Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

Коин даже не повернула головы. Только подняла два пальца — коротко, без лишнего: делай. Оператор метнулся к боковой стойке: щёлк тумблера, сухой щелчок защёлки — и он выдернул модуль так резко, что пластик пискнул. Вставил другой, чёрный, без маркировки, вдавил ладонью до упора. Снова щёлкнуло — уже увереннее.

Китнисс успела ухватить в шуме один живой звук: чей-то вдох в эфире, тёплый, человеческий — и сразу после него наступила тишина. Не “тишина” — глухая пробка, от которой сводит горло. На карте синие точки не исчезли: дёрнулись и застынули рывком, будто их держат на нитке.

Ровно на секунду стало так, словно их уже положили — всех разом, без крика.

Потом вернулся слабый писк, дрожащий, как пульс на грани, и через него — голос Гейла, с запозданием, будто он говорит из закрытой комнаты, но связь понемногу стала налаживаться.

Китнисс снова впилась взглядом в карту. Она не могла оторваться от экрана: синие точки замерли, дрогнули — и снова поползли вперёд.

— Охрана снята, — доложил Боггс. — Двое наших ранены. Не критично. Идём дальше.

Камера Пита была в конце коридора — за дополнительной дверью с кодовым замком. Гейл работал над панелью, Финник стоял рядом, сжимая оружие так, что побелели пальцы. Внутри всё кричало одно и то же: быстрее. Быстрее.

Наконец замок отщёлкнул.

Комната — меньше, чем у Энни. Белые стены. Белый пол. Белый потолок. Ни единой тени. Койка в центре — и на ней Пит.

Он лежал на спине, руки и ноги зафиксированы мягкими ремнями. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под закрытыми глазами. Но грудь поднималась и опускалась. Жив.

Финник шагнул внутрь.

— Пит? Мы здесь. Мы заберём тебя домой.

Пит открыл глаза.

И Финник отступил — прежде чем понял, что его заставило.

Цвет глаз остался прежним — голубым. Но взгляд был… чужой. Пустота — и под пустотой холодное, оценивающее внимание. Как у зверя, который уже выбрал, куда ударит.

— Пит, — Финник заговорил осторожно, без резких движений. — Это я. Мы пришли тебя вытащить.

Пит просто смотрел. Не моргал. Не дышал глубже. Никакой реакции.

А потом — движение, настолько быстрое, что мозг едва успел догнать глаза.

Ремни оказались расстёгнуты — когда, как? — и Пит уже был на ногах. Рука метнулась к горлу ближайшего бойца.

— Что происходит?! — Китнисс сорвалась на крик. — Что там?!

Из динамика — хаос: рваные крики, глухие удары, грохот тел о пол, металлический лязг, будто кого-то впечатали в стойку.

— Он атакует! — голос Гейла. — Пит атакует своих!

В командном центре на миг стало тесно от молчания — даже вентиляция будто притихла. Камера дёрнулась и поймала коридор: Пит уже на ногах. Движения — сухие, без суеты. Один рывок — и первый солдат осел, как выключенный; второй успел только поднять руку, и тут же получил своё — глухо, по-деловому, без лишнего звона.

— Транквилизатор! — рявкнул Боггс. — Быстро!

— Не могу взять прицел — он слишком быстрый!

Крик. Удар. Кто-то падает.

— Двое в отключке!

Китнисс рванулась к выходу. Хэймитч перехватил её и удержал — железной рукой, без шанса вырваться.

— Стой. Ты там ничем не поможешь.

— Он… они…

— Слушай!

Голос Финника — напряжённый, но собранный:

— Не стрелять на поражение! Это хайджекинг!

Камера снова дёрнулась: Финник боком, Пит напротив. Пит повернулся к нему так, будто услышал не имя, а команду, и пошёл — коротко, прямо, без колебаний. Финник поднял ладонь — не ударить и не закрыться: остановить, напомнить, что он “свой”.

Рука Пита вылетела вперёд — слишком быстро, чтобы глаз успел заметить замах… и застыла.

Кулак завис в сантиметре от горла Финника — так близко, что казалось, воздух между ними должен треснуть. На эту долю секунды Пит словно выпал из движения: не отступил, не передумал — просто замер, как будто внутри щёлкнуло и не вернулось.

— Сейчас! — рявкнул Боггс.

Три выстрела транквилизатора — в плечо, бедро, шею.

Пит качнулся. Любому другому хватило бы одной дозы, чтобы рухнуть. Он стоял ещё несколько секунд — натянутых до звона, — и только потом колени подломились.

Финник успел подхватить его прежде, чем тот ударился о пол.

— Всё. Уходим. Сейчас же.

— Второй объект извлечён, — снова голос Боггса. — Мелларк. Обездвижен транквилизаторами, состояние нестабильное. Двое наших без сознания, сейчас приведем их в чувство. Начинаем эвакуацию.

Китнисс слышала — и не слышала. Слова доходили словно через толщу воды.

Он атаковал своих.

Она знала, что такое возможно. Знала, что делает хайджекинг. Но услышать это по рации… — будто ножом по живому.

— Контакт на выходе! — Гейл. — Охрана, человек десять!

Выстрелы.

— Прорываемся!

— Джексон ранен!

— Тащите его!

В динамике щёлкнуло — и на секунду прорезалось не «сражение», а работа: тяжёлое дыхание, короткие команды вполголоса, скрип ремня, который протягивают под мышку. Кто-то ругнулся не от злости — от натуги, когда чужой вес не даётся, упрямо тянет к земле. По бетону протащило подошву, шершаво, с влажным присвистом, — и Китнисс передёрнуло: этот звук резал сильнее выстрелов, будто по нерву.

— Дверь держи! — рявкнули в эфире.

Камера дёрнулась: створка, чьё-то плечо, и силуэт на миг закрыл проём всем телом, пока остальных проталкивали дальше. Снаружи тут же ответило железо — очередь прошила дверь: людей не зацепило, но металл звякнул сухо, зло, и на ребре вспыхнула короткая искра.

Китнисс вдруг поняла — это и есть цена той лишней секунды. Секунды, которую они выторговали Питу, чтобы не убить его и не дать убить себя. Она расползлась по реальности: в раненого, в ремень под мышкой, в волочащиеся по полу ноги, в то, как приходится прикрывать и тащить одновременно.

Оператор связи, не отрываясь от пульта, бросил как отметку в журнале:

— Скорость упала. Несут.

И на карте это стало видно сразу: синие точки поползли к эвакуации медленнее, две — заметно отставали.

— Не останавливаться!

— Ховеркрафт на позиции, — доложил оператор. — Тридцать секунд.

Самые долгие тридцать секунд в жизни Китнисс.

— На борту! — Боггс. — Все на борту. Взлетаем!

Китнисс наконец выдохнула. Напряжение последних дней — не ушло, но слегка отпустило горло.

— Операция завершена, — объявила Коин. — Ховеркрафт вышел из зоны радаров. Оба объекта извлечены. Потери: один убитый, трое раненых.

Один убитый. Китнисс не знала его