Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Метров за сто до конца просеки, с левой стороны, в основную дорогу под прямым углом врезалась другая, гораздо более узкая.

– Сюрпрайз! – вырвалось у Гоблина.

– К бою, – тихо скомандовал Демченко. – На гарнитурах. Тихо пошли.

Мы быстро перестроились, прижались влево. На подходе прозвучала команда:

– Кастет, вперед.

Мог и не говорить, сам знаю.

Группа сталкеров имеет практически одинаковую полевую подготовку, еще более нивелированную всем накопленным совместно опытом. Но спецификация имеется, в том числе и в мелочах. К примеру, Монгол хорошо лазит и дальше видит, шустрей реагирует на движение. Я качественней отмечаю наиболее важные детали обстановки, хорошо анализирую, охотничья школа. Пострелять и подраться мы все горазды, но с Гоблином в последнем деле никто не сравнится. А Демченко просто быстрей всех соображает.

Оставив ребят за спиной, я медленно подошел ближе.

Угол. Самый настоящий угол из деревьев, чистая геометрия. Именно в этом месте деревья стоят плотно, не пролезть. И не просветить. Если в контрагентах у меня будет человек с тепловизором, считает только мою тушку, ребят не заметит.

Присел на корточки, потом лег на траву, осторожно высунул голову. Никого не видно. Трасса чистая по всей длине, это сейчас самое главное, потому:

– Чисто на дороге, смотрю дальше, – машинально пробормотал я в микрофон, пусть ребята напряг скинут.

А посмотреть тут есть на что.

Тут, ребята, можно и не смотреть, можно кино снимать, очень, знаете ли, в этом мире своих кинохитов хочется. Этот проселок невелик, всего триста с лишним метров дороги. И пятно обзора невелико. Но в нем есть!

Щелк…

– Кастет, что видишь?

– Вижу дома… Отставить – большие строения промышленного типа.

– Понял. Ждем.

Хороший какой бинокль. Третий уже меняю. Теперь у меня «цейссовский» Victory PF, с «лазерником» и баллистическим корректором точки прицеливания.

Итак, что тут у нас. Так… Крыша. Плоская, рубероид, поди. Грибки вентиляции, дымов нет. Опять крыша – без движухи. Антенн нет.

Окна, стены… бетон, панели. Стоп, назад. Окна битые, но не все. Стены. Опять окна, здесь еще одно целое. Панели стандартные, шестиметровые. Швы… осыпаются швы, никто за зданием не следит. Ищем, ищем… быстрей, Костя! Стоп! Дверь одностворчатая, маленькая. Металлическая лестница на стене, на второй этаж. Перила гнутые, что-то падало. Ступени все, лестница возле земли болтается, закладная деталь проржавела. Подняться? Можно по ней подняться. Назад к той двери – закрыта, внутренний? Плотно прижата. Лестница поднимается к проему, с нее же вход на узкую металлическую галерею, идущую чуть ниже ряда слуховых окон, под самой крышей. Похоже, галерея установлена по всему периметру, но мне пока видно немногое. Вот и попробуй определи первичную тревожность…

Много ржавчины, краска хреновая. Внизу у лестницы строительный мусор. Кто там внутри? Есть ли? Определяем, Костя, определяем. Нет пока признаков. Вниз смотри. Вправо. Входная. Большое тут здание, ребятки, солидное, отвык глаз от подобного… Дверь еще, есть! Темное пятно. Что там, плохо видно… Резкость поправь, на! Металлическая дверь сорвана с верхней петли, враспор стоит в дверном проеме. Ко мне почти боком. Никого там нет, люди ее либо убрали бы, либо на место поставили. А звери лезут? Звери – да, что тут думать, заходят, конечно. Но пока не о них.

Щелк…

– В большом здании людей нет, 90 процентов. Подходите.

Позади зашуршало, братва тихо подтянулась.

– Монгол, за мной, – скомандовал Демон, перехватил автомат под антабку и первым переполз на противоположную сторону дороги.

Маловато отсюда видно, всего-то ничего – лишь то, что в просвете узкого пролеска, как в кадре плохой камеры.

– Лесом пошли, парами.

Двумя группами, стараясь не маячить из-за стены деревьев силуэтами, мы чуть продвинулись вперед и вскоре опять замерли: Серый с Гоблином, в который раз, пробили лес «тепловиками». Вновь чисто. К выходу на огромную поляну мы уже растянулись цепью, залегли на краю массива в интервале семь метров, по обе стороны дороги. Трое смотрят вперед, Гоблин назад и по флангам, тут про зверушек, особенно его любимых «кисунов», и захочешь не забудешь.

Четыре здания буквой «П» – это основное.

«Вспомогалка» тоже есть: ага, своя понижающая подстанция, два прижатых друг к другу гаражика-жестянки, стоящие отдельно, рядом – эстакада на две машины. Две ажурные металлические вышки: побольше и маленькая. Прожектора. Сварная будка на сваях – никак, «кислородка»? Похоже…

Какая-то мерзлая ностальгия.

И полная жуть. Как в «Сталкере».

Локация «Промзона».

Щелк…

– А бандиты будут? – с надеждой спросил Гоблин.

– Лучше снорки, – подхватил Монгол.

– А контролером я для вас буду, – объявил Демон, – так что тихо, черти.

«Промзона» стоит на большущей рукотворной квадратной поляне.

Если честно, что-то не хочется мне тут «сталкерить»… Романтику исследования давит атмосфера чужой беды, какой-то безнадежности и провала.

И еще раз: жуть. И жесть.

Самый настоящий постапокалипсис мертвенно смотрел на нас пустыми глазницами выбитых окон, нависал серыми бетонными панелями ангара, страшно щерился нижними панелями из стеклоблоков, предрекал нам худое пустой автостоянкой с диспетчерской на выезде. От периметра остались две длинные стены бетонной изгороди углом. С других двух сторон прямоугольника проход был свободным, остались лишь бетонные столбы: сетка-рабица с «колючкой» утонула в высокой траве или растворилась во времени. Не успели они по всему периметру построить «бетонку». Не сладилось.

Мы лежали, смотрели и ждали – Демон срочно докладывал «Дункану» об уникальной находке. Все правильно, событие исключительное. Даже если нас тут всех разом вальнут, в замке будут знать: что, где и когда. Теперь будем жить шажками, с частыми докладами промежуточных итогов.

Пока Серый говорил с дедом, Гоблин повернулся ко мне боком и двумя руками покачал воображаемый руль. Я кивнул – и сам так же думаю. Перед нами автопредприятие или авторемонтный цех поселкового масштаба. Это если добрый поселок.

Щелк…

– Доложил, принято. Смотрим еще десять минут.

Вдоль уцелевшего забора тянутся заросшие сорняком асфальтовые полосы пожарного проезда, у короткой стены, слева от ворот стоят четыре стандартных контейнера под мусор, подписаны белыми буквами – не разобрать, – это от «угона»: любят у нас мусорные контейнера воровать почему-то…

У нас? У нас, у нас, Костя.

Родная стилистика, это Россия.

А что там со входами, верхним и нижним? Я еще раз осмотрел их в бинокль. Верхняя дверь за все время моего появления и наблюдения за объектом так и не открывалась, кусок штукатурки, упавший и застрявший в дверной щели, не выпал и положения не изменил. Нижняя? Висящая дверь все под тем же углом, насыпавшаяся сверху на полотно грязь, прибитая дождем, не шелохнулась.

Думаю, что сперва нам нужно обследовать главное здание, все остальные осмотры потом. Если тут были, есть или изредка бывают люди, то