Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Голоса стали громче и разборчивее. Они радовались, что в их унылом мире произошло хоть что-то. Что наконец-то к ним присоединится новый голос, чего не случалось уже тысячи лет. Жуткое место, которое создал сам мир для тех, кто не должен был вернуться в живое тело. Отстойник, где оседала пена самых омерзительных и чёрных душ за все времена.

— Аха-ха!!! — сумел пробиться сквозь остальной хор счастливый до безумия смех. — Я знал, что тебе уготовано место в Лимбе, Элрог! Такие твари достойны самой худшей участи!

— Здравствуй, Олимпий, — с трудом сфокусировавшись на особо крупной серой тени, ожидавшей меня за порогом, ответил я. Как только тень получила чуть больше внимания, она обрела более чёткие формы, и я увидел обезображенное безумием лицо бывшего Вершителя. Внешность у него застыла на этапе метаморфозы от человека к мясной куче, что сделало его даже более уродливым, чем при нашей последней встрече. — Вижу, ты совсем не изменился. Всё такой же страшный и тупой.

Борьба с Лимбом пожирала чудовищное количество сил. Это место сопротивлялось самой идее того, что здесь может находиться живое существо. Покрывавшая моё тело плёнка энергии Смерти слегка парила, скрывая мою истинную сущность от местных обитателей. Но так будет продолжаться недолго. Или у меня закончатся силы, или кто-то из местных сумеет пробиться сквозь маскировку и тогда всё измениться.

— Ты можешь смеяться сколько угодно, Элрог, — ничуть не обиделся Олимпий. — Но ты попал в ту же задницу, что и я. Теперь я буду вечно улыбаться, глядя на рожу Великого Освободителя, заточённого в Лимбе с самыми мерзкими отбросами всех времён!

— Кто из Вершителей ещё здесь? — делая первые неуверенные шаги, спросил я. Сложно сказать, повезло мне встретить собрата или нет. В этом месте всегда было сложно ориентироваться и тем более искать что-то целенаправленно. Если ты не был заточён миром. Близость сильной в прошлом сущности подтачивала мою защиту, но это был шанс не напороться на кого-то более серьёзного. Местные хищники были страшными врагами даже для Вершителей в полной их силе.

— Я пытался найти Локхара, но он где-то так спрятался, что у меня ничего не вышло, — охотно ответил Олимпий. — Но его найду. Этот ублюдок ответит мне за всё. После всех своих дерьмовых шуток, он не мог попасть никуда, кроме Лимба.

— Разумеется, — ориентируясь исключительно на чутьё, двинулся вперёд я. Наверное, это и было то отличие, благодаря которому можно было найти выход. Вокруг была серая бесконечная хмарь, заполненная грустными и сочувствующими голосами. За тысячи лет заключения, даже самые закоренелые мрази учились сочувствию. В Лимбе каждый пленник становился добычей местных обитателей, которые пожирали души снова и снова. — Он точно где-то здесь. Просто слишком мало времени у тебя было. Но мы найдём его. Я точно найду.

— Ты тут до первого зверя даже не протянешь! — расхохотался в ответ Олимпий. — Меня уже десять раз сожрали. А ты никогда не отличался способностью быстро бегать, Элрог.

— Да, — не стал спорить я. — Это точно…

Мимо мелькнула смутно знакомая тень и я тут же отвёл взгляд. Второго спутника я точно сейчас не потяну. И так барьер начинал сдавать. Чутьё подсказывало, что идти осталось не так далеко, но давление Лимба постепенно усиливалось. Каждый шаг давался сложнее. Ноги будто врастали в бесформенный туман.

— Надо идти… — хрипло выдохнул я и с мясом выдрал призрачную ногу из вязкого тумана.

— Ого-го! — хохотнул Олимпий. — Да тебе тут будет похуже меня, Освободитель. Лимб не любит тех, кто сопротивляется. И мешает двигаться только самым конченым мразям. Как ты, например. А для случайных гостей вроде меня и условия другие. Смотри-ка!

Бывший Вершитель шевельнул ногами и взлетел в воздух, как космонавт на луне. Он на некоторое время исчез в серой хмари, но быстро вернулся ко мне, чтобы не потерять видимость человеческого облика.

В этом был весь Олимпий. Ему хватало наглости поучать других, но при этом он не обратил внимания на самую важную деталь — только рядом с открытым переходом и живыми души могли принять прежний облик. А переход остался далеко позади…

Чувство тревоги взвыло сиреной, и я дёрнулся вперёд. Серый туман позади меня расчертил призрачный костяной гребень, а на лице Олимпия появилось выражение смертельного ужаса, хотя умереть ещё раз он просто не мог. Но боль заточённые в Лимбе души испытывали даже более яркую, чем живые существа. Раз за разом…

До нужной мне точки оставалось не такое уж большое расстояние. Для здорового и полного сил человека вообще несущественное. Но не для полутрупа вроде меня. Однако, полноценным трупом я становиться не собирался, а потому использовал весь остаток маны смерти для одного единственного удара.

Вцепившись в плечо Олимпия, я от души врезал ему в скулу, дополнив атаку волной энергии аспекта Смерти. Бывший Вершитель охнул от острой и неожиданной боли, но сделать ничего не успел. Его ноги оторвались от тумана, а следом вырвало из объятий Лимба и меня. Местный хищник вынырнул в том месте, где мы стояли мгновение назад и тут же скрылся в тумане. Я успел увидеть зубастую пасть, в которой корчились пойманные души, а потом мне стало не до того.

— Ты живой!!! — с внезапной ненавистью заорал Олимпий и яростно вцепился в мою защиту скрюченными пальцами. — Он живой! Живой, слышите!!! Ведите сюда пожирателей!

— Живой, — тут же послышались отзвуки голосов со всех сторон. — Живой?

— Живой!!!

С каждой секундой я слышал вокруг всё больше ярости и гнева. Именно поэтому запертые в Лимбе существа обречены были страдать вечно. Они могли проявить долю сочувствия к таким же мученикам. Но всё живое вызывало у них такую волну ненависти, что её можно было пощупать руками.

Со всех сторон к нам ринулся сонм серых огоньков. Некоторые с размаху врезались в меня, выбивая искры маны Смерти из защитного поля. Некоторые пытались надавить, чтобы прижать к условной земле. Вот только веса у них не было, и мы продолжали двигаться по изначальной дуге.

— Ты должен остаться здесь! — ревел мне в лицо Олимпий. — Ты не имеешь права ходить среди живых, после всего, что ты со мной сделал! Никто не имеет права