Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Что-то он каким-то тревожным голосом начал вещать.

– Главное на других фотографиях.

– Не тяни.

– Мы с Эльзой полетали…

– Да уже знаю. Девять дыр в плоскостях! Какого черта вниз полезли!

– Командор, мы на скорости, с бреющего, машина тихо идет, почти неслышно, – попыталась пояснить Благова.

– Эльза, ну хоть ты-то его сдерживай. Убьетесь оба, и машину погубите.

– Зато результат есть!

– Ладно, давай свой результат, – вздохнул я, протягивая руку и принимая у Демченко тоненькую пачку новых фотографий.

Ага. Как с бреющего шли, так Демон и щелкал КПП таинственного кластера. Или не кластера, ничего не знаем про них, только французскую туфту. Кто такие… Ох ты ж, да тут видно, как пулемет на них разворачивается! Сумасшедшие, отстраню к чертовой матери, пойдут оба в детсад детям попы мыть!

– Ты на лица смотри…

Я и смотрю. И глазам своим не верю. Не первый год живу, много где был, многих людей разных народов видел. Лица характерные, спутать конечно же можно, но и вероятность правильности первого впечатления очень высока. Четыре высоких, крепких мужика, профессионального военного вида, почему-то в пустынном натовском камуфляже, словно их с Афгана перекинули. И внешность-то у всех особая, очень и очень характерная. Если так, как я думаю, то дело тут зреет непростое. Сложное.

– Демон, – спросил я неуверенно, – что ты мне дал? Боюсь предположить… Это что, грузины?

– Вот и мы так подумали с Монголом…

Да быть такого не может.

Или может?

Глава 11

«Кастет», диверсант-оператор группы сталкеров,

вместе с читателями в полной мере познает атмосферу «сталкеризма»

Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… Аллес!

Двадцать четыре шага в длину. Ну. Все точно. Я достал свою записную книжку-выручалку, посмотрел справочный раздел – сходится.

– Демон, окончательно! Это «отделка»!

Серега в другом конце здания, присев на корточках, что-то перетирал в руках.

– Понял, Костя!

На пути к воротам я спрятал книжку в карман, вжикнул молнией. Пробовали мы с собой мини-планшеты самсунговские таскать, по-модному – две штуки расколотил, ползая-лазая. Да и «топливо» в них горит, конструкторы сделали все эти девайсины не в помощь человеку, а в помощь продавцу. Потому, кстати, в них много соблазнов, а это отвлекает. Не вводи себя в искус. Записная книжка надежней.

На улице шумит, не переставая, внезапно налетевший дождик, хороший такой – позднего июля дитя, с грозами, молниями вполнеба над высокими серыми платанами лесной чащи. А в здании почти тихо, кондовые стены гасят звук.

Досада дикая.

Пока я стоял в створе ворот, ко мне подошел Демон, встал рядом, опасливо поглядывая то на небо, то на крупные сопливые пузыри на поверхности огромной лужи. Во-во… И бежать по мокрому да скользкому к спасительному «Дункану» как-то не очень хочется – шмякнешься в глину, потом отстирывай.

– Представляешь, сколько тут всего было? – как-то обыденно спросил Серега. Но тихая злость аж из ушей льется.

А на кого злиться-то? На себя? На франков? На Смотрящих?

– Бляха медная кривая, даже не хочется представлять, – сообщил я и тут же начал мысленно перечислять упущенное по памяти: наверняка профильные локалки идентичны ассортиментом.

Доска обрезная. Еще половая – ее в Дровянке было много. Брус… Эхе-хе… Аховый сортамент. Даже паркет наверняка был, как и у нас, – дубовый и из бубинги. Фанера всех мыслимых толщин, ДСП и ДВП. А ламинат! Сайдинг, ессно. Пластики листовые, цветов много. Короба и каналы. Трубы и трубки пластиковые, отводы. Черепица какая хочешь – и керамика, и металл, и пластик ламинированный. Стекла тут лежало преобильно и всякого, оргстекло, даже двадцатки пару листов было. Обоев не так уж много, но имелось. А «лакокраски» сколько… Плюс реактивы и растворители, сухие смеси и «шпаклевка». Цемент, между прочим. Метизов до черта.

– …Шифер и оцинковку забыл, – уныло добавил Демченко и глухо закашлялся – надышался чем-то рассыпанным по полу, пока сидел на корточках и нюхал.

Ага… Я последние позиции, похоже, вслух перечислял.

Слетев по скользкому склону, в здание упущенной нами «дровянки» впорхнул сначала Монгол, мокрый, как морской котик, а следом за ним и Гоблин, на бегу красиво крывший матом всех небесных синоптиков и невинную кротость их.

– Ну что? – кашлянув в последний раз, спросил Серый.

– Оттуда тоже не видно, – не переставая отряхиваться, быстро бросил Шам.

Хорошо, что камуфло у нас доброе, не впитывает, технология.

– Не, братва, я вот другого никак не срублю. – Гоблин скинул куртку и хлопнул ею в воздухе так, что звук можно было принять за выстрел «зушки». – Костя, как мы с тобой этот сарай с первой тырки не просекли?

– Как, как… Мы же сразу вверх пошли. От места причаливания «Конкорда» – чего тут думать было! Вперлись, трахома, в эти платаны-хренаны, давай ломиться. А тут надо было – бочком-бочком, по берегу, и в кусты. Как они только и обнаружили-то, суки.

Что теперь говорить. Да и… в наш первый визит сюда «локалка» уже была пуста. Зачем бы они с баржой тут шастали?

Проклятой «локалки-отделки» с воды никак нам было не засечь. И радаром не цапануть: само здание ниже земли. Параллельный берегу овражек, вход в который со стороны воды зарос молодым самшитом и диким лавром. Невообразимый случай, случайная же и находка. Кто-то с французского катера спрыгнул и вдоль берега в кусты ломанулся – по нужде, не иначе. О-ля-ля! Так и орал, поди, презерватив… Вот и выгребли соседушки.

Я с горестью оглянулся.

Пусто, как в понедельник: все употребили, шаром покати, франки забрали даже европоддоны. Остались лишь серые пятна на земле из надорванных мешков.

– Ладно, чего тут стоять, – сказал Демон, – выдвигаемся к кораблю, дел много, идти долго, собираться надо.

– Льет еще, падла, – пробурчал Гоблин, натягивая куртку.

– Не растаем, – отрезал Серега. – Пошли. Только не бегите дурниной, ноги берегите.

Все-таки свой разъездной корабль под боком – высшее благо для сталкера.

Теперь нам уже полегче, «Дункан» берем по первому требованию, плавсредств в анклаве добавилось. Так пока и не разбитый на две части «Густав» работает «монитор-паромом» – ДШК на крыше ходовой надстройки поставили, обварили по кругу юбкой, щитки загнули – линкор! Каждый день мотается между берегами как деловой, по расписанию. Капитаном там бывший машинист тепловоза – средних лет белобрысый здоровячок-толстячок Антон фон Зейдлиц, бывает же такое… Пытались люди его сдуру «Антошкой» прозвать, но не вышло – сначала дед разорался, а потом и сам немец, в молодости боксер-средневик, когда уже достали, разбил нос одному дугинскому слесарюге. Но мужик он юморной, сам же и предложил – Oberbootsmann. С таким погонялом