглядывалась в дорогу, однако и про боковое зрение не забывала.

– Не обязательно, – согласился я. – Но если очень хочется – то можно. А куда нас несут ветра приключений?

– В задницу судьбы, – некультурно отозвалась златовласка. Давно заметил: чем красивее девица, тем чаще она не ругается, а просто так разговаривает.

– Мне показалось, мы только что из нее вырвались, не? – поинтересовался я.

– Тебе показалось, – прозвучал ответ. – Здесь везде задница. Полная. Всепоглощающая. Абсолютная.

– Тогда куда ж мы едем? – поинтересовался я. – Если трындец везде, есть ли смысл перемещаться по нему в пространстве и времени?

– В заднице тоже порой появляется сияние – например, когда в нее попадает разрывная пуля, – философски заметила дева. – И сейчас мы будем пытаться разорвать мрак безысходности, следуя к единственному источнику света в этом темном царстве.

– Матерь котья, – пробормотал я, даже забыв о том, что совсем недавно собирался вырубиться от слабости. Я думал, что один умею в пограничном состоянии сознания нести логичный бред красивыми словами. А