Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

***

В храм я влетела в разгар монолога Светлейшего, вещавшего что-то о чести и святости служения Ворасу, я бы поспорила, но сейчас было недосуг, с моим появлением люди зашевелились, заозирались, лекция прервалась. Добросердечный жрец, что окутал Дайшара в стабилизирующий кокон был бледен, по его вискам уже стекали тонкие струйки пота, но он продолжал держать заклинание.

— Жди, — шепнул над ухом невидимый спутник, и мимо, едва всколыхнув воздух проскользнул никем не замеченный ирбис. В дальнем конце зала тревожно блеснул взгляд Рая, и я послала ему усталую улыбку, но даже от мимолетной встречи взглядами стало чуть легче, чуть спокойней и показалось, что меня окутал легкий кокон силы, хотя, может и не показалось, уж слишком сосредоточенным было любимое лицо, он просто не мог допустить повтора сегодняшней ошибки, не его ошибки, но она чуть не стоила ей жизни, но возможно стоила Дайшару.

— Я не смогу долго держать его, — повернул к ней сосредоточенное лицо жрец, — если ты не привела никого способного помочь… — он прервался, позволяя ей домыслить самой, а я лишь подбадривающе улыбнулась ему, надеясь, что ирбис справится.

— Жди, — повторила я его слова.

— А теперь, — раздалось над ухом, — пусть человек снимет стазис, а ты прикажи волку обернуться… У него очень мало времени и если это ему удастся, я спасу его…

— Но… — слова замерли на языке. Я ничем не могла помочь Дайшару, мало того, никто не мог, иначе Рай не стоял бы там, он бы помог. Вспомни, говорила я сама себе, как Лей рассказывал о магии, что у каждого свои силы, Рай может смести гору, но не поднимет иголку, Лей же может исцелять, но сейчас ему бы самому кто помог… Надо довериться ирбису, другого варианта нет, но как страшно…

— Сейчас… — как выстрел щелкнуло над ухом сухое слово, и я послушалась

— Снимайте стазис, — Светлый удивленно взглянул на меня, но видимо сил у него было уже мало и поэтому не прекословил, встряхнул руками и золотистое сияние окутывавшее волка стало рассеиваться. Он вздрогнул, кровь полилась сильнее. Я рухнула на колени рядом. — Обернись, — ухо зверя дрогнула и только по этому шевелению я поняла, что он меня слышит. — Обернись, — я почти кричала, — ты нужен мне, Дайшар, ты слышишь, — злые слезы срывались с ресниц, но утирать их не было ни времени, ни желания, — обернись, волк, ты забыл о дочери? Кто вырастит Ласуню? — это был удар ниже пояса, но именно такой нужен был сейчас, на пороге смерти волк помнил лишь жену, а напоминание о малышке должно привести его в чувство. — Обернись, ну же… — я рыдала, волк был едва жив и сил на оборот ему явно не хватало. Люди вокруг шептались, медленно отодвигаясь от меня застывшей в расплывающейся кровавой луже. — Дайшар, — прошептала давясь рыданиями, — Раяна подождет, поверь, ты нужен дочери и стае…

По телу волка пробежала едва заметная дрожь, она зарождалась где-то на загривке и волной мурашек добралась до хвоста, он едва вздрогнул, но тут же затих, я закусила губу от страха за друга, с тревогой следила за его глазами, но если минуту назад они едва тлели, как угли покрывающиеся пеплом забытья, то сейчас они горели звериным упрямством, в нем разгорелась требовательная искра жизнелюбия, зверь вцепился в жизнь зубами и лапами, и медленно, но верно возвращался к жизни. Мы смотрели друг другу в глаза, я держала взгляд боясь моргнуть, где-то там за пределами взгляда корчилось и дрожало волчье тело, менялось, вытягиваясь, превращаясь в человека, но я этого не видела, потому что глаза Дайшара, теперь уже человеческие держали мой взгляд и я знала, чувствовала, что если я отпущу его сейчас — он не выдержит, сломается и маленькая Ласунька останется без отца, а я без друга… За спиной творилось что-то странное, слышался гомон толпы, выкрики, ругань, перекрывая все это послышался голос Рая, и шум толпы стих, превратившись в невнятный ропот.

— Раяна… — едва слышно прошептал волк вздрагивая, глаза его вновь помутнели, а взгляд потерял фокус.

— Отлично, — воздух вокруг шарга затрещал, заискрился, заключая тело в непрозрачную оболочку стазиса, — я забираю его с собой, нечего ему здесь делать, — послышался мурлыкающий голос ирбиса и тело Дайшара, вернее кокон, в котором оно было заключено, растаяло в воздухе. Ирбис ушел…

Еще немного я собиралась с силами, чтобы встать их мне понадобилось немало, а еще столько же, чтоб повернуться лицом к толпе, которая теперь уже не столько настороженно, сколько враждебно смотрела на меня. Еще бы, якобы немая кашасера графа оказалась иномирянкой, только глухой не услышал моего голоса, чужеродных слов, которые отдавались пониманием в головах присутствующих, а открытый взгляд голубых глаз, который смотрел прямо в глаза, не опуская ресниц выдавал во мне бунтарскую натуру чуждую этому обществу. Только Рай смотрел с нежным сочувствием и облегчением, и мне стало все равно, плевать на всех, на жрецов, послушников, на паломников, которые со страхом и ненавистью смотрели на меня, если Рай будет смотреть на меня так, то на остальных… и я пошла прямо к нему, люди расступались, боясь коснуться заляпанных кровью платья и рук, остерегаясь шагавших за моей спиной воинов Форагоса, как и когда они там очутились я не заметила, но сейчас они прикрывали спину и я была за это благодарна.

Я шла к алтарю, измазанная кровью, с растрепавшимися волосами, хорхский тюрбан растрепался на бегу: один его конец зацепился за одежду, второй же волочился за мной не скрывая рассыпавшихся волос. Мое лицо явно носило следы слез, но вытереть его окровавленными руками…

Я шла к Раю, а он ждал у камня, как в католических обрядах, мелькнуло у меня в голове: жених ждет у алтаря, а невеста следует к нему в сопровождении родственников, гости же молча расступаются. Я прыснула, наверное, уставшее, переполненное волнениями сознание в очередной раз подсунуло расслабляющий образ, для перезагрузки…

Остановилась в полушаге от Рая, не зная как себя вести, он же не стал ждать, последний шаг он сделал сам, заключая меня в объятия, одновременно нажимая тшер на своей руке и очищающее заклинание окутало нас обоих. Пропали кровавые потеки на руках и платье, разгладились волосы, посвежело лицо,