Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

от лестницы. Они падали в дыру в центре, но это их не сильно смущало — там тоже собиралась гора тварей, и казалось, ещё немного и они будут доставать до пола и выйдут к остальным своим собратьям.

Некромант прикрывал Демона от атак летающих монстров и как мог пытался защитить от нападок наземных, а Киррат в образующиеся в щитах бреши выкидывал сгустки огня. Они почти не помогали против Осквернённых, только в тех случаях, когда попадали в головы, показывали свою эффективность. Нападающим было абсолютно фиолетово на состояние их тел после этой бойни: они пёрли напролом, сминая друг друга в безумных попытках добраться до целей.

Астерот ушёл в глухую оборону. Обновлённые Матерчатые каналы работали на износ, постоянно подпитывая щиты. По полу к нему ползли чудом не затоптанные твари, чуть выше них шли ещё обладавшие хотя бы одной ногой, а с потолка пикировали хвостатые стрекозы, перегружающие защитный конструкт. Иссушённые встали по обе стороны от него, положив руки на плечи, и выступали в виде дополнительных накопителей Материи, к тому же позволяющих работать. В четыре рук они поддерживали сразу несколько слоёв защитного купола и плели ответное заклинание, пусть и всего одной парой рук.

С оглушительным звоном разбился щит Миктората. Киррат отпрянул от пролетевших перед лицом когтей, сведённых судорогами пальцев и куда менее красивых вещей, а некромант, покрепче сжав посох, призвал на помощь свои силы. В толпу Осквернённых перед ним ударил столп золотистого света, разбрасывавшего в стороны идеально ровные и красивые искры.

Цит, до этого момента надеявшийся отсидеться, призвал на помощь свою эльфийскую сторону. Почти-что-Хранительские силы, конечно, не шли в сравнение с теми, что давал своему Глашатаю Арт’Энзил, но тоже были неплохи. Пространство перед Кирратом задрожало, не пропуская лезущих к демону Осквернённых, и выгнулось широкой дугой, сбивая нападающих с ног. Не давая им и секунды на отдых, сверху проехался ещё один пространственный каток, сминающий их в подобие лепёшки, которую тут же прожарили сотни пробежавших по телам электрических разрядов. С изогнутых в яростном оскале губ Цита стекал маленький кровавый ручеёк, бравший своё начало где-то в носу. Полопались сосуды в глазах, отчего они стали пугающе красными.

Микторат своим столпом прожигал сразу несколько слоёв тел, оставляя в них сквозные дыры, из которых на остатки пола стекала кровь. Но он не ограничился только воздействием на наземников: в воздухе над их троицей кружили сразу пять полупрозрачных золотых серпов, кромсающих стрекоз на мелкие кусочки — только крылья в стороны разлетались.

Башня содрогнулась в очередной раз, когда Аспер применил сплетённое им заклинание. По его щиту забегали крохотные язычки чёрного пламени. Касаясь тварей Скверны, они обращали их в пепел, картинно отлетающий в сторону и оседающий на головы их же собратьев.

В стыках камней, по неровностям в стенах из-под щита выползали клубы Тьмы. Вырываясь на свободу, они начинали раскачиваться гигантскими смертоносными метрономами, ломая и перемалывая тела Осквернённых. Пространство заполнили миазмы чужой агонии, жадно поглощаемые Материей. Напитываясь страданиями, просто чёрные маховики приобретали красные прожилки, а когда накопленных эмоций становилось достаточно, они останавливались.

Длинное лезвие втягивалось в точку, из которой росло, и с незначительной, но всё же потерей пропитывающих его эмоций проходило трансформацию. Из этой точки буквально вытекала человеческая фигура: стекали ноги в высоких сапогах и расшитых красными узорами штанах, вытекал корпус в таком же разукрашенном кителе, буйным, жаждущим смерти потоком вырывались из плеч нестабильные руки, сияющие рубинами застывших кровавых капель, и, наконец, появлялась голова. Без глаз, без рта и носа — совершенно безликая голова, заполненная лишь желанием убивать.

Мрачные воины вооружались огоньками испепеляющего пламени, бушующего на щите, и не пропускающими свет абсолютно чёрными ладонями ковали из них оружие. Косы, мечи, алебарды, мелкие ножи, кто-то изловчился сделать себе когти… И всё это в результате отправлялось крошить Осквернённых, испепеляя если не с первого, то со второго-третьего попадания.

Тринадцать таких воинов в результате почти полностью опустошили щит, от которого осталось одно название, но расширили доступное Тёмному пространство, дойдя аж до дыры в центре. Астерот сосредоточился на контроле своей небольшой армии, прекрасно исполняющей роль магической мясорубки, частично делегировав эту задачу и Иссушённым. Конечно, у Матерчатых воинов были свои Псевдодуши, но без контроля со стороны мага они могли взбрыкнуть. В качестве основы для них выступали реальные Души, и Аспер даже не знал, чьи именно.

Башня снова вздрогнула, и крыша с треском обвалилась. Большая часть обломков полетела именно в многострадальный центр, погребая под собой не только стрекоз и наземных Осквернённых, но и несколько чёрных воинов Астерота. Твари, оказавшиеся под завалом, начали пробивать себе путь на поверхность, но в образовавшуюся дыру заглянули новые гости.

Глава IV. На три фронта

Скверна явно страдала каким-то нездоровым влечением к насекомым.

В образовавшийся пролом в крыше начали заползать извращённые многоножки, вместо конечностей использующие человеческие руки и ноги. Там, где у нормального насекомого располагались глаза, торчало по человеческой голове, истошно вопящей и вращающей немного вылезшими из орбит глазами. И будто мало было, но так каждая такая тварь ещё и была длиной в шесть, а то и десять мертов. На телах блестела тонким слоем мутно-зелёная жижа, капающая из стыков хитиновых пластин.

Их сопровождали, видимо, предки стрекоз. Более массивные, все как на подбор с антимагическими хвостами и десятком-другим крыльев за спиной, они уже гораздо меньше напоминали людей. Если у предыдущих летающих гадов кожа хотя бы отдалённо напоминала человеческую, то у этих… Кости с выступающими шипами обтягивала одеревеневшая серая кожа, больше напоминающая старую ткань. Её покрывали тёмные пятна, в некоторых местах под ней что-то копошилось.

Твари ненадолго зависли в воздухе, став единой жужжащей тучей, и синхронным движением с каждой из четырёх рук скинули сразу несколько маленьких тёмных штуковин, раньше копошащихся под кожей. Проведя такой несложный манёвр, альфа-стрекозы, угрожающе жужжа, залетели внутрь, раззявив неровные рты в бешеном крике.

Снаряды оказались ничем иным как личинками этих самых стрекоз. Попадая в живую, — или ещё недавно живую, — плоть, они тут же трескались и начинали ускоренно расти. Трупы и живые тела просто впитывались в кожу зарождающейся твари, а та росла лучше, чем на самых отборных дрожжах. Из узких спинок проклёвывались и тут же разрастались крылья, вырастали мелкие изогнутые ручки и ножки, развивалась чёрная голова, покрытая каким-то подобием хитиновых пластин. Оглушительно заорав, чуть больше полусотни только что родившихся детей взмыли в воздух и вместе со своими родителями полетели кромсать магов.

Микторат