Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

Зачем? Ответ напрашивался сам собой: чтобы перевёртыш мог примерить на себя новый облик. Однако кто станет тем зрителем, перед которым будет разыгран очередной спектакль, я не знал и, если честно, знать не хотел… Жаль только безжалостная реальность редко когда согласуется с нашими желаниями.

Влезать в чужие игры точно не входило в мои планы, но обладать хоть какой-то, пусть даже самой общей информацией о них было жизненно необходимо. Хотя бы для того, чтобы случайно не «въехать ногами в жир», как любил говаривать один крайне неприятный человек из моей прошлой жизни…

— Сказали отдать пёрышко вам, — передо мной выросла заляпанная кровью долговязая фигура.

Это был человек Серого, и умилительное «пёрышко» из его уст звучало совершенно неуместно. Секундой ранее он, словно заправский мясник, выверенным ударом отсёк голову главного «вольника» и теперь буднично держал в правой руке свой страшный трофей, а в левой — нарядное, ярко-красное перо.

— Ловко ты с ним, — я посмотрел на обезглавленное тело.

— Имею опыт, — немного смутившись, пожал плечами долговязый. — А туша — она туша и есть. Что коровья, что человечья… Хотя с коровьей даже потруднее было бы.

Я кивнул. Похоже, моя случайная догадка о «гражданской» профессии, служившей прикрытием для тайной жизни этого человека, оказалась верна.

— За умелой работой и смотреть приятно, — произнёс я, а затем иронично добавил, бросив ещё один взгляд на труп «вольника»: — Если когда-нибудь окажусь на его месте, то, надеюсь, ты справишься так же быстро.

— Можете не сомневаться, — искренне улыбнулся мой слегка чудаковатый собеседник. — Если придётся, то сделаю всё в лучшем виде!

Долговязый с поклоном протянул мне перо. Похвала явно пришлась ему по душе. Доброе слово, как известно, даже собаке приятно, а уж высококлассному душегубу — и подавно.

— Спасибо, — поблагодарил собеседника я. Правда, сам не понял за что: то ли за перо, то ли за обещание лёгкой декапитации.

Долговязый улыбнулся и понёс голову «вольника» Серому, оставив меня наедине с артефактом.

Я же не стал тратить время зря.

Визуальный осмотр пера позволил быстро обнаружить зерно ликвера — оно находилось в основании неоперённой части стержня. Зерно оказалось довольно крупным — куда крупнее, чем-то, что питало собой «призму». Это косвенно подтверждало моё предположение о двойном назначении артефакта. Глупо использовать большую, а значит, ёмкую и дорогую «батарейку» там, где можно было обойтись более дешёвым аналогом.

Сквозь «призму», которая услужливо расчертила мир линиями магических структур, картина стала ещё яснее. С самого кончика пера бесконечным потоком сыпались крохотные «песчинки» — настолько мелкие, что разглядеть их оказалось возможным только вблизи. Подхваченные ветром, они тут же улетали в одну сторону — в ту, откуда пришёл караван.

Как я и предполагал, перо являлось не просто чертовски прочным украшением. Оно представляло из себя компактный передатчик пакетного типа, замаскированный под предмет бытового назначения, если говорить «птичьим» языком профессиональных терминов. Или «маяк», «закладка», «жучок», если вспомнить сленговые названия для подобных устройств на Земле.

Кто-то следил за главным «вольником». И это могло стать большой проблемой.

Глава 6

Секунду я размышлял на тему того, стоит ли вообще оставлять перо у себя, а затем завернул его в блестящую накидку и спрятал свёрток под одежду. Сигнал от артефакта тут же пропал — «песчинки» просто не могли проникнуть сквозь плотную «антимагическую» ткань.

Возможно, это станет ошибкой, однако другого выхода не было. Слишком уж мало информации оказалось в моём распоряжении, чтобы принять полностью обоснованное решение. И в таких условиях оставалось полагаться только на опыт, который подсказывал, что лучше иметь что-то и не нуждаться в этом, чем нуждаться, но не иметь.

Кем являлся тот неведомый наблюдатель, следивший за главным «вольником», я не знал. Мне также не были известны его цели, но стоило исходить из того, что он вряд ли воспылает тёплыми чувствами к тем, кто угробил ведо́мый им объект.

«Предполагай худшее, тогда точно не ошибёшься», — так гласила проверенная годами практики оперативная мудрость. И если принять её за истину, то нужно валить отсюда. Причём как можно быстрее, пока на место боя не пожаловали новые действующие лица…

— Нашёл!

Рядом со мной раздался радостный вопль Фольки. Сам северянин через мгновение вылез из канавы, держа в руках какие-то измочаленные деревяшки.

— Вот! — горделиво сообщил он, подняв находку повыше. — Нашёл!

— Палки? Фу! — скривилась Лэйла, нежившаяся неподалёку в лучах ласкового вечернего солнца. — Лучше бы ты нашёл мыло, Фольчик, от него для тебя было бы куда больше пользы…

— Заткнись, ведьма, — раздражённо буркнул Фольки. — Это не палки — это оно! Копьецо моё!

Удар гвардейца разрубил кривоватую самоделку на две неровные части. Северянин нашёл обе и теперь смотрел на них как на реликвию — благоговейно, с почти религиозным восторгом.

— А я знал… — тихонько добавил он. — Знал, что спасёт меня копьецо… Как есть говорю — знал!

Фольки прижал обрубки к груди. Столь трепетное отношение к вышедшему из строя оружию выглядело в исполнении страшного мужика, заросшего бородой и покрытого пятнами подсохшей крови, несколько странно.

— Хватит заниматься ерундой, — сухо приказал я.

— Как скажешь, — покладисто кивнул Фольки, спрятав обрубки копья за спину. — Ты — волхв…

Я поморщился. Мне не нравилась эта придурковатая покорность. Поскорее бы северянин вернулся к своим привычным, лукаво-хамоватым манерам, приправленным щепоткой избитых философских мудрствований. Всё лучше, чем нынешняя блаженная придурь, неожиданно накрывшая его с головой.

— Какой ты милый, Фольчик, — Лэйла поднялась на ноги, нацепив на лицо самую приторную из своих улыбок. — Аж тошнит…

— На себя посмотри, — тут же огрызнулся северянин. На Лэйлу его покладистость, похоже, не распространялась. — Выглядишь так, будто тебя кроты пожевали, а потом выблевали.

— Закончили трёп! — рявкнул я, пока не разгорелась очередная перепалка. — Собираемся и уходим.

— Как ухоудим? — над ухом раздался испуганный шёпот невидимого морфана. — А доубыча??? Мы не моужем броусить доубычу, челоувечек!

Я на мгновение прикрыл глаза, чтоб унять накатившее раздражение. Вот они минусы работы в команде. Теперь приходилось учитывать не только свои интересы, но и интересы подчинённых.

— Добыча никуда не денется, — тихонько выдохнул я. — Мы вернёмся за ней позже, а Синий Повелитель сохранит её для нас, не сомневайся.

— Не соумневаюсь, челоувечек… — прошептал Дру-уг.

Он, разумеется, не мог не спасовать перед авторитетом такого масштаба. Однако проведённое со мной время всё-таки кое-чему его научило, и морфан тут же нашёл новый аргумент:

— Ноу Усач соужрал слишкоум мноугоу челоувечекской плоути! Поусмоутри на негоу! Оун не моужет даже поудняться на ноуги!

Я повернулся к