Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Проложенная в просеке, красноватая там, где травка пока не отвоевала свое, грунтовая дорога была чуть шире, чем обычная, «стандартная», – метра на два, не меньше, две машины разъедутся легко. Обычно такие «отрезки» завершаются объектом наших интересов. Можно допустить, что такой «объект» – пустая «локалка» на берегу. Справедливо и обратное предположение: объект спрятан на дальней от нас стороне. Франки обнаружили «локалку» и в глубь леса уже не полезли: опыта у них нет, а жаба давила.

Если на дальней стороне «отрезка» нет объекта, то стопудово имеется хотя бы магистральная дорога в неизвестное – всегда так, магистралки прочерчены, похоже, по всему ареалу людского расселения.

Эта же грунтовка во многом необычна. Можно ожидать, все будет не так, как всегда, это чувствуют все в группе. Прямая, как стрела, широкая, дорога полого поднимается в гору – на мой взгляд, уклон градусов десять. А вот в профиле – не «линейка», Смотрящие позаботились, поверхность с легкой кривизной: дождь уходит.

Так… Что изменилось с крайнего посещения?

– Дальность?

Лазерный дальномер бинокля включать бесполезно – луч компактного прибора на такое расстояние не прострелит, только по опыту.

– Пять верст, – сделал ставку Гоблин, опустив бинокль.

– Поддержу, – откликнулся Бикмеев.

– Стойте пока у обреза, почву потрогаю, понюхаю, – подняв руку в останавливающем жесте, я медленно вышел вперед, закинул автомат за спину и прогулялся первым.

Несколько раз я приседал и внимательно разглядывал поверхность.

Ничего актуального, кроме наших с Сомовым следов. У обочины следы змей. Птички скакали, там зайчик проскочил по мокрому. А вот следов автотранспорта нет в принципе. Или здесь никто и никогда не ездил, или же было это так давно, что дожди и ветер начисто слизали все следы.

– Пошли!

Тут уж Демченко «головняка» выставил – Монгол шагает в сотне от нас.

Хищник уже не так беспокоит: до стены платанов метров двадцать по обе стороны от центра дороги – дистанция больше одного прыжка, значит, не прыгнет, группу увидит. Хищник всегда умный.

Шли тихо, медленно, на всякий случай постоянно высматривая укрытие, потому как у Птичек мы теперь на виду: если захотят, то из гнезд на вершинах обрывистых горок выпрыгнут в один миг. Хотя и кондоры уже ученые – ствол в руках опознают. Но не все: новенькие пернатые дурачки дергаются только так. Да и есть ли вообще у них тут гнезда? Не факт.

Группа шла медленно.

Глинистая поверхность дороги еще не просохла от дождя, а ручейки с гор еще часика два будут оживлять пейзаж, перерезать серебристыми струйками грунтовку – в нескольких местах их видим. Потом спрячутся: все грунты на каменистой подушке. Один ручей гораздо больше остальных, тут пришлось осторожно прыгать, чтобы не мочить ног.

Пять километров всего, а тащимся как ишаки. А ведь еще и по сторонам смотреть надо.

Щелк…

– Сели! – прошипел в гарнитуре голос Монгола.

Мы бодро присели, выставив стволы по секторам. Кого встречаем? Куда там Шамиль смотрит?

– Рысь слева, отдельная чинара с ломаной веткой.

Ну, блин, вот че пугать? Сели, сели… Хищника стоя надо встречать, перестраховался Монгол. Рысь не негр, стрелять не станет.

Красивый зверь нагло лежал на ветке и невозмутимо пялился на нас. Хоть палкой кидай. Но больше хочется эту красивую кошку идиллически погладить.

– Кыс-кыс! – ласково проревел Гоблин: любит он кошачьих.

Здоровая, килограммов под сорок, лесная киса с безмерным удивлением глянула на Сомова, покачнулась, чуть не свалившись с ветки, в подтверждение известной японской поговорки. Тряхнула кисточками, вслушиваясь в голос двуногого хама, но уши не поджимает – не боится!

Вообще-то местная суперрысь больше всего предпочитает глухие, желательно в хлам, хвойники, хотя встречается в любых крупных смешанных лесных массивах. А уж в малодоступных участках с завалами и буреломами стоит трижды насторожиться. Эта кошка по-прежнему отлично лазает по деревьям, да еще и плавает бодро, сам видел. С веток никогда не прыгает, вопреки легендам. Рысь атакует из засад у тропок. А на ветках просто отдыхает, наблюдает, обозначает присутствие. Главный ее враг – волк.

– Утю-тю-тю! – Мишка присел на корточки.

– Молодец! Натуралист. Ты еще ей «цыпа-цыпа» скажи, – посоветовал Демченко, теряя момент.

Тоже мне, журналист… Я времени терять не стал, вытащил компакт-камеру и начал в режиме приоритета диафрагмы щелкать сцену: «Гоблин на стрелке с рысью».

– Объект справа, – доложил Монгол.

Да тут живенько!

Мы втроем, и рысь в придачу, резко обернулись и уставились на противоположную сторону дороги. Из леса, оставив многочисленное семейство возле комля упавшего платана, вышел огромный секач, вполне себе саблезубый, и задумчиво начал прикидывать – с кого начинать.

Здравствуй, хрюндель, тебя тут только и не хватало!

– А ну-ка, брысь все на хрен! – взревел Гоблин, выпрямляясь во весь рост и поднимая «тигр». – Простым людям пройти не даете, шпана!

Вот оно, торжество человека над дикой природой, вот как мы их побеждали! Зверье быстро все поняло, рысь в два прыжка скрылась в чаще, а кабан, пыхтя, развернулся, показав нам внушительную черную задницу с витым хвостиком, и с хрюком затопал в лес.

– Прошу! – галантно склонился Мишган, пропуская друзей вперед.

Кавалер, елки.

Однако на этом сцена не завершилась.

Встретившись в кустах с женой и детками, кабан-убийца получил от них закономерное «пфи» и категорический отказ выходить на просеку, пока там стоят чужаки. Устыдившись минутной слабости, саблезубый свин резко и зло выскочил на дорогу – набирая скорость, с топотом рванулся к нам.

Мать, мать, мать!

– Атас! – заорал нарвавшийся на люли Сомов, и мы врезали изо всех сил и ног, подальше от папаши.

Рановато тут человеку торжествовать…

Когда до конца грунтовки оставалось метров шестьсот, мы замедлили наш, и так неспешный шаг, и группа пошла еще осторожней – дорога существенно сузилась. Сергей опять отозвал Монгола – теперь, если кто дурной да клыкастый вылетит из подлеска, отбить Бикмеева не успеем, – повторю: а групп хищный зверь побаивается. Если это не пещерник, конечно.

Я оглянулся – за нами оставался поистине роскошный вид: длинная, прямая, отлично просматриваемая на всем протяжении земляная дорога в обрамлении высоких деревьев. Видны горы левого берега Волги, но сама огромная река спрятана в теснине.

– Ну и что мы имеем? – спросил в воздух Демон, останавливаясь.

Все молчали.

Ничего не имеем.

Триста метров до тупика, а интересного нема.

– Опять через кусты ломиться будем, – прервал наконец затянувшуюся паузу Гоблин. – Триста-четыреста метров чащобы – а там, может, что и проявится.

Через кусты мы не любим. В предгорьях на кустах даже змеи висеть могут.

– Двинули, что ли, немного осталось, – предложил я.

Осталось действительно немного: через несколько десятков метров Монгол в очередной раз поднял тревогу.

– Внимание, дорога.

Точно, вот же спрятали,