Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

тем не менее именно Колавир устранила Марингила и Мейлана, чтобы расчистить дорогу к трону. В этом я убежден. Так же как и в том, что решиться на подобное злодеяние она могла, лишь будучи уверенной в безвозвратном исчезновении Лорда Дракона.

— Вот оно что, – нахмурясь, промолвила Берелейн. – У меня есть доказательства того, что именно она приказала подсыпать яду в вино Марингила. Она проявила беспечность, а я привезла с собой двоих умелых ловцов воров. Но до сего момента я понятия не имела, зачем ей это понадобилось. – Поймав восхищенный взгляд Добрэйна, Берелейн кивнула и продолжила: – Она будет повешена, – разумеется, если нам удастся вернуть Лорда Дракона. В противном случае беспокоиться о своей жизни придется не ей, а нам.

Перрин стиснул сделанные из шкуры вепря ножны меча.

— Я верну его, – прорычал он. Рассчитывать на Даниила и двуреченцев не приходилось, они едва ли успели проделать с обозом и половину пути до Кайриэна. Оставалось надеяться на волков. – Я верну его, даже если мне придется пуститься в погоню одному.

— Одному не придется, – мрачно – будто камни катились – пророкотал Лойал. – Пока я здесь, ты не останешься в одиночестве. – В следующий миг уши огир опали – он всегда смущался, прилюдно выказывая храбрость. – Сам посуди, если Ранд будет заточен в Башню, я не смогу написать книгу с хорошим концом. А чтобы рассказать правдиво о его вызволении, я должен участвовать в этом сам.

— Вам тоже не придется ехать одному, достойный огир, – заявил Добрэйн. – К завтрашнему дню я соберу пять сотен надежных людей. Не знаю, сумеют ли они сладить с шестью Айз Седай, но своей клятвы я не нарушу. – Повертев в руке шарф, он взглянул на Сулин и добавил: – Но насколько мы можем доверять дикарям?

— А насколько мы можем доверять древоубийцам? – скрипучим голосом вопросила вошедшая без стука Сорилея.

Следом за ней появились мрачный как туча Руарк, Эмис, чье невозмутимое, под стать Айз Седай, лицо казалось странно молодым в обрамлении серебристых волос, и Нандера, источавшая запах убийственной ярости. Последняя держала в руках какой-то узел, весь в серых, зеленых и коричневых разводах.

— Вы знаете? – недоверчиво спросил Перрин. Нандера кинула узел Сулин:

— Тебе давно пора было с этим покончить. Да все гайшайн говорят, что полтора месяца – это уж чересчур, и твоя гордость слишком сильна.

Обе женщины скрылись в спальне.

Едва Перрин успел выразить свое недоумение, как тут же ощутил волну раздражения, исходившую от Фэйли.

— Язык жестов, – пробормотала она так тихо, что расслышать ее было не под силу никому, кроме него.

Перрин взглянул на Фэйли с благодарностью, но та вновь уставилась на игровую доску. Передвинув камушек, она хмуро взглянула на Лойала, который и думать забыл об игре. Ну почему она держится нарочито отстраненно, знает ведь, что он готов выслушать и принять любой ее совет! Тем паче что она дает дельные советы.

Перрин удержал горестный вздох и заговорил по возможности спокойно:

— Мне все равно, кто из вас кому доверяет и насколько. Важно другое: как выручить Ранда. Руарк, ты готов послать своих людей против Айз Седай? Их шесть. Сотне тысяч айильцев наверняка удалось бы их задержать.

Перрину и десять-то тысяч представлялись огромным войском, но слова сами сорвались с его языка – именно такие числа звучали в речах Ранда, да и вид айильского лагеря, разбитого в холмах, заставлял поверить в неисчислимость Руаркова воинства. Но запах вождя, как ни странно, не свидетельствовал о его уверенности.

— Так много воинов послать не удастся, – медленно промолвил Руарк и, поколебавшись, продолжил: – Разведчики сегодня утром оповестили меня о том, что крупные силы Шайдо выступили от гор Кинжала Убийцы на юг и направляются в самое сердце Кайриэна. Кажется, сюда движется не весь клан, и, скорее всего, я сумею остановить их наступление, но, если мне придется отослать сто тысяч копий в погоню за Айз Седай, все, чего мы достигли, пойдет прахом. Шайдо разграбят город до того, как мы успеем вернуться, и это, возможно, еще не самое худшее. Кто может сказать, насколько глубоко вторглись они в иные земли и скольких людей угнали Шайдо, объявив их гай'шайн?

Последние слова Руарка сопровождались стойким запахом презрения, но Перрин ровным счетом ничего не понял. Наверное, какие-то земли придется отвоевывать и, сколь это ни прискорбно, погибнут люди, но сейчас все это казалось не таким уж важным. Если Ранд станет пленником в Тар Валоне, все обернется гораздо хуже.

Сорилея окинула Перрина оценивающим взглядом, весьма походившим на взгляды Айз Седай, от которых ему всегда становилось не по себе, и, повернувшись в Руарку, резко бросила:

— Расскажи ему все.

Эмис положила руку на плечо вождя:

— Он имеет право знать, прохлада моего сердца. Они с ал'Тором – почти братья. – Голос ее звучал мягко, но запах указывал на решимость.

Руарк сурово посмотрел на Хранительниц, пренебрежительно покосился на Добрэйна, но в конце концов выпрямился во весь рост и произнес:

— По правде сказать, я могу рассчитывать лишь на Дев и сисвай аман. – Судя по тону и запаху, ему легче было лишиться правой руки, чем произнести эти слова. – Прочие едва ли станут исполнять танец копий с Айз Седай.

Добрэйн презрительно поджал губы.

— Сколько кайриэнцев выступит против Айз Седай? – спокойно спросил Перрин, думая о том, что против шести женщин, владеющих Единой Силой, у них нет ничего, кроме стали. Много ли Дев и этих сисва… – как их там? – наберет Руарк? Впрочем, волки не подведут. Но сколько погибнет волков?

— Я выступлю, лорд Айбара, – напряженно произнес Добрэйн. – Я с пятью сотнями всадников. И выступил бы, даже будь там не шесть, а шестьдесят Айз Седай.

Сорилея хмыкнула.

— Не стоит так уж бояться Айз Седай, древоубийца, – промолвила она, и неожиданно в воздухе заплясал крохотный язычок пламени. Старая Хранительница умела направлять Силу!

Они принялись обсуждать детали предстоящего похода, и слабый огонек исчез, но он по– прежнему стоял перед внутренним взором Перрина как знак объявления беспощадной войны, более внятный и грозный, чем любые трубы и барабаны.

— Советую тебе быть несговорчивее, – промолвила Галина, – тогда и жизнь твоя станет несколько приятнее.

Девушка бросила на нее хмурый взгляд, поерзала на табурете и болезненно поморщилась. Она была без кафтана, но все равно отчаянно потела, – наверное, в палатке стояла жара. Сама-то Галина на погоду почти не