Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Такой крошечный? — пробормотала она. — А разговоров-то было…

Моё настроение заметно улучшилось, так что я позволил себе понимающую ухмылку.

Росток, тем не менее, опускался всё ниже и постепенно расширялся. Вскоре к нему присоединились и другие побеги. Прямо на глазах они обращались могучими ветвями и корнями, цеплялись за края увеличившейся в размерах трещины и раздвигали каменную толщу в стороны. Пренебрежение пропало с лица колдуньи. Теперь она наблюдала за происходящим широко раскрытыми глазами и затаив дыхание.

— Тебе лучше прикрыть нас своим щитом, — посоветовал я Ягишне, так как подступавшая к нам со всех сторон лава уже не позволяла отступить в сторону от падающих сверху камней.

— Я бы с радостью, но, — колдунья виновато поглядела на меня. — Сейчас у меня не осталось сил на ворожбу.

— Ладно, тогда сядь и пригнись, — обратившись огромным медведем, я навис над ней. Несколько камней тут же ударили по спине, но не смогли повредить ни толстую шкуру, ни находившиеся под грудой мышц прочные кости и внутренние органы.

Когда всё вокруг заволокло дымом, я велел корням осторожно оплели нас с Ягишной и вытащить наверх. Подъем занял довольно много времени, но, когда он закончился, мы оказались у подножья высокой горы. Свежий воздух тут же приятно защекотал ноздри, легкий ветерок прогнал дым и неприятный запах, а накрапывающий с затянутого тучами неба дождь смысл усталость и копоть.

— Никогда бы не подумала, что буду радоваться льющейся на голову воде, — по-кошачьи поморщилась Ягишна, но тут же подставила лицо дождевым каплям. Сил у нее и правда не осталось, так что женщина опустилась на колени и притихла.

Мне отдыхать было рано. Использовав свои способности, я при помощи леса вернул земную твердь на место. Толчки сразу прекратились, словно мы мешали подземному миру и, избавившись от живых, он вновь затих. Такой расклад меня вполне устраивал.

— Ступу жалко, — с чувством вздохнула Ягишна. — Как мне теперь до дома добраться?

— Об этом не волнуйся, — я обратился лосем и опустился перед женщиной, чтобы той было проще забраться мне на спину.

— Благодарю, — одной рукой удерживая яйцо змея, Ягишна кое-как забралась на меня верхом. — Сейчас снова без шуточек. Уж извини, но даже на них сил не осталось. Удержаться бы…

Услышав это, я не стал бежать слишком быстро, чтобы моя спутница не сорвалась вниз. Лось — могучее животное, и падение с его спины вполне могло закончиться серьезной травмой. И это если повезёт не попасть под копыта.

Вездесущие сороки тут же слетели с ветвей и устремились следом. Они уже обсуждали случившееся и гадали, что же леший делал под землёй. Белки из ближайшего соснового бора тут же подхватили последние новости и понесли их дальше, передав кукушкам, а уж эти растрепали и всем остальным.

Но меня подобные разговоры не слишком интересовали. Пусть зверье гадает и дальше. Едва ли у них найдётся ещё один достойный повод для обсуждения до следующей весны. А может и найдётся. Эту мысль навеяло мне сердцебиение внутри яйца, которое продолжала держать Ягишна. Под прочной чешуёй теплилась жизнь, и мне, и лесу не терпелось увидеть, какое же живое существо появится на свет.

Точнее мы это вполне представляли. Но знали, что будущее любого семечка зависит не от породившего его древа, а от почвы, в которую он попал, и условий. Мне не была известна судьба чёрного змея, но я твердо знал, что ни одно животное не рождается с ненавистью ко всему и всем. А раз так, то и вырасти оно может беззлобным. По крайней мере, на это есть надежда. А пока она есть, то и судьбу змеёныша решать рано. Время всё расставит по своим местам.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил, как ослабла хватка Ягишны. Её пальцы выпустили мои рога, и женщина завалилась на бок. Благо в последний момент я успел обернуться человеком и подхватить её. Яйцо же для меня поймал куст папоротника.

Быстро осмотрев колдунью, я облегчённо вздохнул — обессилев, она уснула. Дышала Ягишна ровно, выглядела, пусть и усталой, но вполне здоровой. Это обнадёживало, пусть и замедляло моё дальнейшее продвижение. Но бросить женщину посреди леса я не мог, точно так же, как и отнести в её избу, предоставив самой себе. Сейчас ей требовался уход.

Решение был принято незамедлительно, и, спустя миг, я уже нёс Ягишну на руках к своему дому. Яйцо же завернул в плащ и закинул за спину. Уверенно шагая по осеннему лесу, я поймал себя на мысли, что испытываю ощущение дежавю — женщину на руках в дом уже вносил, да и зверя в плаще таскал. Так себе традиция намечается, надо бы что-то менять…

После заполненной дымом пещеры, дышалось в лесу просто чудесно. Немного погуляв, я дождался ближайшего лося, который мог нести на себе двух человек. На мой зов откликнулся крупный самец, проделавший долгий путь для того, чтобы послужить лешему. Он вмиг домчал меня до дома, за что я попросил недоумевающего Кузьмича выдать зверю морковку. Сам же занёс Ягишну в дом, где, к своему удивлению встретил Варвару.

Волчица сидела у стены, гладила ластящегося к ней Пирожка и смотрела на меня с укором. Ганя тоже поглядывал недобро, но с верхних ступенек.

— Я понимаю, что мужику без женщины в хозяйстве тяжко. — Негромко сказала Варя, переводя взгляд с меня на так и не пришедшую в себя колдунью. — Но может хватит уже кого ни попадя в дом таскать?

— Сам намедни об этом думал, — пройдя дальше, я положил Ягишну на лавку, которую за миг до этого затянул мягкий мох.

— И чего надумал? — Варвара встала и подошла поближе, принюхиваясь. — Серой воняет, — она фыркнула и поморщилась. — От тебя тоже. Ты где её нашел? — волчица указала пальцем в Ягишну.

— Она сама пришла. Эта та самая колдунья, хозяйка избы, в которой я раньше жил.

— А, эта, — в голосе Вари послышалось облегчение. — Я уж подумала, что ты ещё одну бабу откуда-то притащил.

— Очень странная была бы коллекция.

— Кто? — не поняла волчица.

— Не бери в голову, — я махнул рукой. — Ты с чем пожаловала? Снова братцу худо?

— Нет, —