Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко

Почему запрещённые? Потому что практически всё, что показывал Эхо, носило пометку «предмет предтеч». Даже гигантская конструкция, уходящая глубоко под землю.

«Как туда попасть?», — спросил я, даже не пытаясь сдерживать удивление.

«Строю маршрут», — ответил Эхо. — «Придётся поработать. Основной путь завален, словно кто-то его взорвал. То же самое произошло с двумя техническими проходами. Но остаётся вентиляционная шахта. Вот эта. Если пробраться через неё, можно достичь нижнего уровня, а там, используя боевой меч, прорезать дыру в корпусе базы.»

«Сбегутся ксорхи», — тут же заметил я.

«Они и так обезумели», — не согласился Эхо. — «Это хорошо, что здесь ещё проходчиков нет. Видимо, не успели их сделать. Как только появятся черви, ксорхи сразу доберутся до этой лаборатории. Так что, идём?»

«Идём», — согласился я. — «Только нужно забрать врата».

«С ними будет тяжелее пробираться по воздуховоду», — произнёс Эхо.

«Зато через них „Малыши“ смогут попасть в эту лабораторию», — заявил я. — «Судя по тому, что ты показываешь — там есть что грабить. Есть предположение, что это такое?»

«Средний форт предтеч», — сходу заявил Эхо. — «И, если я правильно понимаю, с управляющим контуром.»

«То есть это место, где мы можем набрать наночастиц?», — спросил я и тут же ощутил, как Эхо встрепенулся. О подобном он не думал. — «Нужно забрать врата».

«Заберём!», — заявил Эхо. — «Мы всё заберём! Полетели!»

Вернув врата за спину, мы подлетели к неприметной конструкции, где брала своё начало вентиляционная шахта и уже через пять минут я понял, что Эхо был прав, отговаривая меня тащить врата с собой. Причём понял я это самым радикальным из всех возможных способов — тупо застряв на первом же изгибе!

Шахта была рассчитана на движение воздуха, а не виконтов с вратами предтеч за спиной. Она была утыкана решётками, изобиловала поворотами под неудобными углами и вентиляционными узлами, каждый из которых приходилось выламывать, откидывая в сторону. Стоял страшный грохот, но отвлекаться на него было уже глупо. Ксорхи шумели ничуть не тише.

Врата предтеч превратили меня в горбатое существо, и этим горбом я цеплялся за всё, за что в принципе можно зацепиться. Доспех скрежетал по бетону и металлу с таким звуком, что у меня сводило зубы. Даже думать не хочу о том, сколько новых царапин появилось на моей броне. Она, конечно, восстановится, но на это уйдёт время и нервы. Потому что две царапины в одном месте прорвут доспех насквозь.

«Я предлагал оставить врата», — не удержался Эхо, когда я в очередной раз застрял.

«А я предлагал тебе помолчать», — огрызнулся я. — «Видишь, оба страдаем. Где направляющая? Почему не вижу зелёных линий?»

Когда добрались до вертикального колодца, стало легче. Броня опускала меня плавно, как современный и дорогой лифт, так что в голову начали лезть мысли, которым в тесноте технических площадок было явно не место. Но отвязаться от них у меня не получалось.

Орвейны нарушали законы империи. Причём делали это не так, как каждый второй аристократ, недоплачивая налоги, работая с контрабандистами, а то и с пиратами. Нет! Они нарушали саму основу законов империи Тирис, в которой двойных трактовок не существует. Все находки предтеч сдаются империи. Все. Исключения оформляются короной, и только после того, как империя проверит находку. Тут же находится целый форт предтеч, и, судя масштабу проходов, можно говорить о десятилетиях раскопок, исследований и прочих запрещённых мероприятиях. За такое полагалось даже не ссылка на Жердан. За такое наказание было одним единственным — казнь без права на помилование. Соларионы могут многое простить, но только не утаивание наследия предтеч.

И вот тут начиналось интересное. Скрывать такое невозможно, даже на таком удалённом фронтире, как Веллор-3. Нужно исследовательское оборудование, причём настолько специфическое, что любая поставка будет отслеживаться Соларионами под микроскопом. Нужен персонал. Вариант «воспитаем своих на месте», конечно, хорош, но я в него не верил. Требуется особая подготовка, скрыть которую ещё тяжелее, чем исследовательское оборудование. Нужна энергия, нужен полигон, нужно много чего. Малый дом с двумя ржавыми крейсерами не потянул бы и десятой части всего этого. Значит, Орвейны действовали либо невероятно тайно, либо под чьим-то прикрытием. Например, под прикрытием того, кто умеет прятать деньги и информацию.

Латт и его заказчик? Вероятность сто тридцать процентов. Значит, мой контракт окончательно переставал быть спасательной операцией. Заказчик отправил меня не за четвёркой аристократов средней руки. Заказчик отправил меня за теми, кто курировал, а то и вёл проект по исследованию артефактов предтеч. Причём эти люди понадобились ему настолько срочно, что в ход пошли десятки миллионов кредитов, доступы туда, куда обычных людей не пускают, а также отряд наёмников с репутацией тех, кто умеет творить невозможное.

«Мы на дне шахты», — прервал мои размышления Эхо. — «Готовь меч, резать придётся долго. Это тебе не фазовый сплав. Это корпус среднего форта предтеч!»

Пришлось поработать. Боевой меч предтеч, который до сего дня был не в состоянии разрезать только биоткань ксорхов, натужно гудел, пока я продавливал его в оболочку форта. Продавливаться он категорически не желал. Тем не менее миллиметр за миллиметром, с шипением и снопами белых искр металл поддавался. Минуте на двадцатой заныло запястье. На сороковой я начал понимать ксорхов, бегающих кругами вокруг недоступной добычи. На пятьдесят третьей вырезаемый овал дрогнул и просел. Я едва успел подхватить плиту, чтобы она не грохнулась на меня. Весила она, к слову, как парочка хороших упитанных брутов.

«Хм…», — многозначительно произнёс Эхо, когда мы проникли внутрь форта.

«Что за вздохи?», — напрягся я. — «Разве мы не добрались до первой промежуточной цели?»

«Добраться-то добрались», — ответил Эхо. — «Только эта цель… Как бы сказать… Мертва! Малый форт, который мы нашли на Гиперионе-7, был жив. Там действовал управляющий контур, всё функционировало, всё работало. Здесь же не работает ничего. Всё, что ты видишь вокруг — мертво. Это просто железо. Пусть и железо предтеч. Кажется, я понял, почему ксорхи ещё