Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Новый, — согласился я. — Спасибо тебе за заботу, но у меня помощников хватает.

Стоило мне это сказать, как из подпола раздалась ругань Кузьмича и шипение кикиморы. Что-то упало, влажно хлюпнуло, а потом в комнату пулей влетела Дуся. Она подалась было ко мне, но тут увидела Ягишну и застыла с открытым ртом.

— Не бойся, — сказал я кикиморе, — она придёт в себя и покинет этот дом. Принеси лучше водицы попить.

Дуся хлопнула глазищами, рассеянно кивнула, и вернулась в подпол. Вновь чем-то выведя Кузьмича из себя, она вернулась с крынкой родниковой воды, споткнулась и вылила всё содержимое точно на голову Ягишны.

— Тоже вариант, — одобрил я, глядя, как отплевывающаяся и отфыркивающаяся колдунья приходит в себя.

— А понежнее нельзя? — Ягишна села на лавке и огляделась. — Кто это сделал? — она пальцем указала на своё мокрое лицо.

Я быстро забрал у дрожащей от страха кикиморы крынку и помахал ею в воздухе.

— Ты не приходила в себя, так что выхода не было.

Дуся благодарно кивнула мне и тут же пропала. Ягишна этого даже не заметила. Она не мигая уставилась на Варю.

— А ты ещё кто?

— У меня к тебе такой же вопрос, — с вызовом отозвалась Варвара.

Обе женщины как-то нехорошо прищурились. Пришлось мне вновь брать ситуацию в свои руки.

— Вы обе мои гостьи, так что ведите себя подобающе.

— Или что? — в один голос нахально спросили и колдунья, и волчица.

— Или пожалеете, — мрачно пообещал я.

Это подействовало, и обе дамы притихли.

— Так-то лучше, — улыбнулся я. — А теперь давайте поужинаем. Кузьмич, сделаешь?

— Уже! — бодро отозвался с кухни домовой. — Пока тебя не было, Богуш свежесваренного пива притащил и рыбы вяленой. Сказал, что тебе на новоселье. Подавать?

— Подавать, — с радостью велел я и подумал, что жизнь постепенно налаживается.

8. Суета

Варвара и Ягишна ушли уже ночью, ни сказав друг другу ни слова. Между ними словно чёрная кошка пробежала. Но тут удивляться было нечему: волчица всегда плохо сходилась с людьми, а характер колдуньи оставлял желать лучшего. Возможно, они когда-нибудь будут терпимее друг к другу, а может и нет. При последнем раскладе проблем у меня заметно прибавится, а не хотелось бы…

Заглядывать наперёд я не слишком-то любил, поэтому, допив свой утренний сбитень, полетел на окраину леса, где меня ждало подношение от селян. Им зачем-то понадобился леший, а мне как раз следовало пополнить припасы перед зимой, так что почему бы и не помочь друг другу? Да и работа чаще всего не пыльная.

Ага…

На опушке меня поджидала целая толпа. Гомон стоял такой, что лесное зверьё убралось куда подальше подобру-поздорову. Мне тоже захотелось улететь на другой конец леса, но ведь селяне не отстанут. Чего доброго ещё пойдут меня в лес искать. Лучше уж здесь и сейчас всё порешать, чем спустя несколько дней расхлёбывать то, что отложил на потом.

— Вы чего голосите-то? — зычно спросил я, слетая с ветки и принимая человеческий облик, но с увеличенным ростом.

Такой трюк всегда впечатлял обычных людей. Сработал он и сейчас. Собравшиеся тут же замолчали и уставились на меня со смесью страха, почитания и любопытства. Несколько человек вышли вперед и поставили на траву лукошки да корзинки с едой и питьём, чтобы сразу же задобрить меня и добиться повышенного внимания к своим персонам.

Перво-наперво меня засыпали вопросами о том, почему из высокой горы давеча валил чёрный дым. Людей я успокоил и заверил, что во всём разобрался. Как только главный вопрос на повестке дня был решён, пришла пора перейти и к остальным.

— Ты, — я указал на ближайшего просителя — дородного широкоплечего мужика с сильными, покрытыми шрамами руками. — Говори первым.

— Благодарствую, — мужчина чуть склонил голову — этот жест был для него не слишком привычен. Когда он подошёл поближе, то стало видно, как человек прихрамывает на правую ногу. — Решил я оставить ратные дела, — начал мужчина, — да остепениться. Нашёл жену себе. Вот хотим хозяйство завести, избу построить. Дерева надобно…

— Мои правила просты, — эти слова я повторял уже давно, — бери ровно сколько, сколько требуется, и не трогай молодые деревца.

Мужчина обрадовано кивнул, но не спешил отступать назад.

— Что ещё?

— Мы бы у реки хотели жить, — сообщил бывший воин.

— С этим к водяному, — посоветовал я. — Просто подойдите к воде в том месте, где хотите избу поставить. Опустите в реку кувшин с хреновухой, и Богуш к вам явится. Дальше уже сами договоритесь.

Ещё раз кивнув, мужик отступил назад и радостно зашептался с дожидавшейся его молодой девушкой с косой ниже пояса. Ладная девица, повезло бывшему ратнику с ней. Особенно если она в хозяйстве также хороша, как внешне красива.

Следующим просящим оказался старичок, у которого никак не могла разродиться коза. Этому пришлось пообещать, что прибуду лично и погляжу, в чём проблема. Следом девица пожаловалась на лису, которая повадилась таскать цыплят из курятника. Эта проблема тоже требовала личного вмешательства, как и следующая. Там без очереди протиснулся взъерошенный мужик с криком, что бык перестал покрывать коров. Пару человек шутками предложили просящему дать бедняге передохнуть, так как бурёнок в стаде много, а он один.

Не успели шутки стихнуть, как подошёл молоденький пастушок и попросил найти убежавшую в лес овечку. В награду он предложил краюшку хлеба, которую, видно, сам не доел. Этому я пообещал помочь просто так и выдал ещё крынку молока, чтобы всухомятку не давился.

За пастушком небольшая свора девиц попросилась по грибы да по ягоды. Красавицы явились сразу с лукошками, так что я велел сидевшей на ветке сойке проводить их в хорошее местечко. Следом за девушками увязались и добры молодцы, которые вроде как пришли за хворостом, но то ли передумали, то ли решили совместить приятное с полезным. В любом случае, я ничего против не имел.

Выслушав и других собравшихся, я отправил их по домам. Всех, кроме пастушка. Ему пришлось немного подождать, пока я не найду овечку. К счастью для животного, оно не успело углубиться в лес, так что вернулось к хозяину ещё до