Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Я перехватил инициативу. Стиль Буревестника, электрический разряд по лезвию, удар в сочленение шейных пластин. Клятвопреступник рассёк хитин и вошёл в мышцу, электричество разошлось по телу Ферруса, и владыка дёрнулся, зашипев. Рана закрылась, но медленнее, чем предыдущие. Электричество мешало регенерации, и я переключился на комбинированные атаки, чередуя стили, вкладывая в каждый удар божественную энергию.

Стиль Морозного Предела заморозил порез на бедре, Стиль Огненной Геенны выжег рану на боку. Я добил серию Стилем Пронзающей Молнии, и концентрированный луч энергии пробил грудную пластину, оставив дымящуюся воронку в плоти.

Каждая рана закрывалась. Медленнее, чем раньше, но закрывалась, потому что Феррус в своём мире питался энергией целого измерения и восстанавливался быстрее, чем я успевал наносить урон. При этом он продолжал атаковать.

Его меч рассёк воздух наискось, и я ушёл вниз, пропуская лезвие над головой. Обратный удар пришёл снизу, и я подставил Клятвопреступник горизонтально, приняв клинок на перекрестье. Сила удара подбросила меня на полметра, и я приземлился, проскользив подошвами по обсидиану.

Энигма стоял в тени трона и наблюдал. Его губы кривились в лёгкой улыбке, чёрная рука Зеро покоилась на подлокотнике, пальцы лениво постукивали по кости. Он чего-то ждал, но выяснять намерения древнего бога во время боя с Феррусом было бы глупостью.

Клинок Ферруса прошёл сквозь мой блок, и я допустил ошибку. Доля секунды, потраченная на поддержание щита вокруг команды, и этой доли хватило моему противнику. Лезвие разрезало нагрудник, рассекло кожу и мышцы от левого плеча до правого бедра наискось. Горячая кровь хлынула по животу, и в глазах потемнело на мгновение.

Я отступил, зажимая рану левой рукой. Неглубоко, рёбра целы, органы на месте. Терпимо. Я дрался и с худшими ранами. Да и ранений получал куда больше.

Феррус оскалился, обнажив окровавленные зубы.

— Ты слабеешь, Торн. Может, ты и бежал из моего мира, но сегодня бежать некуда.

— Я убил семьдесят два твоих лорда, — я сплюнул кровь на обсидиан. — Сегодня мне нужно убить лишь одного, пусть и большого.

Он рванул вперёд, и в следующую секунду его меч изменил траекторию. Вместо меня лезвие полетело вбок, туда, где стояла Касс. Девушка устала после боя на мосту, замедлилась, и удар летел к ней быстрее, чем она могла среагировать на него хоть как-то.

Я успел, и Шаги по Небу бросили меня через зал за долю секунды. Клятвопреступник встретил меч Ферруса перед лицом Касс, и ударная волна отбросила меня к стене. Спина ударилась о камень, из лёгких вышибло воздух, и я сполз вниз, оставляя кровавый след на обсидиане. Рана на груди раскрылась шире от удара, и свежая кровь залила пол.

Одновременно с этим я видел, что Касс жива, Леон уже хватал её и оттаскивал за колонну. Из пореза на виске текла кровь, контузия от ударной волны, но живая.

Войд тоже видел всё это: как Касс пошатнулась, как кровь залила ей лицо, как Леон тащил её безвольное тело в укрытие.

Я знал, что произойдёт, за секунду до того, как это случилось. Я видел, как менялись его глаза, как фиолетовая дымка вокруг плеч сгущалась, темнела, превращаясь в чёрный туман. Я слышал, как воздух вокруг него начал гудеть, затягиваясь в невидимую воронку. И я понимал, что Александр Войд перестал быть Александром Войдом.

Пустота откликнулась на его ярость, и на этот раз он её нисколько не сдерживал. Беспокойство за Касс оказалось сильнее всех остальных запретов.

Войд бросился на Ферруса. Владыка демонов развернулся, замахиваясь мечом, но Пустота уже пожирала пространство между ними. Фиолетово-чёрная воронка раскрылась перед Войдом, поглотив замах Ферруса целиком, и меч вошёл в Пустоту, вышел с другой стороны, ударив в пол за спиной Войда.

Войд врезался в Ферруса на полной скорости, и удар отбросил Владыку на два шага назад, впервые за весь бой. Руки Александра, окутанные Пустотой, вцепились в пластины на груди, и там, где Пустота касалась плоти, плоть исчезала. Броня рассыпалась пылью, мышцы таяли, кости обнажались, и Феррус впервые заревел от настоящей боли, потому что Пустота не давала регенерировать. Она пожирала саму суть материи, оставляя на теле Владыки воронки небытия, которые его плоть не могла заполнить.

Войд теснил его. Шаг за шагом, удар за ударом, Пустота расширялась вокруг обоих, поглощая камень, воздух, энергию. Феррус отбивался мечом, но Пустота искажала его траектории, замедляла клинок, уводила удары в пустоту.

Плоть Войда трескалась. Его кожа лопалась чёрными линиями, из которых сочился фиолетовый свет. Глаза затопила чернота, зрачки растворились, и из его горла вырвался смех, тот самый смех, который я слышал на мосту. Безумный, чужой, лишённый всего человеческого.

Пустота пожирала своего хозяина, одновременно давая ему силу, за которую платить приходилось собственным телом и, возможно, чем-то большим.

Войд вцепился в правую руку Ферруса обеими ладонями. Пустота хлынула в конечность, пожирая мышцы и кости от запястья вверх, к локтю, к плечу. Феррус заревел, рванулся, попытался оторвать Войда от себя. Его левый кулак обрушился на голову Александра, вмяв ему скулу и разбив бровь, но Войд держал, вцепившись мёртвой хваткой.

Рывок. Хруст. Влажный, отвратительный звук рвущихся сухожилий и мяса.

Войд оторвал правую руку Ферруса вместе с куском плеча. Пустота мгновенно поглотила конечность, растворив кости и плоть в чёрной воронке, и Феррус отшатнулся, оставляя на полу широкую полосу чёрной крови. Культя на месте правого плеча дымилась, по ней расходились серебряные прожилки Пустоты, пульсирующие холодным светом, и новая плоть не нарастала. Пустота запечатала рану, не позволяя регенерации запуститься.

Меч Ферруса лежал на полу рядом с культёй. Левой рукой Владыка стремительно подхватил оружие, перехватил рукоять, и клинок пронзил грудь Войда насквозь до того, как тот успел что-то сделать. Вошёл спереди, под рёбра, и вышел из спины, дымясь чёрной кровью.

Смех оборвался, и Войд замер с лезвием в груди. Чернота медленно отступала из его глаз, возвращая осмысленный, человеческий взгляд. Александр Войд смотрел мимо Ферруса, туда, где за колонной Леон держал Касс. Губы его беззвучно шевельнулись, складывая имя, и уголок рта дёрнулся вверх в последней кривой полуулыбке.

Феррус выдернул меч, расширяя и без того ужасную рану. Войд упал на колени, потом лицом вниз на обсидиан, и звук удара тела о камень разнёсся по залу громче, чем рёв Владыки демонов. Фиолетовая дымка погасла вокруг его тела, и он замер, лёжа в луже собственной крови, с дырой в груди, через которую было видно пол.

Александр Войд, повелитель Пустоты, по сути, боевой лидер