Часовщик 4 - Константин Вайт

В понедельник, после школы и тренировки, я отправился в мастерскую к Колычеву. Он прислал целых два сообщения, где писал, что с нетерпением ожидает меня.

Когда я вошёл в мастерскую, Виктор кивнул мне:

– Мастер тебя ждёт в своём кабинете! – Он с сочувствием взглянул на меня. – Что-то ты к нему зачастил. Проблемы?

– Надеюсь, что нет, – успокоил я первого ученика и поднялся на второй этаж.

– Добрый день, – поздоровался с Колычевым. Он был бодр и свеж. Поднялся мне навстречу и лично пожал руку.

– Садись, садись. Твой учитель расстарался для тебя. Все три дня вместо своих дел занимался твоими проблемами! – Лицо мастера приняло крайне озабоченное выражение. – А проблем у тебя было много!

– Каких? – Я сел на предложенный стул, перебирая в голове проблемы, которые мог решать вместо меня Матвей Фёдорович. На ум ничего особо не приходило. Разве что с генералом Медведевым? Это вполне возможно, но я уже понял, что принцип Колычева: «Ни во что не вмешиваться!» Странно было слышать, что он ради меня потратил три дня.

– Ну как же! Ты забыл о разгромной статье в журнале? Твой артефакт лечения. Это как бомба замедленного действия, – всплеснул руками мастер.

Мне было что на это сказать. В первую очередь эта статья ударила по репутации самого Колычева. И если он именно этим занимался, то явно не для того, чтобы мне помочь. Но какую-то долю вины за произошедшее я за собой чувствовал. Тут ведь не поспоришь, потому что, не свяжись со мной Колычев, не было бы и проблем. Он мог со мной расстаться раньше. Повод бы нашёлся. Но, несмотря на всё происходящее, Матвей Фёдорович продолжал держать меня в учениках. При этом одобрил артефакт, понимая, что могут быть последствия.

Однако потакать ему, принимая всю вину на себя, я не собирался. Да и, скорее всего, тут вылезла проблема самого Колычева. Хотели ударить именно по нему. Не зря же мастер рассказывал о своём застарелом конфликте с директором департамента прикладной магии. Матвей Фёдорович у нас человек высокого полёта. Думаю, он так и не снизошёл до разговора с Марией Ильиничной.

– Мне кажется, причина не в артефакте, – задумчиво разглядывая учителя и отслеживая его реакцию, ответил я. – Вы пообщались с Марией Ильиничной? Мне почему-то кажется, что мой артефакт только повод и возможность свести с вами счёты. Били-то явно по вам. И почему-то я уверен, что главную проблему, которой является налаживание отношений с Марией Ильиничной, вы так и не решили.

Не требовалось быть суперпсихологом, чтобы заметить, как дёрнулось веко Колычева. Его лицо стало наливаться кровью. Похоже, я снова сбил мастеру весь настрой, ударив по больному. Выслушивать подобное от ученика? Это было выше его сил.

– Да как ты смеешь, мальчишка! – сразу вскинулся Колычев. – Не лезь не в своё дело! Я три дня убил, улаживая твои проблемы. Да ты в ногах должен валяться и благодарить меня за помощь...

– Н-да... ваши аристократические замашки меня поражают. А особенно я в восторге от вашего умения перекладывать свои проблемы на окружающих, – ух, похоже, и я не выдержал и сорвался. Высказал своему учителю в лицо всё, что о нём думаю

– Пошёл вон! – вскочил с места Колычев. – Видеть тебя не желаю в своём доме!

Пожав плечами, я вышел из кабинета. Спустился вниз, под удивлённым взглядом Виктора оделся и отправился домой.

По пути ругал сам себя. Как же тяжело иногда даётся роль простого шестнадцатилетнего парня! Ну что мне стоило промолчать? Продолжить играть по правилам Колычева? Кланяться и благодарить, кланяться и благодарить? На самом деле, это не так уж и сложно, да и ущерба достоинству я в этом не вижу. В прошлом мире, если мастер выполнил свою работу на «отлично», я мог пожать ему руку, похлопать по плечу, даже выпить с ним. Некоторым аристократам подобное поведение члена королевской семьи казалось диким, но большинство специалистов я судил по их делам, мастерству и духу. Я знал очень мало достойных людей среди аристократов. А вот среди мастеров встречал таких гораздо чаще.

Колычев же имел аристократические замашки, да и, как я уже говорил, иногда напоминал в общении меня прошлого. В нем вылезало именно то, что я теперь на дух не переносил. Желание возвыситься за счёт других, набить себе цену. Пусть не унизив, нет, к счастью, он был выше этого, но осадить зарвавшегося ученика считал правильным. Самое смешное, что я тоже считал так. Но только не тогда, когда сам оказывался в роли этого ученика.

– Адик! – Я вернулся домой и застал Аглаю и Адика за важным делом. Они расставляли новую мебель, превращая мою мастерскую в гостиную. – Адик! У меня голова кружится от размышлений! – признался я. – Бесит меня Колычев. Поругался с ним!

Бросив двигать диван, друг опустился в кресло, кивком предложив мне сесть напротив. Внимательно выслушал. Аглая принесла чай и, пообещав, что ужин будет минут через тридцать, ушла на кухню.

– Ну что я могу сказать? Случай запущенный, – выдал свой вердикт мой личный психолог, – причём не только у Колычева, но и у тебя. А ты не думал, что он завидует твоему мастерству? Ты же читал статью. Он хороший мастер, сильный и опытный. Но всё, чем этот человек может похвастаться, так это парой рун, которые достались ему в наследство. А тут появляешься ты...

– Какое это имеет значение? – Я махнул рукой. – Мне не интересны его проблемы. Какое мне до этого дело?

– Вот! Ты заговорил, как опытный маг, – похвалил меня Адик, и я расплылся в улыбке.

– Ты вообще нормальный? – вдруг выдал он мне, с подозрением окинув долгим взглядом. – Чему ты радуешься? Сам заговорил, как Колычев. «Какое мне дело...» – передразнил меня Адик. – Должно быть дело! Он твой учитель. Если он с тобой так себя ведёт, может быть, есть причины? Если это зависть, то просто знай об этом. Не кичись своим мастерством. Прости мастеру это. Ты же ведёшь себя так, что рядом с тобой ощущаешь себя жалким человеком. Полным неумёхой. Хорошо, что это проявляется только в случаях общения на тему магии.

– Да нет, –