Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор

вами еду даже грымы жрать не будут, а они всеядные от слова «совсем». Так что доедайте, и вперёд! Пожалуй, готовка отменяется. Мне Рекс шмыглов подогнал, слишком редкое лакомство, чтобы позволить его испортить. Поможете мне варенье сварить!

С обувью разобрались быстро. Надо признать, когда каждый ботинок сшит под конкретную ногу, гораздо удобнее. Портянки Сейла более-менее замотала с седьмой попытки, тогда как Анна – с пятой. Зато шнурки телохранительница завязала только с четвертого раза, а княжна с третьего.

После «обувного треннига» Внук ушёл разделывать шмыглов, а девушки принялись за стирку-уборку-готовку. И до самого обеда с упорством, достойным лучшего применения, пытались добиться хоть какого-то успеха. В кровь сбили руки, вымокли до нитки, перемазались, но упрямо перестирывали, тёрли, полоскали, драили, перемывали и ворочали шваброй, проклиная мужлана, заставившего их заниматься неизвестно чем, и, словно заклинания, повторяя раз за разом: «Я не служанка, просто надо всё уметь! Я не служанка, я должна научиться! Я не служанка, я учусь учиться! Я не служанка, я только учусь!»

Последнюю фразу и услышал вернувшийся лесовик.

- О! Слова не мальчика, но мужа. В смысле, не девочки, но жены. Нет, как-то странно звучит. Но слова достойные, и настрой правильный. Всецело одобряю.

После этого забросил пять раз выстиранные, но всё ещё не совсем чистые костюмы в специальную стиральную машину, привёл в порядок четырежды вымытый пол, и накрыл на стол, обрадовав девушек, что им ещё предстоит научиться мыть посуду. Но после ужина. Сейчас есть другие дела.

А после обеда вывел обеих во двор и показал на тот самый большой котёл, в котором вчера находилась «не кровь», так напугавшая Сейлу. Сейчас котёл был заполнен крупными ягодами, похожими одновременно на клубнику и черешню.

- Так, ученицы, - проинструктировал Внук. – Раздеваетесь и лезете в котёл.

- А больше тебе ничего не надо, извращенец проклятый?! - вспылила Анна. – На голых баб ему полюбоваться захотелось!

- Прогресс! - меланхолично заметил Внук. – Вчера ты решила бы, что я хочу вас сварить и съесть, а сегодня беспокоишься о своих прелестях. Но непонятно, почему «голых», если я вам именно для этих целей выдал спецтрусы?

- Что-то ты нам выдал? – не поняла Сейла.

Оказалось, речь шла о тех самых кожаных штанишках. Назначение у них такое же, как у панталон, но поскольку спецтрусы плотно облегали тело, их вполне можно носить под брюки.

- Или вообще без брюк, - пояснил Внук. – Сейчас надо подавить ягоды в котле. По технологии это надо делать молодыми крестьянками, но у меня нет крестьянок, зато есть дворянки. Думаю, нормальная замена. Две дворянки к одной крестьянке…

Девушки не жаждали подменять крестьянок, но их и не спрашивали.

- Купать штаны в варенье – непозволительная роскошь, - продолжал Внук. – Поэтому месить ягоды будете в спецтрусах и рубашках. И косынки обязательно, чтобы волосы в продукт не попали! Сами же потом исплюетесь! В общем, переодевайтесь, ополаскивайте ноги, и в котёл!

Сейла хотела отказаться. Категорически. Даже рот открыла, чтобы сказать, что она об этом думает. Но пока собиралась с мыслями – хотелось же так сказать, чтобы наглый болван от стыда сквозь землю провалился, говорить стало некому. Внук ушёл в сарай, вернулся с мешком яблок, вывалил их на стол. Потом оттуда же вытащил второй котёл, вдвое меньше первого, положил в него тот самый бурдюк, приволок два бочонка, вылил из них воду на бурдюк. И устроился чистить яблоки. И всё это он проделал, не обращая малейшего внимания на девчонок.

- И что дальше? – негромко спросила Сейла.

- Не знаю, - покачала головой Анна. – Как решите, Ваша Светлость, так и будет.

- Какая я «Светлость», - вздохнула княжна. – Он нас спас, кормит, защищает…

- Издевается, травит ядами, заставляет всякое непотребство творить, - закончила телохранительница.

- И?

- И ничего мы не можем сделать. Он запросто стащит с нас штаны и запихнёт в этот чан…

- С другой стороны, на тренировках тебя гоняют так, что потом ходить не можешь, лупят палками по рукам, ногам, по… всяким другим местам. Больно, обидно, всё тело в синяках. А потом обнаруживаешь, что чему-то научилась. Может, во всём этом есть смысл?

- Знаете, Ваша Светлость, ведь он мог нас убить в любой момент. Но не убивает…

- Ага, - Сейла улыбнулась. – Делает нас сильнее!

- Может быть…

- Ну что, полезем давить ягоды? – княжна оглянулась. – Пока он не видит? А то с полами и стиркой неудобно вышло.

- Борта на уровне пояса, прикроют, - прикинула Анна.

- Пошли! – решилась Сейла.

Всё оказалось не так просто, как казалось. Ноги проваливались далеко не на всю глубину котла, слой ягод колебался, девушки оступались и, чтобы не упасть, судорожно хватались за края чана. Поза получилась на редкость неудобная. Очень скоро начала ныть поясница, бёдра и, почему-то, бицепсы и шея.

- Мы ведь сами сюда залезли, - выдавила Сейла, пиная ногами массу, в которую потихоньку превращались ягоды. – Он только предложил, но не настаивал.

- Хоть бы смотрел, - буркнула Анна. – А то раздел, и ноль внимания!

- Ты хотела, чтобы он смотрел? – удивилась княжна.

- Нет, конечно, - возмутилась телохранительница. – Но обидно же! Мы что, вообще не вызываем у него интереса?

- Может, он задавил в себе любые чувства, а не только этот его «запах пищи»?

- Точно! Чурбан бесчувственный!

Тем временем, «бесчувственный чурбан» начал играть в шахматы с Ваввуа. Внук не смотрел на доску: называл ходы, а фигуры за него двигал волколак. Одновременно парень резал яблоки на куски, выковыривая середину, а оставшееся, не глядя, кидал в чан с девушками. Но ни разу ни одну не зацепил, и ни разу не промахнулся.

- Как он это делает? – спросила Сейла.

- Откуда я знаю?! – Анна раскраснелась, каштановый локон выбился из-под косынки и прилип к потному лбу. – Ваша Светлость.

- Сейла, - буркнула княжна, переводя дыхание. – И на «ты»! Как в детстве.

- Как скажешь…

Тем временем Внук принёс из дома какой-то ящичек, из которого полилась ритмичная задорная музыка. Сами того не замечая, девушки начали пританцовывать в ритм мелодии. Через какое-то время движения превратились в полноценный танец. Под музыку давить ягоды оказалось не только проще, но и значительно веселее.

- Оппа! – раздался из-за забора весёлый голос. – Вы только