Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

же без него) только посмеивался в усы, но слов, правда, почти никаких не сказал. И два наших человека с вами поедут, так инструкторы в конце концов подвели итог нашей беседе, они помогут в случае чего по любому вопросу. А какими же будут их должности в нашей группе? — спросил я. Очень простыми, ответили мне, один будет второй секретарь консульства в Сан-Франциско, а другой третьим секретарем консульства в Сан-Франциско. Задавил в себе на корню вопрос про четвертого секретаря консульства, а просто ответил, что всё понятно, господа-товарищи-граждане, мы тогда пошли собираться? Идите и собирайтесь, но помните при этом, что от вашего визита много зависит… очень много… с самого (палец в потолок) верха звонили и интересовались… вот конкретно тобой и интересовались, Сергей эээ… Владимирович.

Товарищи с улицы Воробьева от меня резко отстали, я пару раз пытал Игоревича, что же это такое было на даче-то, но он только отшучивался, а на третий раз прямо сказал, чтоб я не лез в эти дела, а то хуже будет. Ну я человек достаточно понятливый, поэтому лезть в эти дела прекратил… Да, а веселились мы тогда на той обкомовской даче… бывшей обкомовской, а теперь моей… до поздней ночи, даже и на озеро ходили купаться и никто не заблудился, мобильник-то у каждого почти в кармане был, он очень помогает от заблуждений. Никита Сергеич оставил мне свой номер телефона, звони мол, когда из Америки вернемся, может чего-то совместное придумаем… а вот возьму и позвоню, может и правда чего сладится…

Все вместе собрались уже в Шарике-втором, в новом, прямо с иголочки, известка даже кое-где в воздухе летала. Евгений Саныч долго пялился на наш с Анютой прикид, потом не выдержал:

— Это вы чего, для конспирации что ли такие костюмы надели?

— Какая конспирация, Саныч, — позволил себе обидеться я, — мы с Аней уже с полгода как честные военнослужащие Советской армии.

— И за полгода ты до майора дослужился? — хитро усмехнулся он.

— Так точно, тщ народный артист, у нас год за три идет… с половиной, за вредность.

А директор Мосфильма так и совсем ничего не сказал, он осваивал только что, как видно, полученную трубку мобильного телефона, а у него ничего не ладилось. Помог человеку, чо… жалко, что понятия «роуминг» еще не существует, так что в Америке наши телефоны бесполезными станут… хотя нет, не совсем — мой например и анечкин сохранили встроенную функцию прямого звонка друг на друга, так что в пределах трех километров можем связаться в экстренном случае чего. Подошли и два секретаря из консульства — один был классический мордоворот из гангстерского боевика категории Б, поперек себя шире и выражение лица, от которого сразу хотелось спрятаться куда-нибудь, а второй по виду простецкий парнишка из пролетарского угла большого промышленного города, ну как я примерно. Представились как Богдан Егорыч (с Украины что ли?) и Кирилл Матвеич (ну будете значит Богдашей и Кирюшей). Более ртов они не открывали, да и не очень-то и хотелось, чтоб они их открывали.

Побазарили с Евстигнеевым и Сизовым про будущий фильм, я кстати вручил им по экземпляру на русском, взял я и такие на всякий случай, вот и пригодились. Рассказал про звонок Николсону и его обещания помочь, потом Саныч долго пытал меня на предмет Стенли Кубрика — кто такой Кубрик, почему Кубрик, откуда Кубрик и зачем Кубрик. Рассказал, как смог про Одиссею 2001 года и Сияние, мол живая классика, мол если сможем заинтересовать такого мэтра, пожизненная, да и послежизненная слава нам обеспечена с гарантией, не говоря уж об очень солидных деньгах. По-моему не убедил ни того, ни другого.

-----

Трансатлантические перелеты это то еще удовольствие — 8–9 часов в кресле, даже если оно в бизнес-классе, даже если всё происходит ночью (днём-то хотя бы солнышко всю дорогу в твой иллюминатор светит, держась на небосклоне в одном и том же месте, как приклеенное хорошим клеем), выдержать довольно трудно. Не, есть конечно беспроигрышный вариант выжрать поллитра крепкого напитка и потом играть в карты до посадки, но я его сразу отмел, тем более что два серьезных секретаря консульства в креслах через проход мало располагали к такого рода поведению. Рот они по-прежнему на замке держали, неразговорчивые секьюрити нам попались, да. Аня тоже маялась, устраиваясь в кресле различными способами, а потом пыталась заснуть и не сумела, как и я впрочем. Книжки тоже читать не хотелось, тем более, что верхний свет приглушили, а персональные лампочки светили не сказать, чтобы достаточным образом для чтения. Но всё в жизни когда-нибудь да кончается, объявили и нам наконец, что «наш самолет готовится к посадке в международном аэропорту имени Джона Кеннеди города Нью-Йорка, просьба не курить, привести кресла в вертикальное положение и пристегнуть ремни».

На посадку три раза заходили — то ли пилотам что-то не нравилось, то ли диспетчеры неутомимо отправляли лайнер на новый круг, я уже даже и беспокоиться начал, что там с топливом, не закончится ли оно неожиданно в процессе кружения над Америкой. Но нет, не закончилось, с четвертого раза всё отлично прошло — пилотам не аплодировали, этот обычай вошел в практику в 90-е годы, но обрадовались конечно все без исключения. Подъем, выход, забирание вещей, таможня, зал ожидания, здесь у нас должна быть пересадка на местную линию до Лос-Анджелеса, он же LAX, поменьше самолетик туда конечно полетит, что-то типа 737-го боинга. Ну а пока сидим-ждем.

— Аня, хочешь кока-колы какой-нибудь? — спросил я.

— Нет, спасибо.

— А я хочу, — встрял в разговор Саныч.

— Ну тогда прогуляемся до кафешки, — предложил я, — вон их тут целый ряд стоит.

Прогулялись, чо… заказывал я конечно, Саныч с английским был не совсем в ладах, взял по сэндвичу с тунцом (почему-то тут с тунцом только и ели, как я успел заметить), ну и кока-колу пресловутую, нашим людям она в диковинку пока что была. Сидим, закусываем, обсуждаем возможные варианты речи на премьере… неожиданно к нам подсаживается весь шустрый такой мужчина в зеленом пиджаке и коричневых брюках, в руках блокнот.

— Прошу прощения, джентльмены, я корреспондент Эй-Би-Си Боб Херли, скажите, ваша фамилия случайно не Сорокалет? — ко мне, значит, обращается он.

— Эбсолютли райт, — отвечаю я, — а откуда вы меня знаете?

— Да кто ж вас не знает-то — полгода назад твоя и жены твоей физиономии на всех обложках несколько дней висели, как уж это там было… а, «Из Китая с любовью» и «Радиация любви», как-то так…

— Ну надо ж, —