Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

По всему побережью тут же захлопали открывающиеся окна порталов, из которых выходили закованные в броню Тёмные. Воинство Госпожи наконец дождалось снятия портальной блокады и сумело прийти на помощь… правда, тогда, когда в этом уже не было необходимости.

Астарот что-то возмущённо кричал, отказываясь принимать тот факт, что оказался заперт в теле Первожреца. Он размахивал непривычными для него руками, жестикулировал настолько активно, что Тёмные приняли его за Осквернённого, пока за него не вступилась Ниакра.

Зачем она это сделала, девушка и сама не понимала. Наверное, это была последняя дань уважения тем чувствам, от которых она чуть не умерла в этот день. Может, это был знак надежды — надежды на то, что Астарот сможет снова подарить ей это тепло. А так, кто знает, вдруг это была изощрённая женская месть предавшему доверие мужчине? Но, чем бы оно ни было, оно увенчалось успехом, и Астарот остался жив, пусть и сопровождаемый конвоем из двух отрядов стражников: один для эльфийского тела и один — для демонического, которое несли на руках.

Как только за демоном закрылось окно портала, Ниакра повернулась к Астероту. В её глазах читалась благодарность и непонятно откуда взявшаяся сила. Словно с лучами света, пробившимися откуда-то с небес, к ней прилетела всеобъемлющая радость, одарившая её свежими силами.

— Астерот…

— Да, я знаю, ты благодарна и все дела. Пожалуйста. — Немного ворчливо, но всё равно с улыбкой ответил Тёмный.

— Ты…

— Нет, знаешь, больше не хочу здесь оставаться. Думаю, я готов отправиться дальше. Я знаю, что меня ждут, и я знаю, где меня ждут.

— И где же? — Госпожа подошла незаметно, как и полагается Богине Тьмы. — Где же ждут моего героя, не только не давшего этому гаду вылезти из своей темницы, но и убившего его?

Она была прекрасна. Богиня пришла в боевом доспехе, выкованном, думаю, самыми лучшими мастерами, которых только можно было найти во всех подконтрольных ей мирах: он идеально сидел на её фигуре, абсолютно не сковывая движений, приковывая взгляд к своей хозяйке. Нагрудник, наручи, поножи — всё было расписано тончайшими магическими узорами, по которым переливалась концентрированная Материя Тьмы.

Голову венчал шлем, шлем настолько прекрасный, что мог посоревноваться с царскими и императорскими коронами. В нём в совершенстве сочетались красота, присущая Госпоже как женщине, и мощь, сила и власть — её верные спутники по праву гордого её титула Богини. Забрало было поднято, и Госпожа смотрела на них прямо и открыто взглядом, что мог растопить даже самое заледеневшее сердце.

— О, Великая, — услышав голос Госпожи, Астерот, Ниакра и Иссушённые низко поклонились, встречая столь важную особу, — мне приятна похвала. Прошу меня простить: я бы с радостью побыл тут ещё, но меня ждут дела в Витере.

— Несмотря на наш радушный приём, ты хочешь уйти, так? — Госпожа улыбнулась, и в кои-то веки показалась счастливой.

— Да, это именно так, моя Госпожа. Здесь моё дело сделано, и теперь я хочу продолжить свой путь.

Богиня кивнула, соглашаясь с просьбой Аспера. Она отошла чуть в сторону, величественно махнула рукой и перед Астеротом начало закручиваться окно портала. Ниакра молча подошла к Госпоже и встала по правую руку.

— И куда же тебя приведёт твой путь, Король? — Тихо прошептала она, украдкой вытирая совершенно самостоятельно выползшую из глаза слезу. Госпожа, стоявшая рядом, с интересом прищурилась.

— Император. — Поправил её Астерот и шагнул в портал, увлекая за собой Шианхута, Убийцу и Лиру.

Фантом

Путь Императора: Скверна

Пролог

Император. Да, именно так он теперь себя ощущал.

Слово, которым он поправил Ниакру, отдавалось в голове гулким эхом. Звук разрезал пустоту, царящую в мыслях, но не приносил ничего. Внутри было пусто, и это гнетущее ощущение рвало Душу на части, чтобы затем толстыми, грубыми нитками сшить.

Он сумел это сделать. Он возвысился до уровня Императора, сумев вырваться из границ, сдерживавших его все эти годы. Пусть он ещё не все Матерчатые каналы заменил на обновлённые, он всё равно понимал, что вышел за рамки простого Короля. Пусть он был сейчас не самым сильным Императором, зато смог сделать то, на что многие в давние годы горбатились всю жизнь, всего за несколько дней. Это можно было по праву назвать чудом.

Астерот в кои-то веки не плыл, не летел, а шёл. Он шёл по междумирью, с интересом разглядывая вполне себе человеческими глазами мерцающие миры. С прошлого его визита здесь, казалось, не поменялось ничего, но узоры перетекающих от мира к миру эмоций, переплетающихся с канатами любви, казались незнакомыми, будто Аспер видел их впервые.

В свете десятков миров под ногами сплеталась из чистой энергии тропа. С её краёв вверх срывались искры защитной магии, скрывающей их от глаз тварей Скверны. Эти искорки, поднимаясь над головами идущих людей и эльфов, соединялись в закруглённый потолок, складывали по мельчайшим кирпичикам прозрачные стены. Тропа, формируясь чуть впереди Астерота, рассыпалась через несколько секунд после шага замыкающего процессию Цита. Из-за этого создавалось ощущение, что дорога будет извиваться бесконечно.

Их вела вперёд надежда… Нет, слишком пафосно звучит. Их вёл вперёд Астерот, а его вела отнюдь не надежда, а жажда мести. Сначала Дариусу как лидеру Скверны, а там и Королям Тирии, посмевшим выгнать Тёмного. К Дариусу, конечно, тоже были личные счёты: хотелось отомстить за Тёмных, что он под себя подмял.

Отчасти поэтому Аспер отказался оставаться в мире Госпожи. Он знал, что его там примут с радушием, какого он никогда не видел и не увидит, если вернётся домой, но нельзя было позволить жажде мирной и размеренной жизни заглушить жажду мести. Он в первую очередь воин, боевой маг, и в окружении хоть сколько-нибудь добро относящихся к нему людей непременно разомлеет, потеряет хватку… А свой путь он обязан был пройти, как бы ни хотелось свернуть незадолго до эпичного финала.

Картины будущих побед горели перед ним мрачным огнём. Дариус, лежащий в дорожной пыли, доедаемый предавшими его слугами, расталкивающими друг друга, жаждущими урвать кусочек, более насыщенный силой. Замок, в котором он заседает сейчас, в будущем ставший без него окончательно пустым, но при этом — свободным. Призывно распахнутые врата в Тирию, влекущие всё новыми свершениями. Убитые