Часовщик 4 - Константин Вайт

испытал мои артефакты, значит, доверия к ним у него нет. Как и желания экспериментировать. Не тот он человек по характеру. Это Зотов сразу бы кинулся проверять и тестировать. Назаренко же аккуратный и осторожный, рисковать попусту не станет. Это вполне объяснимо. Другой человек вряд ли стал бы главным целителем государственной больницы. Так что его звонок меня удивил. Да ещё и вечером в воскресенье.

– Максим, – голос у Бориса Борисовича был строгим, будто он собрался делать выговор своему подчинённому, – проверил я твои артефакты. Отчёты уже приложил. Ссылку скинул. Можешь прикрепить их в программе к описанию артефакта.

– И какие результаты? – Я был абсолютно спокоен по причине твёрдой уверенности в результате.

– Замечательные! По моему мнению, такой артефакт гораздо удобнее использовать, чем само заклинание. Ты знал, что во время лечения артефакт можно перемещать, влияя на разные органы? Одного заряда хватает на пять-семь точек приложения!

– Догадывался, – признался я. – Хотя наверняка не знал.

– Можно, и это очень удобно. С заклинанием такое не работает. Оно цепляется за проблемную зону и работает только с ней. Если хочешь сместить воздействие, отменяешь заклинание и делаешь новое. Но каждое новое заклинание, независимо от того, сколько ты потратил энергии, требует те же двести-двести пятьдесят единиц на активацию!

– Получается, что артефакт весьма выгодная вещь в плане экономии энергии, – сделал я заключение, – это интересно!

– Да-да! Причём это не очевидно. Не думаю, что, кроме меня, кто-нибудь попробует подобное без подсказки со стороны. Не знаю, что меня толкнуло на этот шаг. Мы, целители, весьма консервативные люди. В тот момент просто не было другого выхода. У первого пациента, которого я лечил твоим артефактом, имелось слишком много повреждений. Мне пришлось рискнуть.

– Тогда я вас поздравляю. Сам бы я, наверно, действительно не додумался так его использовать, – лечебный артефакт для меня был новым продуктом. Подобного я не делал ни в том, ни в этом мире. И тут Борис Борисович прав. Скорее всего, я бы просто воздействовал на рану, не догадываясь двигать артефакт дальше. – Как говорится, кто не рискует, не пьёт шампанского! – вспомнил я поговорку, которая пришлась, как никогда, к месту. – С пациентом всё хорошо?

– Отлично! Жизнь спасена! И это целиком ваша заслуга, – не стал преуменьшать он. Хотя я бы поспорил.

– Это отличные новости, – я улыбнулся. Приятно осознавать, что мой артефакт спас кого-то. Как-то так получалось, что моя магия чаще использовалась, для отъёма жизни. Ну, если не считать защитных щитов и контуров на стенах. Это с натяжкой тоже можно отнести к спасению. Но по большей части я в прошлой жизни был огневой поддержкой отряда наёмников, и на моём счету не один десяток жизней. Да, большая часть из погибших была бандитами или врагами. Но бывало и так, что мы сражались с другими наёмными отрядами. С такими же парнями, как и мои. Только стоящими на другой стороне.

– Я звоню тебе с просьбой, – произнёс Назаренко строгим голосом. Явно человек не привык просить и, похоже, вообще позабыл, как это делается, – мне нужно ещё пять подобных изделий! У нас бывают экстренные ситуации, когда случаются аварии, пожары, другие чрезвычайные происшествия. Штат у больницы небольшой. Мы не всегда в состоянии справиться своими силами, а в такие моменты счёт идёт на минуты. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы у меня в сейфе лежало несколько твоих артефактов!

– Так пять или несколько? – уточнил я с улыбкой, одновременно раздумывая, как поступить.

С одной стороны, Назаренко рискнул и опробовал в деле мои артефакты. И это не просто слова, это Поступок. Случись что, и карьера главного целителя могла полететь в тартарары. Но он доверился мне и рискнул. После чего провёл все тесты и официально подтвердил безопасность и полезность моих артефактов. Возможно, прикрывая себя. Но это значения не имело. Тем более, он наверняка видел вышедшую на днях статью. Так что данный поступок достоин уважения. И будет очень некрасиво с моей стороны отказать Назаренко. Но пять артефактов, на мой взгляд, это наглость!

– Борис Борисович, – ответил я серьёзно, – стоимость каждого артефакта уже сейчас составляет десять тысяч рублей. Изготовление каждого – трудоёмкий процесс, отнимающий у меня много времени. В скором времени, думаю, под моей дверью будет стоять очередь желающих приобрести их. А вы просите целых пять штук, – я сделал паузу, давая время Назаренко осмыслить мои слова, и продолжил:

– Я готов предоставить вам два артефакта. Знаю, что они будут использованы для спасения жизней, да и вам лично я благодарен за то, что не побоялись и провели эксперимент. Только из уважения к вам и вашей работе. Но пять... это уж слишком.

– Спасибо, Максим, – голос Назаренко потеплел. Кажется, я сумел подобрать нужные слова. Да и не очерствел он душой. Я был твёрдо уверен, что продавать мои артефакты налево целитель не будет, а лично использует, и только в самом критическом случае, – фонды больницы не так велики, – с горечью произнёс он. – Обещаю, что мы от имени больницы выдадим в ответ вам благодарственное письмо.

Вот сейчас мне захотелось рассмеяться. Но я не стал этого делать, понимая, что целитель говорит от души. И для кого-то благодарственное письмо действительно приятная и ценная вещь. Пусть будет. Повешу на стену в будущей мастерской. Работа мастера необязательно должна оцениваться только в деньгах.

– Рад помочь вам, Борис Борисович. Я понимаю, насколько у вас тяжёлая и нервная работа. Единственное, артефакты будут у вас недели через три. Я пригласил Савву к себе на Новый год. Когда он вернётся, привезёт их вам!

Тут я слегка схитрил. Савва мне уже звонил и жаловался, что его не отпускают с новогоднего дежурства. Самый молодой практикант, понятное дело, кто, как не он, будет дежурить в новогоднюю ночь. Но теперь, если Назаренко нужны артефакты, а они ему нужны, придётся главному целителю своим волевым решением освободить Савву от дежурств.

– Хитрец, – улыбнулся главный целитель в ответ. Я и не сомневался, что он мгновенно раскусит мою интригу, – будь по-твоему. Спасибо, что пошёл мне навстречу!

– Не за что!

Мы тепло попрощались с Борисом Борисовичем, и я снова уселся зубрить дорожные правила.

Хорошо, что под рукой был Адик, который спокойно прояснял мне непонятные моменты, а их было немало.