Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

голоса: возмущенные - как же, граф взял по обряду иномирянку, такого еще не было в истории; жеманно-сочувствующие – ах, графиня из народа, граф презрел прекрасных дочерей знати, ах, он еще поймет, как был не прав, конечно Шаралия оказалась демоницей, но она не единственная достойная; радостно-удивленные — тайный обряд… все-таки решился, молодец граф. Сейчас всем стали понятны причины торжества, хотя знать, конечно, не одобрила такой скрытности. Так же не одобрили и его выбор, но сейчас спорить с графом никто бы не стал, из памяти большинства еще не выветрилась недавняя война, которая обросла множеством домыслов, догадок и немыслимых подробностей, особенно в устах посторонних. Не все верили в виновность Шаралии, говорили, что Рай, как сильный маг просто подставил невесту, выставив иллюзию; тех, кто описывал появление демонов, грозили ославить безумцами; словом, эта битва обрастала домыслами и люди, отбрасывая свидетельства очевидцев, решили не верить в происходящее, так проще… так ребенок закрывает глаза и верит, что его тоже не видят, но со взрослыми иногда подобный подход играет дурные шутки, впрочем об этом не сейчас, сейчас праздник.

Услышав столь громкое объявление, гости бросились поздравлять Рая, сетуя, что он не предупредил и они не подготовили полагающихся подарков. Перед Риной закружился хоровод придворных — разукрашенных дам и блистающих кавалеров, которые многословно поздравляли, в большей степени Рая, ей же уделяли едва ли пару слов, на которые она кивала с улыбкой, а иногда лишь взгляд, в котором она видела в лучшем случае удивление, а в худшем: зависть и недоумение, переводя глаза на присутствующих девушек, как бы говоря: «Почему ты? Чем ты лучше? Кто ты вообще такая?».

«Я гусь, — твердила себе Рина, выслушивая все эти словоизлияния, — с меня все, как вода…» — отрешенно скользя взглядом по толпившимся вокруг гостям она наткнулась на улыбку Райна и на душе потеплело, не все здесь статисты, чтоб зафиксировать обряд, некоторые даже бросились к Светлому, чтоб удостовериться в его легитимности, здесь есть и друзья, что искренне рады за нас. Она улыбнулась старому вояке и его жене, даже про себя ей не хотелось называть женщин Шараны батарейками-кашасерами, она еще помнила свое возмущение и недоумение этим понятием; издалека ей бокалом отсалютовал Дайшар, он подпирал плечом стену, видимо еще не рассчитывая на собственные силы после ранения, эх, жаль ирбиса не видно, вот с кем я бы с удовольствием пообщалась.

Сегодняшний вечер, в отличии от праздника, организованного когда-то Кашаром, мне нравился, на балконе играют музыканты, в зале кружатся пары, в соседнем отдыхают те, кому нечего делать в бальном зале в силу возраста или положения, словом, приятная обстановка и я здесь уже не неведома зверушка, на которую тыкают пальцем присутствующие, а хозяйка вечера и — это приятно.

До сегодняшнего дня я ещё не видела этого зала, все-таки замок был велик, и сейчас рассматривала интерьер, люстры, и… людей, что собрались здесь. Ко мне никто не подходил, видимо местным этикетом не приветствовалось навязчивое любопытство или они боялись графа, а может и меня, ведь иномирянка вполне могла быть демоницей, далеко не все верили, что ею была многим знакомая Шаралия и не могу стать я. Именно это видела в непроницаемых лицах своих гостей, недоумение, неприятие и страх. Я привидением скользила мимо, иногда провожаемая жгучими взглядами, иногда просто невидимая ими, но были и любопытные, те, которым хотелось подойти, пощупать непривычно светлые пряди, потыкать пальцем в голубые глаза, обойти вокруг, как неведомую зверушку, впрочем, женские взгляды завистливо посматривали на необычное для Шараны платье, без верхнего камзола и традиционного шитья.

Проходя мимо, я ловила отголоски бесед, улыбки и ухмылки, но никто не смел нагрубить хозяйке вечера и, нежданной, но принятой по обряду, кашасере графа. Обряд они уважали.

— Ах, какой красивый и невозможно неприличный цвет, — восхищенно и в то же время возмущённо лепетала одна из гостий, склоняясь к уху другой, даже не стараясь понизить голос. К ответу её собеседницы я не прислушивалась, мне было плевать на шепотки и возмущенные взгляды, единственным человеком чей взгляд меня интересовал был мой новоиспеченный муж, а он хоть и был шокирован оттенком ткани, но смог пересилить давление традиций. "Только Ворас носит белое, девочка, - говорили они, — только Ворас…" Она ещё помнит, как её граф крушил белых птиц, только за то, что им не повезло родиться белыми, а предрассудки так сложно искоренять и именно ей придётся этим заняться, хотя-бы немного.

— Неслыханная дерзость, — тем временем шипел очередной гость, — предпочесть нашим дочерям, иномирянку. Куда только Ворас смотрит… — я улыбнулась знакомым интонациям, один в один бабульки на скамейке, глядя на откровенно короткую юбку, нет, ничего не меняется, мир другой, а люди те же.

***

— Здравствуй, — сделав круг почета по залу, я подошла к волку, — как ты?

— Почти хорошо, — он пожал плечами, но скривился от этого движения, — этот Ррхыс…

— Ррхыс — это я, — послышалось за плечом, и я уловила движение воздуха, когда большой кот прошел мимо, зацепив хвостом подол платья. Я не видела его, но чувствовала, он рядом. — Ну же, — послышался его голос, — давай, жалуйся, большой и смелый волк, жалуйся девчонке, как выл и отказывался пить снадобья… — волк смолк.

— Спасибо вам, — я склонила голову в сторону голоса, — без вас мы бы не вытащили его…

— Без нашей силы и знаний, — в его голосе проступило превосходство, — его никто бы не спас, но ирбисы всегда были лучшими целителями. А теперь, марррш отдыхать…

Фигура шарга подернулась пеленой.

— Ну как маленький, — послышался затихающий голос ирбиса, — посмотреть ему хочется. Ну что, посмотрел? Рана то хоть не открылась? Сам на ногах не держишься, а все туда же, на бал…

Я улыбнулась, истинный доктор, ворчливый и добрый. Как бы напроситься в гости к скальным ирбисам, посмотреть…

***

— Но вы же не останетесь в составе королевства, — послышался знакомый голос, и я замедлила шаг. За колоннами виднелся задернутый шторой альков, я прислонилась к колонне с любопытством прислушиваясь.

— Альгош и Венсиль выйдут из состава Дагосского королевства, — ответил Раю хорошо поставленный уверенный голос, в котором я узнала голос графа Альгошского. — Кашар уронил его честь и остаться, значит унизить себя. Да и ввязываться