Беглянки - Дэя Лим

хорошо знакома с медициной, чтобы лечить. Знатные дамы часто выбирали изучение медицины в университете, поскольку это было одно из трех направлений, не считающихся «зазорными» для леди, наряду с психологией и искусствами. Надо спросить у графини, не училась ли ее мать в университете.

* * *

Ждать долго не пришлось: из дома сначала выскочила чем-то взволнованная леди Пенелопа. Не успел Джонни подивиться такому поведению знахарки, как тут из дома вышла она — девушка с пятнами. Она встала около живой изгороди и, насколько мог разглядеть Джонни, пыталась что-то открыть, какую-то маленькую баночку. Вот и повод познакомиться! Пригладив волосы пятерней, парень твердой походкой приблизился к изгороди.

— Кхм, вам помочь? — выпалил Джонни.

Девушка, видимо, не слышала, как он подошел, потому что при звуке его голоса резко дернулась и.... Вот она уже с ног до головы не только в красных пятнах, но и в зеленых разводах. Джонни нервно сглотнул: знакомство как-то не заладилось. Девушка с ужасом посмотрела на свои зеленые руки и подняла горящий взор на остолбеневшего парня.

«Похоже, свидания не будет», — пронеслось в голове Джонни.

* * *

Поток размышлений Тунриды прервал крик Ветты. Рид чертыхнулась: неужели их нашли? Привычным движением девушка достала кинжал и поспешила на помощь. Однако во дворе она столкнулась не с толпой солдат. Поначалу показалось, что перед ней возник болотник, чуть позднее стало понятно, что «нежить» причитает голосом Ветты:

— Зачем было так кричать?! Идиот!

— Я не кричал, госпожа, только спросил, не нужна ли помощь, — оправдывался какой-то паренек. Он стоял за живой изгородью, красный как мак, совершенно беспомощный перед истерикой девушки.

— Подкрался из-за спины и заорал! — Ветта, вся перемазанная, в зеленых разводах, чуть не рыдала, но тут она заметила Рид. — Ты! Это ты накаркала: «больно маркая», «тебе помочь?»

Тунрида рассмеялась.

— Перестань, это не смешно!

— Да? А ты себя видела?

— Я могу чем-нибудь помочь? — бедный парень все еще стоял возле забора. — Я не хотел ее пугать, миледи, просто увидел, что девушка не может открыть баночку, думал, помогу.

— Да? А я не ожидала, что какой-то олух гаркнет у меня за спиной, и дернула крышку…

— И опрокинула на себя половину мази, это я уже поняла.

— Что теперь делать? — графиня в отчаянии осматривала свои зеленые волосы. — У меня все руки зеленые.

— Хм… а зуд прошел?

— Рид!

— Слушай, я ничем не могу помочь, мазь смоется с кожи сама через неделю. Тебя все равно в лесу никто, кроме меня, не видит, успокойся.

— Так я могу...

— Иди, парень, ты уже достаточно сделал.

Растерянный паренек поплелся прочь и чуть не столкнулся с вернувшейся знахаркой. Женщина несла в руках большой пакет.

— Божиня, что у вас здесь… о-о-о! Лисаветта, надо было открывать осторожней, эта мазь такая маркая.

Рид мерзко захихикала: «Вот-вот, я ей о том же говорила».

Ветта бросила на нее полный презрения взгляд.

— Ну ладно, — хозяйка прервала назревающий спор. — Я принесла немного одежды, более подходящей для графини.

Ветта, бросив попытки прожечь полукровку негодующим взором, переключила внимание на сверток в руках знахарки.

— Это платье?

— Нет, я понимаю, что в дороге удобнее носить штаны. Попробуй примерить эти. Только сначала попытаемся смыть хотя бы часть мази.

Через несколько минут стало ясно, что зеленые разводы впитались и теперь придется ждать неделю, пока они сами потускнеют. Хорошо хоть зуд прошел. Знахарка успокоила графиню тем, что с головы большую часть удалось смыть.

— Теперь можем придать твоим волосам рыжий цвет.

— Здорово, рыжий с зеленым — прекрасное сочетание.

Хозяйка дома рассмеялась.

— Не переживай, мазь отмоется быстро, а волосы еще пару месяцев будут медные.

Закутанная в чужой халат, с какой-то буро-зеленой смесью на голове, Ветта пыталась представить себя с рыжими волосами. Получалось не очень. Вот если бы удалось покрасить и брови с ресницами, то могло бы смотреться неплохо. Но только без этих ужасных зеленых разводов!

— Вы так много для меня сделали, а я до сих пор не знаю вашего имени.

— Зови меня… Пенелопа.

— Вы хорошо знали мою маму, леди Пенелопа?

Хозяйка заметно смутилась, хотя до этого момента Ветта не могла предположить, что эту строгую даму способно что-нибудь смутить.

— Мы были подругами, — наконец ответила женщина. — Но еще до твоего рождения сильно поссорились и… больше никогда не встречались.

— О! — теперь Ветте стало не по себе. Она-то думала, что леди Пенелопа любила ее мать и сможет рассказать девушке что-нибудь такое… личное. Теперь графиня не была уверена, что хочет каких-нибудь историй о маме от новой знакомой.

— Извините меня за назойливость.

— Нет, что ты. Твое любопытство вполне понятно. Я знаю, что тебе было всего пять лет, когда не стало Изабель. Это естественно, что ты хочешь узнать побольше про свою маму. Просто, — Пенелопа вздохнула; было видно, что воспоминания о прошлом не доставляют ей большой радости, — я долгие годы ненавидела твою мать за то, что она увела моего Чарльза.

— Так вы знали и моего отца? — поразилась Ветта.

— Знала? — Пенелопа печально усмехнулась. — Мы были помолвлены, до свадьбы оставалась неделя, когда мой жених и моя лучшая подруга признались, что любят друг друга.

Ветта не знала, что сказать. Она никогда не слышала, что отец был помолвлен с другой, да еще с близкой подругой матери. Неужели леди Пенелопа с тех пор скрывалась ото всех в этой деревне? Очевидно, женщина сумела прочитать мысли девушки, потому как усмехнулась:

— Нет, ты не думай, что с тех пор я стала затворницей в этой деревушке. Наоборот, если до ссоры с твоими родителями я выходила в свет нечасто, то после… После я стала настоящей светской львицей, не пропускала ни одного бала, кроме тех, что давали твои родители, разумеется. Окунулась в светскую жизнь, хм, с головой. Развлечения, реки шампанского… мужчины, — взгляд Пенелопы затуманился, она встряхнула головой, будто пытаясь прогнать наваждение. — Под конец мне стало тошно от самой себя, и я отправилась путешествовать: Индеград, Тирольское княжество и Лерон.

— Вы бывали в Лероне?

— Да, очень красивый город: море, солнце и сосны. Я даже хотела остаться там жить, но через пару месяцев затосковала по дому и вернулась. В конце концов я осела в этой деревушке. Мне здесь нравится, я помогаю местным жителям чем могу, и они платят мне своим радушием. Здесь… спокойно.

Они немного помолчали, думая каждая о своем.

— Пора смывать краску, — Пенелопа скинула оцепенение и вновь развела бурную деятельность вокруг графини.

Скоро девушка смотрела на свое отражение в зеркале. Было странно видеть вместо блондинки шатенку. Новые штаны были словно