Костры СССР - Владимир Борисович Журавлев

Потом снова обратил свое внимание на женщину.

— Что это у тебя за винтовка такая странная? Ты зачем ее тряпками обмотала? От грязи бережешь?

— Вот именно, — спокойно согласилась женщина.

Мигель неодобрительно покачал головой:

— Женщинам не место на войне. Тебе лучше мыть полы в доме своими тряпками. Товарищ Чана… Чанита, да? У тебя выговор не наш. Ты откуда?

— Оттуда.

Товарищ Чана прошла мимо крепыша в дом. Скептически осмотрела полуразрушенную лестницу наверх. Накинула на плечо второй ремень винтовки и легко поднялась по остаткам лестницы на полусгоревшее перекрытие. Мигель шумно выдохнул «чертова баба!», мелко перекрестился и последовал за ней. Один из бойцов, вислоусый пожилой мужчина, переглянулся с товарищами, и все единодушно решили тоже удовлетворить свое любопытство. Да и — когда это испанские мужчины позволяли себе отставать от баб? Шаткая лестница, естественно, такого издевательства не перенесла и рухнула под весом нескольких тел. Пыль, сажа и проклятия густо полетели сквозь прогоревшие перекрытия в небеса благословенной Испании.

Наверху, у узкой пробоины в каменном фронтоне, двое не обратили на шум особого внимания. Мигель — потому что прекрасно знал своих товарищей и ничему не удивлялся, а женщина просто была занята делом — рассматривала в мощный цейсовский бинокль окрестности.

— Вон там что?

— Там? Это где осокорь? Поместье одного винозаводчика. Господский дом, барак для рабочих, давильный цех да пара сараев. Так, ничего особенного.

— Это там франкисты?

— Какая догадливая чика. Естественно, там! Засели за каменным забором, не достать! А они нас оттуда пушкой ковыряют и ковыряют! Только соберем баррикаду поперек улицы — бабах снарядом, и собирай снова! А если сильно высовываемся, пулемет начинает работать! Сколько ребят уже потеряли, а этому Фернандесу все равно! Неделю уже прошу у него хотя бы одну пушку!

— Сколько франкистов?

— А кто их считал? — сплюнул Мигель. — Много, и каждый день еще прибывают. А у меня пятидесяти бойцов в отряде не осталось! Пойдут в наступление, чем я буду отбиваться?

— Не похоже, чтоб в поместье было много солдат, — сказала спокойно женщина. — Не вижу.

— Еще бы они высовывались! Мы тоже, знаешь ли, стреляем!

Женщина кивнула, вроде как приняла к сведению, и снова поднесла к глазам бинокль.

— А вон там, правее, где кусты в линию, там что?

— Река, что же еще? — удивился Мигель. — Кусты вдоль реки и растут. Откуда ты приехала, чика, что не знаешь простых вещей? В Испании все городки у рек стоят. У нас, знаешь ли, жарко! А сады — они воды требуют!

Прошелестел и разорвался вдалеке снаряд.

— Ну вот, снова начали! — с ненавистью сказал Мигель. — Пообедали, теперь нам до вечера будут наваливать!

— Одна горная пушка, — озадаченно пробормотала женщина. — И пара станковых пулеметов. Негусто. И дистанция плевая, двести пятьдесят…

После чего отложила бинокль и аккуратно освободила от тряпок оптический прицел винтовки. Мигель, приоткрыв от удивления рот, наблюдал за ее действиями. А женщина удобно устроила винтовку в пробоине, медленно повела стволом вправо и влево, словно примерялась, а потом начала быстро стрелять. После нескольких выстрелов заткнулся пулемет, потом замолчала пушка.

— За щитком спрятались, сучьи дети, — пробормотала женщина. — Но вылезут, куда они денутся… Эй, компанеро! Бинокль возьми. Следи за пулеметной точкой. Если кто пристроится снова стрелять, скажешь.

— Какой я тебе компанеро, чика? — огрызнулся Мигель. — Мы, чтоб ты знала, отдельный боевой отряд анархистов революционной армии Испании! Черную повязку видишь?

