Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Я подошла к столу, где лежал забытый лист.

На нем — домик с зеленой травой и красной крышей. Два человечка рядом. Один высокий, другой поменьше. Я провела пальцем по линии и уже хотела убрать рисунок, как с улицы донесся голос — тягучий, с хрипотцой, тот самый, который я бы узнала среди сотни.

— Ну надо же, сам лорд Орникс снизошел до старого «Контрабандиста»! — протянул Харроу. — Неужели дела мирские снова его тревожат?

Я вздрогнула и, не сдержавшись, выглянула в окно. У ворот стояли двое — лорд и торговец. Арчибальд даже не замедлил шага и не посмотрел на Харроу, что замер у входа с ухмылкой, едкой и самодовольной.

— Вы, милорд, тратите силы впустую, — продолжал Харроу, в голосе его звенел яд. — В этот раз даже вы не сможете помешать мне забрать то, что мое по праву.

Арчибальд медленно повернул голову.

— По праву? — его голос прозвучал холодно, ровно, как удар клинка о камень. — Право, Харроу, принадлежит тем, у кого еще есть честь.

На улице повисла тишина.

Харроу моргнул, криво усмехнулся — и все же отступил. И, высоко вздернув подбородок, толкнул дверь. Может, черт с ним, душем, а стоило завербовать близнецов в качестве охранников?..

Глава 11. О том, что нельзя судить

Я едва успела отпрянуть от окна, как дверь со скрипом распахнулась в очередной раз. Не так я хотела начать первый день работы в таверне… Но бойся своих желаний — хотела я, чтобы дверь не успевала закрываться, — получите и распишитесь!

Харроу вошел и застыл на пороге, оглядывая преобразившуюся таверну. Я стояла слишком близко к окну, и ему стало ясно, что я слышала их разговор. У меня в голове мгновенно появились два варианта: сделать вид, что заручилась поддержкой лорда, или просто выпроводить его на улицу.

Но я не успела принять решение. Руперт поднял голову и сразу же, как будто по нажатию кнопки, сработало старое воспоминание — он нахмурился и растерянно окинул незнакомца взглядом. Память у него снова плутала в лабиринтах, и это делало атмосферу еще более вязкой.

Харроу стоял у порога: руки в перчатках, белая рубашка расстегнута, обнажая накачанную грудь. Он притворно улыбался, стараясь выглядеть обворожительным, и у него это получилось бы, но он точно не был моим типажом. Он просканировал меня с ног до головы и прикусил губу. Фу, все мужчины такие отвратительные, или мне и здесь с ними не везет?..

— Доброе утро, — произнес он вежливо, почти фамильярно. — Приятно видеть, что старина Контрабандист не окончательно сдался ветрам. И, должно быть, внучка Софи взяла все в свои хрупкие руки?

Он сделал паузу, в которой чувствовалось ожидание. Руперт поморщился и, не разобрав зачем, заговорил, пробурчал что-то невнятное про незваных гостей. Я не стала давать ему шанс заговорить, ведь он мог перепутать имена и дать Харроу повод для усиления давления.

— У нас тут семейный бизнес, — холодно сказала я, выходя вперед, не давая ему шанса на кокетство. — И мы его восстанавливаем. И, насколько я знаю, у нас еще есть время до полной луны.

Харроу улыбнулся еще шире, но в этой улыбке уже не было веселья — только расчет. Он наклонил голову, как деловой человек, измеряющий товар, и бросил мне полушутливый намек:

— Ах, но ведь, дорогая… Вещь — это вещь. И хозяйка бывает удобной прибавкой к цене. Понимаете, мы могли бы договориться. Трактир и хозяйка — комплектом. Ты бы осталась управлять этим, с позволения сказать, заведением, а Руперт бы спокойно доживал оставшиеся годы наверху…

В ушах зазвенело. Я почувствовала, как кровь в венах разгорячилась, а желание сбить спесь с его лица перекрыло все мои планы строить из себя важную персону. Но я уже знала цену поспешно брошенных слов в этом мире: можно не просто ухудшить себе жизнь — но и потерять то, за что борешься.

— Посмотрим, кто кого переживет, — выдала я, складывая руки на груди. Мой голос прозвучал тоньше, чем хотелось бы, но в нем была неумолимость — тихая, железная.

Позади меня Фиона фыркнула, искрясь от злости.

— Врежь ему, дитя! — прошипела она с задорной яростью, лишенной всякой вежливости. — Для леди это, конечно, моветон, но удовольствие гарантирую!

Мне хотелось именно так — холодно, красиво, отточенно. Но реальность требовала иного: я не могла позволить себе ошибку из-за вспышки ярости. Я удержалась, усилием воли разжав кулак, чувствуя, как ярость бурлит во мне.

Харроу улыбнулся, словно почуяв вместо крови страх, и сделал шаг назад.

— А ты девочка с характером, не зря я тебя сразу заприметил, — он сделал шаг вперед. — Подумай, пятьсот элов для вас сейчас — неподъемная сумма. Никто в городе не займет вам, ведь тогда может лишиться диковинных вещей на базаре. А заработать — прости, детка, но ты достанешь лишь пару золотых на новое платье, не более…

— Не вам считать нашу прибыль, — я тоже выступила вперед. — Поверьте, я видела достаточно таких ублюдков, как вы, что пытаются подмять под себя других, но что с ними стало?

— Ты подмяла их под себя? — похотливо улыбнулся он.

— Ах, вы!

— Не обижай старого друга, — произнес он бархатисто, щурясь. — Знай, время утекает, а мое предложение может измениться в любой момент, детка.

Руперт с силой вдохнул, глаза у него блеснули на мгновение — то ли от страха, то ли от бессмысленной решимости — и он попытался что-то сказать, но слова застряли от моего взгляда. Я стояла, слушая, как воздух вокруг трещит от напряжения. Слово «детка» отозвалось эхом в каждом углу, как удар в стекло. Я не ударила. Я не кинулась.

— Я так просто не сдамся, — сказала я едва слышно, но твердо.

— Софи, зачем тратить силы на глупости? Ты женщина, а женщинам нужно только одно — защита. Я же вижу, что ты плохо спала сегодня… Знаешь, мне говорили, что сон со мной восстанавливает силы…

Он что, серьезно приглашает меня в свою постель?.. Высокомерный ублюдок.

Я только хотела ответить, как снаружи послышался треск, а потом раздался глухой удар — и в дверях снова появились люди.

Лоренс и Энзо Дювали вернулись. Один — с охапкой досок на плече, другой — с мотком веревки, цепью и мешком гвоздей. Пыльные,