Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

Проигнорировав его вопль, я встретилась взглядом с Кристеном.

— Матриарх зовет свою стаю, — вот и все, что я ему сказала.

Кристену не пришлось объяснять.

Он все понял сразу.

Стремительно повернувшись, адепт факультета ядожалов приблизился к Дурману, ласково похлопал того по морде, что-то тихо сказал ему. Ядожал жалобно рыкнул и затих. Он стоял неподвижно, позволяя сбитым с толку Власте и Эрику срезать с таким трудом повязанные веревки.

После чего все трое подошли к морде Дурмана и положили свои руки на толстую шкуру, прощаясь с верным другом.

Я повернулась к Мяснику и предупредила:

— Отпускай по моей команде.

— Нет! — Дейман вскочил на ноги и схватил меня за руку. — Я не пущу Огнерыка.

— Ты не посмеешь ее удержать, — ответила я, уверенно глядя в глаза парня. — Эрика Магни призвала всех завров к себе на помощь. Мы обязаны отпустить их.

— А как же Мясник и Бестия⁈ — выкрикнул парень. — Их ты тоже отпустишь на все четыре стороны?

Я много чего могла сказать. Могла начать оправдываться. Могла оттолкнуть и сделать по-своему. Но я решила просто промолчать и оказалась права.

— Дейман, — позвала Ронда, обнимая его со спины. — Мясник и Бестия признали Адриану своим матриархом. Они подчиняются только ей.

Насчет «подчиняются» я бы поспорила, но суть верна.

— Нам надо отпустить ее, Дейман, — тихо, но настойчиво сказала Ронда. — Если госпожа Магни зовет всех завров — значит, в академии случилось что-то ужасное.

— Нет, — мотнул головой упорствующий парень. — Пусть летит Дурман, если они такие глупцы. Но я не отпущу своего завра. Нет. Даже не уговаривай.

— Огнерык не принадлежит тебе или мне, — напомнила подруга.

Я встретилась с ней взглядом.

«Давай», — прошептала она одними губами, покрепче стискивая Деймана руками, а я прикрыла глаза.

Мне не требовалось слов. Не требовалось мыслей и приказов. Впервые я чувствовала Мясника как продолжение себя. Не как большого ворчуна с необычными крыльями. Не как друга или существо, за которое несла ответственность.

В этот миг я стала огромным звездокрылом с добрым сердцем, а он маленькой храброй девочкой. И тогда мы разжали лапы, отпуская небовзора на свободу.

— Кли! — радостно пропела Огнерык и рванула в небо.

Дейман дернулся за ней, но Ронда прижалась к нему, не давая натворить глупостей, и они замерли, провожая взглядом своего завра.

— Рва! — коротко рявкнул ядожал, взмахивая крыльями и тяжело поднимаясь следом.

— Пока, малыш! — крикнула растроганная Власта и громко шмыгнула носом.

— Пиу! — Бестия с авоськой на плече энергично помахала вслед улетающим заврам красной шапочкой.

Кристен подошел и обнял меня, с тоской глядя на удаляющегося ядожала, ставшего ему другом. Власта так вообще откровенно рыдала, спрятавшись на груди Эрика. Ронда тоже не сдерживалась. И только Дейман изредка кидал в мою сторону испепеляющие взгляды.

Так мы и стояли, парализованные случившимся, потерянные и полные тревоги, пока Мясник не повернулся и не сунул мне поцарапанную Огнерыком лапу.

«У меня бо-бо», — было написано на его суровой морде.

— Да, сейчас, — послушно кивнула я, кладя руку на чешую и мягко поглаживая. — У акулы болит, у собачки болит, у кошечки болит, а у Мясника все прошло.

Не буду говорить, что одна большая и наглая морда осталась недовольна таким способом лечения. Звездокрыл рыкнул, отвернулся и пошел в шатер.

— И все же… — в задумчивости произнес не на шутку встревоженный Кристен. — Что там стряслось?

— Пиу! — воскликнула Бестия с интонацией «ну наконец-то».

Дождалась, пока на нее посмотрят остальные адепты, и повторила пантомиму, показанную на снежной равнине.

— Бестия, сейчас всем не до твоих…

— Р-р-р! — психанула драконица, впервые на моей памяти показав зубы.

Выпутав дыню из сетки, она толкнула ее носом в мою сторону. Желтый плод неохотно подкатился к моим ногам и замер. Я наклонилась, намереваясь катнуть его обратно, но почувствовала странный диссонанс.

Твердая кожура едва заметно царапала руки. Подозрительно твердая для такого плода.

Сколько там дней Бестия ее с собой всюду таскает? Два? Четыре?

А на боку ни одной вмятины или темного пятнышка, свидетельствующего о том, что плод потихоньку начал подгнивать и портиться.

И пахнет дыня не дыней, а почему-то пластиком.

— Кристен, а дай нож, пожалуйста.

Под изумленными взглядами друзей, сгрудившихся вокруг, я присела и воткнула нож в толстый бок, с трудом разрезая плод пополам. Дернула половинки в противоположные стороны, и мы с дружным удивлением уставилась на сердцевину плода.

— Да быть не может! — воскликнула Власта, первой обретая дар речи.

Маргарита Блинова

Некронавт

Посвящается всем, кто хочет летать, но пока не нашел смелости и крыльев…

Пролог

— Ёк-макарёк! — в своей излюбленной манере ругнулась женщина.

Эрика Магни, глава отделения стражей и летной практики, декан факультета звездокрылов и по совместительству матриарх стаи завров, проживающих на территории архипелага Берег Костей, славилась своим характером.

Несгибаемым, по мнению близких друзей.

Поганым, по меркам врагов.

Но если бы кто-то из этих противоборствующих лагерей увидел, как госпожа Магни схватилась за голову одной рукой и обессиленно привалилась плечом к стене коридора, переживая кратковременный приступ накатившей дурноты, то знатно бы удивился.

Ее удивительные волосы — черные с белыми кончиками — разметались по плечам, укрывая спортивное тело легендарной дорал-кай в подобие палантина. Черный полетный комбинезон с россыпью звезд на руках и груди облегал тело, как доспех.

— Не сейчас, — тихо, но непреклонно прорычала госпожа Магни в лучших традициях упрямого ядожала.

Собрала волю в кулак, распахнула глаза. С усилием выровнялась. И уже привычно проверила ладони.

Сейчас.

Это случилось сейчас.

— Твою налево…

Правая рука декана факультета звездокрылов начала чернеть. Первые следы необратимого процесса затронули кончики указательного и безымянного пальцев и поглотили полностью верхнюю фалангу среднего пальца. Это был конец.

Все как и говорила ей когда-то глава ордена.

Легендарная дорал-кай зло выдохнула, чувствуя себя воином, потерявшим оружие посреди накала схватки. Ей мучительно хотелось взвыть от бессильной ярости и от чувства чудовищной несправедливости, но…

Но эхо многочисленных коридоров академии З. А. В. Р. разнесло совершенно иной обличительно-радостный вопль.

— Господа адепты! Таки я вас нашла!

Эрика невольно прислушалась, узнав по