Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

С невероятным усилием воли, преодолевая дружный вопль всех клеток своего тела, я оторвал себя от кровати. Сегодня я был готов на всё. Даже на новые извращения капитана.

Не меньшие, хотя и совершенно иного свойства, изменения происходили и в другой сфере моей жизни. Вечера, а иногда и часть ночи, я посвящал Орну и его мастерской.

После того, как старик окончательно поверил в возможность возвращения своей лавки, в нём проснулся давно забытый азарт и энергия творца. Он был неутомим. И я, как верный оруженосец, следовал за ним.

Мы работали с деревом. Но не так, как раньше. Орн учил меня понимать материал, чувствовать его душу. Видеть не просто кусок дерева, а его историю — годовые кольца, говорящие о засухах и дождливых годах, свилеватости, скрытые напряжения в волокнах.

Я забыл о «Живом ремесле» как о системном навыке. Я не пытался его активировать, не ждал подсказок интерфейса. Я просто впитывал знания старика, как губка. Учился держать резец, чувствовать его угол атаки, давление. Учился шлифовать, полировать, подбирать породы дерева друг к другу.

И Система это ценила. Тихо и ненавязчиво, прогресс навыка медленно, но верно полз вверх.

Живое ремесло I: 49.1 %

Я был уверен — когда я снова решусь войти в пространство навыка, результат будет совершенно иным. Я уже был не слепым котёнком, тыкающимся лапкой в незнакомые кнопки. Я стал учеником, получившим основы.

Мы с Орном пустили в ход мои стратегические запасы — щепу, что я насобирал во время осады и после уничтожения Оплотов. Старик сначала ворчал, что работать с таким мелкими, почти что пылевидными фрагментами — неблагодарный труд. Но потом его глаза загорелись азартом экспериментатора. Он нашёл способ! Мы спрессовывали щепу со смолой, создавая уникальные композитные пластины, которые затем врезали в основу из прочной, но неодухотворённой древесины. Получались крепкие, красивые и, что главное, действенные заготовки для амулетов.

Город затих. После того как группа «Коготь» провела свою «зачистку», а дозоры дожали остатки расползшейся нечисти, наступил хрупкий, но настоящий мир. Никаких новых нападений. Страшная «зараза», что пустила корни внутри стен, так и не была найдена. Возможно, её источник был уничтожен вместе с Оплотами. А может, она просто затаилась, выжидая. Но пока — тишина. И это позволяло нам работать.

Все останки монстров и были тщательно собраны и сожжены на огромных кострах под надзором стражников Горста. Ни одно заражённое бревно, ни одна щепка не попали в город. Это была жестокая, но необходимая мера. И она сработала.

Добравшись до плаца, я замер на мгновение, с удивлением протерев глаза. Картина была непривычной.

Капитан Горст, как обычно, стоял посреди вытоптанной земли, высеченный из гранита и безразличия. Его руки были скрещены на груди, а взгляд был направлен на меня. Но сегодня он был не один.

Рядом с ним, прислонившись к столбу для тренировочных мешков, стоял парень. Лет семнадцати, не больше. Высокий, почти как я, но сложенный не вширь, а скорее в длину — поджарый, жилистый, с узкими плечами и длинными, мускулистыми руками. Волосы цвета воронова крыла, коротко остриженные, лицо с резкими, угловатыми чертами, пока ещё без отцовской грубости, но уже с тем же стальным, не по годам взрослым прищуром. Он был одет в простую, но качественную тренировочную форму, и даже в расслабленной позе в нём чувствовалась пружинистая, собранная готовность к движению.

— Наконец-то. — раздался привычный хриплый голос Горста. — А я уж думал, ты передумал и сбежал из города, испугавшись сегодняшнего урока.

— Никуда я не сбегу, капитан. — буркнул я, подходя ближе. Моё внимание было приковано к незнакомцу.

— Макс, знакомься. Это Каэл, — капитан кивнул в сторону парня, — мой сын. С сегодняшнего дня он будет принимать активное участие в твоём обучении.

Сын? Никто никогда не упоминал, что у Горста есть сын. Парень оттолкнулся от столба и сделал шаг вперёд. Его движение было плавным, почти бесшумным.

— Привет. — произнёс он. Голос у него был спокойный, ровный, без отцовской хрипоты, но с той же стальной ноткой.

— Макс. — отрекомендовался я, протягивая руку.

Наши ладони встретились. И я почувствовал это. Его рукопожатие не было силовым, демонстративно-грубым. Оно было… точным. Его пальцы сложились вокруг моей кисти не как тиски, а как идеально подогнанный механизм, оказывая ровно такое давление, чтобы продемонстрировать контроль, но не вызвать ответной агрессии. И это было куда сильнее. Моё собственное, уже далеко не слабое рукопожатие, встретило не груду мышц, а словно упругий, стальной трос. Я ответил тем же, сжав его руку с силой, способной согнуть железный прут. Каэл лишь слегка приподнял бровь, но не дрогнул. Его лицо осталось невозмутимым. Мы разжали ладони, молча измерив друг друга взглядами.

— Ну, раз познакомились, приступим. — нарушил момент капитан. — Разминка. Десять кругов. Бег с высоким подниманием бедра. Марш!

Разминка прошла в привычном, выматывающем режиме. Каэл бежал рядом со мной легко, почти играючи, его дыхание оставалось ровным, в то время как я уже хрипел, как паровоз. Но я выдержал. Моё тело, измученное неделей ада, всё ещё находило силы.

После бега Горст не стал заставлять нас делать силовые упражнения. Вместо этого он отошёл в сторону, скрестив руки на груди.

— Ладно, достаточно. Каэл, покажи нашему новобранцу, чего он стоит на самом деле. Рукопашный бой, лицом к лицу.

Спарринг? С сыном капитана? Да легко! Я видел, как он двигается — быстро, технично, но я-то стал мощным, как бык. Мои удары могли крушить щиты, мои захваты — ломать кости. Что он может противопоставить грубой силе?

Мы встали друг напротив друга в центре плаца. Каэл принял низкую, устойчивую стойку, его руки поднялись для защиты, взгляд сфокусировался на мне. Я же, уверенный в своём превосходстве, лишь слегка согнул ноги, готовясь просто снести его с ног.

— Начинайте. — скомандовал Горст.

Я сделал шаг вперёд и нанёс прямой удар в голову. Не в полную силу, конечно, процентов на пятьдесят. Я же не зверь.

И затем… затем случилось унижение.

Каэл даже не стал блокировать. Он сделал лёгкое, почти невесомое движение корпусом, и мой кулак пролетел в сантиметре от его виска. В тот же миг его собственная рука, быстрая, как змеиный язык, щёлкнула по моему запястью, сбивая траекторию, а нога плавно подставилась мне под опорную ногу.

Я не упал. Я просто грузно и нелепо рухнул на землю, как мешок с картошкой, подняв облако пыли. От неожиданности я даже не сразу понял, что произошло.

— Вставай. — раздался голос Горста. — Здесь не