Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

Я же быстро отчитал полюбившую таскать чужих кур лису, после чего полетел по деревням, чтобы принять роды у козы, разобраться, почему куры перестали нестись, попросить журавлей убрать гнездо с чужой крыши, подлечить ногу лошади, велеть пчёлам на пасеке уйти уже на зимовку и так далее. Даже несчастного быка-производителя проведал, но лишь для того, чтобы убедиться в том, что бедолага просто устал.

Умаявшись уже к обеду, я решил передохнуть на берегу реки. Тут же вынырнувшие из воды русалки хотели составить мне приятную компанию, но следом явился Богуш и прогнал девчонок. Прежде чем скрыться в воде, те показали водяному языки и обдали тучей брызг. Мне, пусть и случайно, но тоже досталось.

— Вот ты-то мне и нужен! — обычно Богуш отчитал бы своевольных дочек и внучек за подобное поведение, но сейчас был слишком уж озадачен чем-то иным. Он даже из воды вышел, шлепая босыми ногами с перепончатыми пальцами.

— Ты сегодня не первый, кому понадобились мои услуги, — кисло улыбнулся я, понимая, что отдых окончен. — Но, надеюсь, что хоть последний.

— У меня дело серьёзное! — навис надо мной Богуш. Идущий от реки запах тины и сырости тут же многократно усилился.

Я поднялся и посмотрел в его тёмные глаза. Те походили на два полных грусти бездонных омута. Впервые на моей памяти Богуш был так чем-то озадачен.

— Ну так излагай, раз серьёзное.

— Гена пропал! — выпалил водяной и затряс меня за плечи, разбрызгивая в сторону мутные капли. — Я его во всех реках, озерах и морях искал. Даже в ручьях и родниках! Нет нигде!

Не то чтобы весть о разгуливающем не пойми где крокодиле меня порадовала.

— Думаешь, он в лесу заблудился?

— Ничего не думаю, — Богуш выпустил мои плечи и удручённо вздохнул. — Помоги Гену найти, а? — взмолился он.

— Ну, давай поглядим, что можно сделать, — стоило мне взмахнуть рукой, как пролетающие мимо сороки тут же опустились на гибкую иву неподалёку. — Видели большую ящерицу? — спросил я сплетниц.

Сороки переглянулись и одновременно повернули головы набок: одна на левый, а другая на правый.

— Очень большую ящерицу, — пояснил я, показывая на Богуша, — питомец водяного.

— Гена — мой друг! — выпалил он, чем заслужил мой пропитанный скепсисом взгляд.

— Я вот тоже твой друг. Что ж я теперь, крокодил?

Водяной замотал головой.

— То-то же. И вообще, не мешай, — я вновь повернулся к сорокам. — Большая такая ящерица, цветом, как ёлка, с длинной мордой и хвостом. В пасти зубов много. Глазки маленькие и злобные…

— Добрые у него глаза! — снова встрял Богуш.

— У крокодила? — на всякий случай уточнил я.

— У Гены, — водяной кивнул. — Он очень добрый и ласковый.

— По сравнению с кем?

Сороки следили за нашей беседой, поворачивая головы каждый раз в сторону говорившего.

— Да хоть с твоим котом! — быстро нашелся Богуш.

Я хмыкнул.

— По сравнению с ним кто угодно добрый и пушистый. Хотя нет, просто добрый. С пушистостью у Ганнибала всё в порядке.

Сороки возмущённо зачирикали.

— Он уже на вас не охотится, — успокоил я их. — По крайней мере, если вы его не донимаете.

Одна из пернатых сплетниц попыталась возразить, но я остался непреклонен.

— Твою товарку он съел, потому что та его за хвост клюнула.

— Мы вроде про Гену говорили, — напомнил Богуш. — Давайте его искать, а? Сорок в лесу ещё много, а крокодильчик у меня один… — водяной вдруг шмыгнул носом. — Один одинёшенек где-то. Мёрзнет, небось, голодает…

— Вы всё поняли? — строго глянул я на сорок. — Поспрашивайте в лесу.

Птицы тотчас слетели с ветки и понеслись прочь. Богуш проводил их обеспокоенным взглядом.

— И что теперь? — тихо спросил он.

— Теперь будем ждать. — Просто ответил я.

— А давай ты ещё у людей поспрашиваешь? — не унимался Богуш. — Может, кто в деревнях у леса видел Гену? Мы же не знаем, куда он пошёл.

— Я совсем недавно с местными общался. Если бы кто-то из них видел крокодила, то мне бы точно сказали.

— Белояр, — проникновенно произнес водяной. — Ну будь другом, а? Поспрашивай.

— Ладно, — согласился я. — Если что узнаю, позову.

Богуш обрадовано кивнул

— А я пока ещё воду проверю. Мало ли, вдруг вернулся.

На том и условились. Я полетел к ближайшей деревне, а мой товарищ вернулся в свою стихию. Уж не знаю, когда Богуш успел так привязаться к крокодилу, но переживал он сильно. И пусть ситуация была неординарная, но оставлять друга в беде — последнее дело. Да и крокодилу по местным лесам да деревням гулять без присмотра негоже, а то слопает ещё кого и не подавится.

Первым делом я решил проверить те поселения, где сегодня ещё не был. Благо их насчитывалось не так уж и много. Да и цель поисков обладала весьма приметной внешностью для здешних мест. Ежели тут кто с крокодилом встретится, то уж точно всем растреплет. Разумеется, при условии, что его не обглодают прежде. Но, коли так случится, то с крокодила будет особый спрос.

Однако прежде Гену следовало отыскать. А с этим возникли определённые проблемы: ни в одной из деревень люд слыхом не слыхивал о подобной диковинной зверюшке. Уверен, некоторые селяне и вовсе подумали, что леший свихнулся, раз выспрашивает у них об огромных водоплавающих ящерицах.

Потратив на полёты и расспросы остаток дня, с наступлением сумерек я решил вернуться к реке ни с чем. В окрестных деревнях крокодила не видели, а дальше уйти он не мог. Оставалась ещё надежда на сорок и на Богуша. Возможно, кому-то из них повезло больше, чем мне.

Возвращаясь, я приметил поднимающийся в небо столп белого дыма. Добромил зачем-то собирал людей. Старый волхв делал это нечасто, так что я тоже решил заглянуть на огонёк. Мало ли, вдруг снова печенеги недоброе удумали?

Но никаких злобных кочевников у дома волхва не было. Там собрались несколько седобородых мужчин из близлежащих деревень. Все они внимательно слушали Добромила. Усевшись на крышу соколом, я занялся тем же самым.

— Говорю вам, зло вековое пробудилось! — зловещим голосом произнёс волхв. — Видали чёрный дым за лесом? Это мрачное предвестие