Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

Новые кометы больше не прилетали — похоже, маги Стылых пока выдохлись. И хорошо, что часть этих жутких снарядов они потратили, пытаясь сбить меня. Потому что, если бы более плотно жахнули по нашим позициям — урон был бы куда более существенным. А так, прямых попаданий почти не было, хотя многих людей здорово подморозило. Возможно, внутри каждой «кометы» — кристалл чёрного льда, который при взрыве резко высасывает тепло из пространства в небольшом радиусе. Насколько падает температура в зоне поражения — сложно сказать. Вряд ли уж до абсолютного нуля. Но обнаженные участки кожи сначала обжигает, словно кипятком, а потом плоть начинает быстро неметь.

Я сам, чтобы нейтрализовать это действие, переключился на Аспект Исцеления. Помог бедняге с ободранными руками — правда, торопливо, грубо, просто влив в него лошадиную долю эдры. Этого хватило, чтобы снять болевой шок и подстегнуть регенерацию. Но залечивать его раны полностью мне сейчас было попросту некогда.

На стене на некоторое время воцарился полный бедлам. Ну, или это просто я слегка ошалел от происходящего.

— Держать позиции! — орал откуда-то из-за туманной пелены один из десятников.

— Гранаты готовь! — донеслось с другой стороны от меня.

— Медика! Медика!

— К залпу готовьсь!

— Жар-камень сюда! Тащите побольше!

Справа от меня, с башни над воротами, вдруг тяжело застрекотал пулемёт — вспышки его выстрелов было издалека видно в амбразуре.

Я кое-как разглядел в этой кутерьме Погребняка — тот метался по краю стены, выкрикивая какие-то команды. Неподалёку от него заметил и Путилина.

— Они разделились! — крикнул я, хватая есаула за рукав. — С флангов обходят!

Тот ошалело завертел головой, быстро оценивая ситуацию.

— Фланги у нас прикрыты! Там ваши должны дежурить. Этот, седой…

— Да, Демьян с двумя дюжинами бойцов держит западную стену, от угловой башни и выше, — подтвердил Путилин. — На восточной стене — тоже отряд наших. И в обоих башнях по пулемёту. Прорваться не должны…

Едва он это сказал, почти одновременно затараторили «Максимы» на обеих угловых башнях. Кто-то из казаков, выглянув вниз между защитными зубцами, выкрикнул:

— Они уже под стенами! Вверх лезут!

Я взглянул на крепость чуть со стороны, использовав один из закрепленных на внешней стороне стены артефактов.

Маскировочное морозное облако, заволакивающее все подступы к крепости, хоть и понемногу рассеивалось, продолжало бурлить, скрывая в своей толще основную часть орды. Пехотинцев Стылых можно было увидеть уже под самой стеной. Вставая друг на друга, они быстро сплетались в этакую живую конструкцию, как перебирающиеся через преграду муравьи. Им и лестниц никаких не надо — цепляются за саму стену и друг за друга, карабкаются наверх, действуя быстро и слажено, будто единый организм. И совершенно безмолвно. Из-за этого их атака выглядит вдвойне пугающей.

— Левее! И вон та ещё, возле башни!

— Не пускайте их!

— Гранаты! Ещё гранат!

— Подкрепление наверх!

Защитники крепости быстро оправились после атаки морозных комет. Раненых оттащили, ставшими пока бесполезными пушки оставили, переместившись к стрелковым гнёздам. Стрельба не замолкала ни на секунду — вниз лупили из ружей, из пистолетов, швыряли одну за другой ручные гранаты. Я увидел, как Феликс Орлов провернул эффектный трюк — бросил вниз по высокой дуге кристалл жар-камня и, высунувшись со стены, прострелил его на лету. Вырвавшееся пламя охватило здоровенный участок стены и зацепило живую лестницу Стылых. Та пошатнулась, несколько бойцов даже повалились вниз, но остальным было хоть бы хны. Живое щупальце, состоящее из сцепившихся между собой тварей, быстро росло, уже почти дотягиваясь до верхнего края стены.

И самое хреновое — что таких живых лестниц было несколько, одновременно в разных местах. Я был одним из немногих, кто мог взглянуть на происходящее со стороны благодаря удачно расположенному Оку. И то, что я видел, мне категорически не нравилось. Стылые, похоже, специально пару щупальцев запустили на видном месте, так чтобы привлечь внимание. И потери их нисколько не волновали. Основные же их силы тем временем охватили крепость в клещи, и две самых больших волны сейчас взбирались на западную и восточную стены.

Обычно я быстро реагирую на опасность, причём чаще всего в духе «бей», а не «беги». Но тут неожиданно даже для самого себя впал в ступор. События развивались стремительно. Мы явно недооценили Стылых, а теперь они ещё и пёрли с разных сторон, так что непонятно было, куда лететь, кому помогать в первую очередь.

Внизу, прямо перед воротами, в тумане промелькнуло что-то тёмное, здоровенное. И пару мгновений спустя в ворота бабахнуло так, что слышно было даже сквозь непрерывную пальбу.

— Таран! — заорал кто-то снизу.

Ага. Причем живой! Существо напоминало уже как-то виденного мной шерстистого носорога, только казалась ещё больше из-за навешанной на него конструкции из торчащих вперёд брёвен. Весила эта махина, похоже, несколько тонн, и створки ворот хоть и не вынесла с первого удара, но, похоже, здорово взбодрила команду, дежурившую внизу.

Туша внизу развернулась, отбегая в сторону и, похоже, заходя на новый круг. И пока его не было, снова пошли в ход маги Стылых, проводя этакую артподготовку— прямо в створ одна за другой ухнули три морозные кометы.

— Вон он! Опять!

Сверху снова загрохотал пулемет, стрелок явно сосредоточился на чудовище. Тяжелые пули били ему в спину, с треском ударялись в брёвна тарана, порой выламывая здоровенные щепы. Но твари было всё нипочём — она разогналась и снова ударила в ворота. К гулкому звуку удара добавился отчётливый треск ломающегося дерева.

Я, наконец, встрепенулся и взлетел. Держался, правда, невысоко и не вылетая за периметр стен. Быстро спикировал на площадь за воротами. Там развернулся отряд наших, из Священной дружины. Здесь находились и уже собранные горные пушки, о которых говорил Кабанов. Сам Боцман был тут — он как раз командовал, загоняя оба орудия прямо в туннель.

Приземлившись, я тут же перекинулся в боевую форму и подбежал ближе к нему. Заглянул в туннель, оценивая повреждения.

Внешние створки ещё держались, но в них зияли здоровенные бреши. Навскидку, выдержат ещё пару ударов, не больше. Промежуточная защитная решётка посреди прохода была опущена, но вряд ли она надолго задержит такую махину. Я помог подтащить одну из пушек ближе — так, чтобы ствол её прошёл между прутьями решётки.

— Заряжай! — скомандовал Кабанов. — Да не эти берите. Вон