Газлайтер - Григорий Володин

По улицам Токио медленно ползёт открытый туристический автобус — без крыши, ярко-жёлтый, как для экскурсии по достопримечательностям. Только вместо туристов — связанные гвардейцы Амагири, закованные в антиматические браслеты.

А чтобы у прохожих не возникло ни малейших сомнений, на груди у каждого — табличка: «АМАГИРИ».

— Мальчишка… — роняет Рейн.

Филинов посмел унизить род Амагири на глазах у всей страны. Выставил их слабость на показ. Сделал их уязвимыми — так, чтобы это видели все: и союзники, и враги, и те, кто ещё вчера уважал.

* * *

Я размышлял, куда отправиться завтра — в Москву или в Молодильный Сад. И там, и там меня ждали дела. Но в этот момент по мыслеречи проскальзывает голос Лакомки:

— Мелиндо, Багровый Властелин прислал приглашение на бал в замок Ламара. Видимо, хочет внучку увидеть.

Ну, хочет — так хочет. Заодно и мы решим кое-какие вопросы. А то Багровая Ветвь у нас есть, дороги в Багровые земли открыты, а конгломерат до сих пор не освоил тамошние рынки. Непорядок. Пора исправлять и расширять влияние рода Вещих-Филиновых.

Глава 13

На следующий день я телепортируюсь портальным камнем в Молодильный сад. Камила и Настя уже на месте — при полном параде, собранные и сияющие в предвкушении. Настоящие молодцы, прямо хоть сейчас на бал. А вот Змейка, естественно, пока ещё спит целебным сном. Как положили — так и отдыхает на кровати в шатре, в сорочке, которую на неё надели служанки. Хотя это, конечно, временно. Стоит ей открыть глаза — и начинается тот ещё квест: убедить хищницу хотя бы временно остаться в одежде. Её ведь не волнует, что у неё больше нет чешуи.

— Мелиндо, с нами поедет и Красивая, — сообщает Лакомка.

— Хорошо. — На самом деле, Багровый потом бы мне мозг вынес, если бы оборотница осталась в лагере.

Ммм, опять же, стоит ли всё ещё использовать слово «лагерь»? Тут уже столько построек и домиков, что не преувеличением будет назвать его-то посёлком. Да, посёлок «Молодильный». Так и объявлю позже.

Я настолько увлёкся мыслями, что пропустил, как полог шатра откинулся, и зашла Красивая в человеческом облике.

— Ну как я вам? — дерзкая оборотница уперла руки в бока красного, как кровь, платья, тряхнув декольте. На самом деле, ей оно очень идёт — в смысле платье, хотя и декольте тоже.

— Милая, ты прекрасна, но жест этот не стоит делать в платье, — лаконично замечает альва.

Красивая скорчила моську, но послушалась. Она вообще уже привыкла к нашей иерархии, слушается моих жён, ну, почти всегда, хотя вот на Настю она все-таки поглядывает свысока, как более опытная четырёхлапая.

— Если все собрались, то выдвигаемся, — я командую и иду садиться в наш кортеж чуть ли не из десятка внедорожников. Лорды-дроу любят помпезность, и королю Золотого Полдня не дело уступать в пафосе серокожим родичам альвов. Таковы местные реалии.

Когда приезжаем в замок Ламара и входим в банкетный зал, все гости оборачиваются и устремляют восхищённые взгляды на Красивую. Она здесь самая желанная невеста. А потому не стоит удивляться, что скоро оборотницу окружают и засыпают комплиментами и знаками почтения:

— Моё восхищение, Ваше Высочество Диана Вторая!

— Ваше Высочество, вам идёт красный!

— Глубокое уважение к вам…

— А вы где остановились, Ваше Высочество? — спрашивает один из лордов, особенно нарядный, в пиджаке, усыпанном цветами, будто девушка, ей-богу. Ещё и меня показательно игнорирует.

Красивая смеряет его взглядом сытой тигрицы, которая может убить взмахом лапы просто потому, что какой-то пробегавший мимо суслик не понравился ей своим видом:

— Я состою в свите короля Данилы.

Прозвучало буднично. Но по глазам лордов видно — они услышали: «я в его власти». Хотя это в реальности не совсем так, но у остроухих свои понятия, и мыслят они в категориях подавления и захвата.

Я тем временем отхожу в сторону и подхожу к леди Гюрзе.

— Леди, прекрасно выглядите!

— Спасибо, Ваше Величество, — сдувает она со лба красную прядь и лучезарно улыбается.

— А можно обратиться к вам за услугой?

— Всё, что угодно, — проявляет леди поразительную лояльность.

— Дело в том, что у меня уже есть Багровая Ветвь, — говорю, касаясь лацкана, где висит значок из настоящего листка, сорванного с самой Ветви. Лакомка покрыла его составом для сохранности и превратила в отличительный знак, чтобы все сразу понимали, с кем имеют дело. — Теперь мне нужно понять, с кем тут можно вести торговлю на Багровых Землях.

Гюрза улыбается с готовностью:

— Есть такой посредник для немногих иноземцев, кому открыты рынки Багровых Земель. Им пользуются все — сир Гримиэль. Пойдёмте, я вас с ним познакомлю.

Мы переходим через зал к полудроу-полуальву с серой кожей и блестящими золотистыми волосами до плеч. Этому парню подошло бы рекламировать шампуни.

Гюрза представляет Гримиэля мне. Затем он протягивает руку с открытой, даже показной приветливостью:

— Ваше Величество, а знаете, я ведь по материнской линии — дальний кузен королевы Люминария, — бросает он взгляд на мою главную жену, которая сейчас общается с парочкой леди-дроу и выглядит даже на их фоне настоящей королевой. — И формально даже могу претендовать на трон Золотого Полдня.

Я дружелюбно улыбаюсь:

— Не советую этого делать, иначе я буду вынужден исключить такую возможность, лорд.

Гюрза соблюдает вежливую, понимающую улыбку, а Гримиэль только хмыкает недоверчиво. Хотя я просто констатировал факт. Мне не нужен раздор в королевстве. Альвы развивают сады и поселения, и нарушать порядок всяким выскочкам не позволю. Это не я такой жестокий, наоборот — я добрый и забочусь о народе моей главной жены.

— Это я сказал чисто теоретически, — Гримиэль смотрит на меня, высокомерно подняв подбородок. — Ни малейших намерений я не имею. Так что не бойтесь.

— Я и не боюсь, лорд, — продолжаю улыбаться. — На самом деле леди Гюрза посоветовала вас как посредника для иноземцев. Об этом я и хотел говорить.

— Понятно… — корчит он лицо, словно не горя желанием помогать мне в торговле. — Давай о делах позже, Ваше Величество. Развлечёмся? А то какой же бал без игр!

Он достаёт из кармана гладкий камень чёрного цвета.

— Предлагаю игру «Правда или ложь». Я задаю вам вопрос и вы отвечаете, потом наоборот. Если камень светится красным — игрок соврал. Синим — сказал