— Именно это я и имела в виду, — невозмутимо сказала женщина и выстрелила. — За пулеметом следи.

Мигель ругнулся, но подчинился. К его огромному удивлению, женщина за пару минут добила артиллерийский расчет и переключилась на пулеметчиков.

— Вот как-то так, — с удовлетворением констатировала она через полчаса. — Тишина, покой и порядок, никто голов не высовывает, стрелять не хочет. Можете восстанавливать свою баррикаду, вы же этим всю неделю занимались? Иди-иди, я здесь посмотрю. Воды только поднимите, умоюсь с дороги.

— Женщина, только о красоте думает! — недовольно ругнулся Мигель. Осторожно прошел по обгоревшему перекрытию к лестнице и озадаченно уставился на обломки. Прыгать на них сверху почему-то не хотелось.

— Через два дома отсюда вижу приставную лестницу, — прозвучал спокойный голос женщины. — Скажи своим балбесам, чтоб принесли.

Мигель мысленно чертыхнулся, но послушно заорал приказ. Принесли лестницу, с грохотом уронили на стену. Мигель осторожно спустился по ней вниз, посмотрел на озадаченных товарищей, скорчил недоуменную рожу и сказал:

— Снайпер. Баба-снайпер. Видали? Баррикаду быстренько навалите, пока тихо. И… Серхио! Угощение гостье сообрази! Или мы засранцы какие-то?

Женщина спустилась через час, видимо, учуяла ароматы горячей еды.

— Товарищ Чана, от всего сердца! — сказал усатый Серхио. — От всех ребят отряда лучшей женщине-стрелку свободной Испании!

— Спасибо, — без особого восторга сказала женщина. — Я еще воды просила. И в баррикаде с краю оставьте проход в два метра.

— Зачем? — не понял один из молодых бойцов и подал женщине ведро с водой. — Баррикада должна перекрывать весь проезд, для того и строим!

Женщина с наслаждением умылась, мокрыми руками пригладила непокорные волосы. И только потом ответила:

— Надо прикатить от франкистов пушку.

— Что⁈

— Завтра здесь будут немецкие танки, — спокойно сказала женщина. — Немного, всего рота. Но без пушки их не остановить. Ваши баррикады они расстреляют в упор.

— А с пушкой? — мрачно спросил Мигель.

— И с пушкой тоже. Но можно задержать. На сутки. Даже на двое суток. Эвакуационные колонны пройдут завтра. Может, послезавтра.

— Или через три дня? — ядовито спросил Мигель.

— В армии революционной Испании такой беспорядок, что может быть все. Надо держаться, пока не уйдут эвакуационные колонны. Городок не обойти по горам, дорога одна, и она через город. Ее и надо удержать.

Бойцы хмуро переглянулись.

— Понятно, — с горечью сказал Мигель. — Бросаете нас. Где ваша Красная Армия, русская? Вы обещали помочь! Прислали пятьдесят легких танков против бошевских полутора тысяч, и это все⁈ Предатели.

— Лично я вас не бросаю, — невозмутимо заметила женщина. — Стемнеет — пойдем за пушкой. А пока я спать. Начнут стрелять из пулеметов — разбудите.

— А если из пушки? — не удержался Мигель.

— Из пушки не начнут. Я всех артиллеристов убила, даже подносчика снарядов и шофера.

— Мы не нанимались прикрывать бегство интербригад, — упрямо заявил Мигель.

— Интербригады уходят через Мадрид. А здесь повезут в Советский Союз детей испанских коммунистов. В эвакуационных колоннах — только дети.

— Коммунистических спиногрызов спасаете, а о наших детях никто не думает, — буркнул Мигель.

— Мигель! — тихо вмешался пожилой Серхио. — Они — дети! Побойся бога.

Крепыш яростно сверкнул глазами, но заткнулся. Женщина удовлетворенно кивнула. Поднялась по лестнице наверх и затихла там. Скорее всего, действительно заснула.