Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

— Р-р! — коротко, но крайне недовольно рявкнул Мясник, заметив, что Ронда выводит из шатра Огнерыка.

— Эй, в чем дело⁈ — крикнула я, касаясь пальцем наушника.

«Ой, прости, — повинилась Ронда. — Огнерык вот уже пару часов какая-то беспокойная, а после того, как ты вышла на связь, начала ходить из стороны в сторону. Я решила выпустить ее полетать, чтобы не спалила тут ничего в наше отсутствие. Мы сейчас!»

— Ворчун, идем на второй круг, — объявила я завру, а сама задумалась.

Небовзор вот уже пару часов беспокойная. Пару часов назад Мяснику стало плохо, и он потянулся ко мне, чтобы обменяться воспоминаниями. Эти события связаны друг с другом? Или я просто надумываю и пытаюсь соединить детали разных пазлов друг с другом?

Мясник ушел в сторону, пропуская взлетающего в небо белоснежного завра.

— Кли-кли! — крикнула Огнерык.

— Пф! — фыркнул Мясник.

— Ме, — показала розовый язычок Бестия. Не иначе как из вредности.

— Детский сад… — покачала я головой и предупредила в наушник: — Ронда, мы садимся. Тебе лучше отойти.

«Хорошо», — отозвалась адептка факультета небовзоров и юркнула обратно в шатер.

Недовольный Мясник заложил такую крутую петлю, что я с трудом удержалась на его спине, а Бестия с радостным «Уи-и-и-и!» проехала на попе через всю спину завра, сорвалась вниз и расправила крылья.

— Куда! — крикнула я хвостатой безобразнице, но та уже пикировала на раскрытых крыльях. Дотянув до верхушки пирамиды из ящиков, Бестия неожиданно запрыгнула на ватрушку, которую прижимала к боку весь полет, а дальше…

Вы когда-нибудь видели экстремальный спуск по пирамидке из ящиков на ватрушке? Вот и я впервые!

— Пиу! — откровенно радовалась первооткрывательница нового вида спорта, лихо съезжая вниз.

К счастью, хоть Мясник не стал поддаваться экстриму и мягко опустился на расчищенное перед шатром пространство. Переступил с лапы на лапу. Сложил и прижал к бокам свои удивительные крылья. Извернул шею, выискивая среди ящиков Бестию.

Я торопливо съехала по теплому чешуйчатому боку, спрыгнула на доски.

— Ронда! — позвала подругу детства, оглядываясь по сторонам. Но та как сквозь землю провалилась.

Странно, я думала, что она забежит в шатер на время посадки Мясника, а потом сразу выйдет — и мы отправимся на рынок к Дейману.

Пожав плечами, я подошла к шатру, где ночевали завры. Откинула матерчатый полог на входе, сунула внутрь голову.

— Ронда, ты где? — крикнула я и сразу заметила адептку с факультета небовзоров.

Девушка лежала на боку в десяти шагах от входа и была без сознания.

* * *

Внутри шатра были несколько специальных отдушин для проветривания и штуки три-четыре лампы, поэтому света хватало, чтобы увидеть детали случившегося.

Белоснежный костюм Ронды оказался сильно испачкан. Создавалось ощущение, что она самозабвенно каталась в нем по полу, собирая всю пыль и грязь. Лицо было пугающе белым, глаза закрыты, а возле головы валяется окровавленный камень.

Охнув, я кинулась к ней на помощь, и это стало моей первой ошибкой.

Если бы я только огляделась по сторонам, а не бездумно поспешила щупать чужой пульс. Если бы я всего на миг приглушила сострадание и включила холодный разум, то знала бы: тот, кто напал на Ронду, никуда не делся. Он здесь. В шатре. И он ждет меня.

Но я этого не сделала. Не подумала. Не поняла.

— Ронда, — позвала я, присаживаясь и переворачивая тело девушки на спину.

На занятиях по оказанию первой помощи господин Горячий строго настрого запрещал трогать пострадавшего с черепно-мозговыми травмами до осмотра медиками, но я так сильно перепугалась за подругу, что все разом вылетело из головы.

Откинула с лица Ронды испачканные кровью волосы. Быстро глянула на рваную рану и поспешно отвела взгляд. Выглядело все до того жутко, что на меня невольно накатила волна дурноты. Перед глазами настойчиво поплыло, намекая, что можно ложиться рядом с Рондой и тоже терять сознание.

Подавив внезапный приступ, я дернула головой и трясущимися пальцами попыталась нащупать пульс.

— Сейчас… сейчас, Ронда, потерпи… — шептала я в процессе.

Кому? Зачем?

Словно это могло помочь. Словно Ронда могла услышать.

Пульс, как назло, не находился. То ли я не там и не так щупала, то ли был настолько тихим, что определить его мог только настоящий профессионал, а не какая-то зеленая адептка с факультета звездокрылов.

Бросив это дело, я до боли прикусила нижнюю губу и посмотрела на черную манжету. А вдруг? Вдруг, я просто пропустила, не заметила золотой чешуйки. Тут ведь такая пустяковая рана. Как раз хватило бы одной!

Или на моем месте лучше не заниматься лекарской самодеятельностью и оставить все, как оно…

Сильный удар в спину выбил из меня дух.

Я не слишком грациозно кувыркнулась через бесчувственную подругу, скривилась от боли в ушибленном плече и почувствовала едва уловимое движение нападающего у себя за спиной. Тело отреагировало стремительно, заставив откатиться в сторону и сразу вскочить на ноги.

Надо же! Я и не думала, что так умею.

— А-а-а! — с воинственным криком бросились на меня.

Ой, зря.

Не сказать, что я мастер боевых искусств, но пара месяцев на факультете ядожалов оставила свой неизгладимый отпечаток даже на моей дружелюбной личности. Присев, чтобы пропустить неловкий удар над головой, я обхватила противника за пояс и побежала вперед.

Один… Два… Три широких шага. Удар!

Мы врезались в один из опорных столбов, который поддерживал боковины шатра. Я зашипела от боли в отбитой руке, а мой противник со стоном осел на пол. Пораженная тем, как быстро завершилась эта схватка, я попятилась, стараясь восстановить тяжелое дыхание и утихомирить стучащее сердце.

Схватила с пола клубок бечевки. Как смогла намотала на руки и ноги пленницы веревку, а конец привязала к столбу. Тяжело дыша, отступила в сторону.

Поверить не могу… Я справилась?

Я справилась! Ура.

И, словно в ответ на это, царившую в шатре тишину нарушило громкое недовольное рокотание завра.

— Гр-р…

Укутанный в несколько слоев термоодеялами ядожал сбросил дрему и начал вставать на лапы. И настроение у разбуженного завра было далеким от радостного.

— Дурман? — испуганно позвала я и совершила вторую за сегодня ошибку.

Нельзя смотреть в глаза ядожалу. Никогда и ни при каких обстоятельствах. И есть только два исключения: ты адепт факультета ядожалов, который способен подавить волю этого огромного