Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Чего ты напрягаешься? — шёпотом бросил я ему, встав рядом. — Переживаешь, что меня могут отдать Одину, дружище?

— Всё иронизируешь? — холодно проронил тот, явно в первую очередь озабоченный тем, чтобы на пять с плюсом выполнить задание Одина. Наши с ним взаимоотношения играли для служаки Хродгейра второстепенную роль.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами.

— Ты в одном шаге от смерти, — напомнил асгардец, поправив повязку, скрывающую глаза.

— Я так не думаю.

— Пфф, — фыркнул Хродгейр и вдруг с кривой усмешкой сказал: — Знаешь, как связаны мои яйца и твоя голова?

— Есть кое-какие догадки, но лучше ответ услышать от тебя.

— Оди́н отрежет мне яйца, если я не принесу ему твою голову.

— Ну, тогда я дам тебе адрес хорошего хирурга. Он пришьёт обратно твои яйца, если ты быстро прибудешь к нему. Он может даже третье добавить, если у него будет проходить акция.

— Кхам! — нарочито громко кашлянул в кулак Перун, привлекая всеобщее внимание. — Итак, мы приняли решение. Локки, потомок бога Локи, ближайшие полгода будет находиться под нашей защитой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ты услышал наше решение, Хродгейр, потомок бога Хеда?

— Да, — сказал тот, на краткий миг сжав руки в кулаки.

— Не расстраивайся. Чего ты? — с картинным тяжёлым вздохом прошептал я асгардцу. — Я понимаю, что ты старался, но давай будем честны: у тебя бы всё равно ничего не вышло. Я же потомок Локи, а не дуболома Тора. Меня так просто не взять. Но я протяну твоим яйцам спасительную соломинку… Есть разговор.

— Вы можете быть свободны! — прогрохотал Перун.

— Позволено ли мне будет переговорить с посланцем Асгарда? — вежливо спросил я. — Мне бы хотелось осведомиться у него о делах некоторых моих родственников.

Перун разрешающе шевельнул пальцами, не обращая внимания на недовольно поджатые губы Живы. В её глазах можно было прочитать, что Локки прямо сейчас договорится с Хродгейром и за хорошую награду предаст всех нас.

Я очаровательно улыбнулся Живе и увёл Хродгейра подальше от поляны. К сожалению, мы не остались одни. Витязи стояли в отдалении. Хороший ли у них слух? Хрен их знает. Но придётся рискнуть.

— Хродгейр, ты веришь в то, что пророчество может сбыться? — прошептал я.

— Не имеет значения, во что я верю. Всё решает Один.

— Но он же понимает, что моя смерть ничего не решит? Появятся другие претенденты на роль освободителя этого непонятного существа. И ты всех будешь убивать? У тебя не получится, кого-нибудь ты точно пропустишь.

— К чему ты клонишь, Локки? Говори прямо, без намёков и экивоков, — мрачно выдал асгардец, не привыкший к интригам, словесной мишуре, подтекстам и чтению между строк.

— Передай Одину мои слова, — совсем тихо сказал я, украдкой осмотревшись. Вроде никто не подслушивает, да и магией не тянет. — Это существо вышло со мной на связь. Оно проснулось и отчаянно хочет освободиться. Да не вскидывай ты так удивлённо брови, а то выдашь, что мы тут обсуждаем кое-что серьёзное. Угу, вот так лучше. Слушай дальше. Оно хочет освободиться, и моя смерть ничего не даст Одину. Это создание найдёт другого исполнителя. Посему Одину лучше сотрудничать со мной. Эта тварь… это я сейчас про существо, а не про Одина. Эта тварь пока доверяет мне, чем мы и воспользуемся. Раз и навсегда погрузим его в вечный сон. Пусть Один поразмыслит на досуге и передаст ответ. Тебя теперь ко мне не подпустят, поэтому, когда Один примет решение, найди Рарога и просто скажи ему: да или нет. Уяснил?

— Да, — кивнул тот, хмуря брови, а потом облизал губы и доверительно выдохнул: — Это существо из пророчества приходится кем-то самому Имиру: то ли сыном, то ли братом, то ли ещё кем. Да, да, тому самому полумифическому инеистому великану, чей внук Бергельмир и положил начало новому племени инеистых великанов. И в числе потомков Бергельмира великан Фарбаути… Знаешь такого?

— Отец Локи, — сглотнул я, тут же вспомнив, что Безумный бог называл себя моим далёким-далёким родственником. — Откуда ты всё это узнал?

— Бог Оди́н сказал. Теперь понимаешь, почему он опасается этого пророчества? Имир был очень силён, а этот его родственник, наверное, не слабее. Говорят, он отправился на край вселенной, чтобы познать все тайны мироздания. Его боялись даже в те времена, потому и усыпили, заточили в храм и убрали из летописей все упоминания о нём.

— Ну, не такой уж он и умный, раз позволил себя усыпить и заточить, — усмехнулся я и следом подозрительно спросил: — А почему ты мне всё это рассказал?

— Да потому что ты должен знать, с какими силами заигрываешь и какой вред они могут нанести. Ты же любишь Асгард, Локки, а этот великан способен его уничтожить. Помни об этом, если всё-таки ты когда-нибудь окажешься с ключом в руке перед клеткой этого великана.

— Тогда Один с ещё большей охотой должен уцепиться за моё предложение. Если великан так силен, то он рано или поздно выберется. А я предлагаю возможность навсегда избавиться от него.

— Я всё передам Одину. Но если он откажется… ты сам понимаешь. Я найду тебя где угодно.

— Постараюсь выбирать самые красивые места во Вселенной, чтобы ты испытывал эстетическое удовольствие, гоняясь за мной.

— Эх, Локки, ты неисправим, — вздохнул Хродгейр и помотал головой.

Глава 14

После того как Хродгейр отправился в Асгард, меня нашёл Семаргл.

— Если вздумал что-то учудить, я лично достану тебя в любом из миров, — пригрозил он мне, воинственно топорща кудрявую разбойничью бороду и нехорошо сверкая глазами-маслинами.

— Всё будет тип-топ. Слово Локки. То, о чём мы говорили с асгардцем, не относилось к славянским богам. Просто я попросил его утихомирить Одина. Вдруг получится?

— Не получится, — уверенно бросил посланец богов и всё же на всякий случай погрозил мне пальцем. — Ну, ты меня, ежели чего, слышал. Убью, если что-то задумал.

— Семаргл, да ты посмотри на меня! Я же святой. Нимб скоро будет светиться. Ты, кстати, знаком с концепцией христианства?

— Угу. У них такие требования для входа в