Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Ох и живучие же твари! — выругался подоспевший Погребняк и с коротким хэканьем обрушил свой молот на голову Стылого — будто сваи вколачивал. — Как черви! На части их рубишь, а они извиваются!

Есаула можно было узнать только по характерной одежде — поверх меховой куртки он носил старинную кольчугу, которая сейчас была очень даже кстати. С ног до головы он был изгваздан в крови — и обычной красной, и чёрной жиже, текущей в жилах Стылых. Шапку где-то потерял, на лбу алел длинный порез, но кровь уже не то запеклась, не то попросту замерзла — потому что борода и волосы у него были сплошь в инее, а лицо — неестественно бледное, явно из-за обморожения.

— Держать позиции! — заорал он. — Не отступаем, братцы! Они уже выдыхаются!

В его словах сквозила горькая ирония — сам-то он оказался здесь из-за того, что Стылые теснили защитников с южной стены, раздвигали их по сторонам, прижимая к угловым башням. Это сложно было понять в пылу драки, но я, воспользовавшись секундной передышкой, быстро подключился сначала к одному Оку, потом к другому, к третьему, оглядывая сражение с разных сторон.

Пока дрался, я так разгорячился, что тоже не обращал внимания ни на слетевшую шапку, ни на расстегнувшуюся на груди одежду. Но тут у меня внутри всё похолодело.

Всё оказалось даже хуже, чем я думал. Пехота Стылых и правда облепила стены, как огромные муравьи, и настырно лезла внутрь крепости, несмотря на отчаянное сопротивление защитников. Но пока мы с ней возились, поближе подтащился и арьергард орды — те самые тощие маги, которые мне с первого раза не понравились. Взгляд выхватил из толпы и уже знакомого бугая, похожего на огра.

Они приближались неторопливо, будто не спеша. Но в этой их медлительности чувствовалась какая-то… неотвратимость. И от этого становилось ещё страшнее.

«Они прорвутся. Рано или поздно».

Я даже не сразу сообразил, что голос, прозвучавший в голове — это шёпот Албыс. Потому что у меня и у самого мелькнули такие же мысли.

«Их больше. И они не жалеют ни своих, ни чужих» — продолжила ведьма. — Даже если их останется полсотни — им плевать. Они войдут. А потом поднимут павших, обратив их в новых Стылых'.

— Да заткнись ты! — прорычал я вслух сквозь зубы.

«Улетай, Пересмешник! Мы ещё можем спастись!».

Плохо же ты меня знаешь…

До меня вдруг донёсся возглас Демьяна — исполненный такого ужаса, что у меня и у самого по спине пробежали мурашки.

— Богдан!!

Расшвыривая Стылых, я кое-как отыскал взглядом Велесова. Но он не был ранен, да и вообще смотрел не на меня, а куда-то вдаль, в сторону башни рядом с воротами. Туда он мне и указывал.

Я не сразу разглядел, в чём дело. Но потом сердце ухнуло куда-то в желудок — я увидел прямо на зубцах стены рядом с башней тонкую женскую фигурку с растрёпанными ветром тёмными волосами.

Рада⁈

Как назло, на стену рядом со мной вылезло сразу с полдюжины Стылых, бросились все разом. Меня подстраховал с одного фланга Погребняк, с другой стороны с рычанием кинулся кто-то из волков. Я же выскользнул из схватки, подхватив себя Аспектом Ветра, взлетел над крепостью.

Снова отыскал взглядом Раду, и с ужасом увидел, что та тоже зависла в воздухе над стеной. В магическом спектре вокруг неё бушевала настоящая буря — ядро её Дара разворачивалось, хлестало пространство тугими спиралями эдры. Снизу прямо в девушку полетел морозный заряд одного из Стылых — этакое ледяное копьё, окутанное морозной дымкой. Тут я даже испугаться не успел — комета эта, не долетев до Рады несколько метров, вдруг испарилась, сожженная невидимым барьером.

Я что-то кричал, но сейчас это было уже бесполезно — Рада меня уже точно не слышала. Двигалась она отстранённо, механически, как кукла, и глаза её светились изнутри таким ярким сиянием, что его было видно за десятки метров.

— Всем назад! — заорал Демьян. — В укрытие!

Колывановы тоже подхватили его призыв, но их голоса потонули в общем гвалте. Впрочем, всего несколько человек из присутствующих догадывались, что сейчас произойдёт.

Ревущий вибрирующий поток эдры ударил с такой силой, чтобы заглушил все остальные звуки. Он бил не по прямой, а будто хлестал гибкой плетью, извиваясь с резким нарастанием громкости и буквально сметая выстроенные Стылыми живые лестницы. Правда, попутно разнося в щепы и зубцы крепостной стены, а кое-где прошибая огромные бреши в многослойной бревенчатой кладке.

К счастью, Раде удалось перенаправить этот чудовищный брандспойт подальше от стен, в сторону задних рядов орды. Хлестнула по ним широким зигзагом, и весь склон холма снова заволокло сплошным бурлящим облаком — от испарившегося снега и от взвившихся в воздух фонтанов земли.

Кажется, Стылых проняло — даже на лету я заметил, как они отхлынули — все разом, будто откатывающаяся назад волна.

Наполовину оглохший и ослепший от этого выплеска энергии, я мчался в сторону Рады. Поток эдры, рвущийся из неё, иссяк внезапно, будто кран закрыли. И, зависнув в воздухе на пару секунд, девушка вдруг бессильно рухнула. Я едва успел поймать её на лету, иначе она бы упала к подножию стены. Кое-как вырулив, чтобы не врезаться в привратную башню, я резким виражом ушёл в глубь крепости и приземлился на плацу рядом с ковчегами.

«Приземлился» — это громко сказано. Я почти врезался в землю под острым углом, но в последний момент смог выровняться так, чтобы не удариться самому и, самое главное — удержать перед собой Раду — та бессильно повисла на моих руках, голова её откинулась назад.

В мою сторону, кажется, кто-то тут же выбежал, вокруг быстро стали собираться люди. Но я не обращал внимания ни на кого. Схватил Раду в охапку, прижал к себе, дрожащими от волнения ладонями обхватил её лицо. Прохрипел сквозь колючий ком в горле:

— Зачем? Ну зачем, глупенькая…

Она вдруг глубоко вдохнула — резко, будто вынырнув из воды. Глаза её открылись, и какое-то время в них ещё плескалось потустороннее багровое пламя, от которого меня пробрало так, что волосы на затылке зашевелились. Впрочем, огонь этот быстро погас, и вскоре у меня на руках осталась моя прежняя невеста — хрупкая изящная девушка, при взгляде на которую никогда не подумаешь, что она, если захочет, может за считанные секунды испепелить целую крепость.

— Я… в порядке, — прошептала она с вымученной улыбкой. —