Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Я раскрыл систему, коснулся иконки смотрителя, и передо мной развернулась золотистая панель.

Кожный покров 100%.

Мозговая активность 100%.

Целостность внутренних органов 81%.

Брови недовольно сдвинулись к переносице. Чувствовал я себя на все сто, даже на сто десять, тогда почему такой показатель? Может, из-за разрушенных зубов? Заглянув в зеркало, открыл рот и обомлел. Два зуба из дюжины, что были расколоты, уже стояли на месте, целые, белые, новенькие, прямо «с иголочки», остальные десять восстановились примерно наполовину. Разинув пасть пошире, как на приёме у стоматолога, вгляделся в «обновки». Хм-м, а вот это уже интересно. В глубине каждого зуба, если приглядеться, мерцали тончайшие зелёные волокна.

— Блин, что за дела? — прошептал едва слышно.

Протокол Смотрителя? Но он не запускался, я бы знал. Выходит, кристалл продолжал работать и восстанавливал ткани, которые пострадали в момент разлома. Логично, если подумать. Магия, чтоб её! Нет, я точно никогда к ней не привыкну.

А где сам кристалл? Полностью превратился в энергию? Всосался в травмы? Я снова посмотрел в зеркало, заглянув в свои светящиеся зелёные глаза.

Вот он!

Как говорится, глаза — зеркало души. Выглядело это пугающе, но, чёрт возьми, красиво. Мягкая, приятная зелень, совсем не похожая на ядовитое свечение диодов игрушечных роботов, мягко переливалась в радужке. Я надавил пальцем на глазное яблоко. Не больно, на зрение апгрейд тоже не повлиял. Глянув на туман за окном, подметил его небывалую густоту. Рентгеновского зрения не получил, зума тоже.

Ладно, хватит пялиться на себя, пора спуститься и узнать новости. Ребята наверняка будут слегка шокированы моими новыми глазами, но это справедливо, я бы и сам тоже охренел.

Закинув стекло в спальню на тумбу, я направился на кухню. Боцман перехватил меня у лестницы, и теперь шёл туда же, кто-то считал, что завтрак сам себя не подаст.

Инесс хлопотала у печи, перекладывая что-то в миске, и едва слышно напевала себе под нос какую-то мелодию. Каспар сидел за столом, сгорбившись над тарелкой, и неторопливо жевал рыбу с лепёшкой. Увидев меня, он замер, вилка застыла на полпути ко рту. Медленно, очень медленно его рука скользнула к поясу, под столом блеснуло лезвие ножа.

Инесс обернулась на звук моих шагов, её лицо в один миг сменило выражение на испуг. Она попятилась, прижав миску к груди.

— Что с тобой? Твои глаза… — пролепетала девушка.

Каспар не сводил с меня взгляда, его голос прозвучал с холодной мягкостью.

— Скажи, что ты не мертвец, сынок, не дай мне взять ещё один грех на душу.

Я выдохнул и, стараясь не делать резких движений, опустился на табурет напротив капитана.

— Убери нож, Каспар, не для того ты меня спасал, чтобы теперь зарезать.

Старик помолчал, сверля меня взглядом, потом также медленно положил нож рядом с тарелкой.

— Верю, — сказал он, — Но он пока полежит здесь.

Я кивнул. Справедливо. После того, что случилось с Марко, капитан имел полное право на осторожность.

— Думаю, нам есть что друг другу рассказать, — начал я.

Инесс, всё ещё бледная, тихо произнесла: — Марко… Он…

— Не стоит, — оборвал её Каспар. — Этот человек не стоит упоминаний. При жизни любил деньги, после смерти полюбил кристаллы. Прогулка по доске всегда заканчивается океаном.

Он помолчал, глядя в огонь свечи, и добавил уже мягче: — А с тобой что стряслось, Владимир?

Я перевёл взгляд на Инесс.

— Это не самая приятная часть, но… выбор у меня был небольшой, — пришлось показать им свою голливудскую улыбку.

— Раскусил кристалл… и проглотил.

Каспар нахмурился так, что брови сошлись в одну линию, Инесс ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Думаю, что он продолжает работать, — сказал я, закрывая рот, — потому что зубы растут. Лечит меня или что-то вроде того, больше ничего не знаю, может, Мирель что-то подскажет. Кстати, а где она? И сколько я спал?

Инесс, справившись с собой, ответила первой: — Больше суток. Мы уже начали волноваться, что…

— Плохо дело. А Маяк?

— Я ухаживал за линзой, — спокойно ответил Каспар. — А Инесс следила, чтобы в топке всегда горел огонь. Мы тоже, знаешь ли, не хотели ни замерзнуть, ни кормить туман. Всё в порядке, сынок.

Что ж, хорошие новости, значит, эти люди — надёжный тыл.

— Спасибо, я ваш должник.

Старик только отмахнулся и вдруг впервые за весь разговор позволил себе лёгкую усмешку.

— А подруга твоя, шибко бойкая девица, забегала, да. Интересовалась твоим здоровьем. Я сказал, спит, восстанавливается. Она сказала, что ещё заглянет.

Я невольно улыбнулся. Каспар тем временем полез в карман камзола и выложил на стол четыре чёрных кристалла.

— Ты оставил, это твоё, сынок.

Чёрные слёзы достались мне дорого, и хотя начало положено, но четырёх мне мало. Предстояло собрать хотя бы десяток, зима ведь долгая.

Инесс поставила передо мной тарелку с лепёшкой и куском жареной рыбы. Я взял лепёшку, откусил стороной, где зубы уцелели, и, прожевав, спросил: — Инесс, а что там с нашим урожаем синих кристаллов?

В глазах девушки блеснул азарт: — Точно! Пойдём посмотрим?

Глава 8

Перед выходом я пошёл глянуть карту. Вдруг это вовсе и не кристаллы, или их зарождение длится неделями. А может, их вообще уже волной смыло!

— Ты иди за полушубком, — сказал я Инесс. — А я быстро вниз. И захвати мне чего-нибудь накинуть, пожалуйста.

Она кивнула и исчезла на лестнице, я нырнул в колодец и сбежал по ступеням в подводную комнату. Всё здесь осталось прежним, кроме одного, ощущения развязки.

Привычная тишина казалась какой-то зловещей. Я заглянул с лестницы вниз. Там, где лежало тело Марко, чисто, пол вымыт, никаких следов. Инесс, наверное, постаралась. Хорошая она дочь, не осудила отца, не причитала попусту, как говориться, «подавала патроны». Ну и правильно, помер дед Максим, да и хрен с ним.

Карта развернулась по нажатию. Остров буквально усыпали десятки синих точек, но они больше не мерцали. Я коснулся одной.

Кристалл синий.

Глубина залегания 0 см.

После вчерашнего не хотелось думать, вымерять, рассчитывать. Иногда даже на восьмом десятке необходимо в рутину жизни впустить немного дурости, говорят ведь, что старики — те же дети. Губы растянулись в улыбке. Координаты? К чёрту координаты! В детстве самым увлекательным занятием зимой было просто возиться в снегу.