Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Разное и всякое говорили… ну например, что вы новый проект Кремля, что вы тайные сотрудники Кей-Джи-Би и что вообще никаких взрывов там не было, а всё это совместная постановка Мосфильма и китайской кинокомпании… что касается КГБ, кстати, это похоже на правду — что это за форма на тебе такая?

— Но-но, — строго ответил я, — КГБ тут не при чем, там и форму-то никакую не носят, а это военная форма, потому что я майор советских военно-воздушных сил — какую ж мне одежду носить прикажете?

— А ты значит военный лётчик? И летать умеешь? А ну да, ну да, в тех же публикациях было, как ты своего руководителя спас… слушай, не в службу, а в дружбу — дай мне эксклюзивное интервью, раз уж мы тут встретились случайно?

— А что мне за это будет? — мгновенно сориентировался я.

— Пригожусь может чем-нибудь, земля-то круглая, глядишь и пересечемся на кривой дорожке…

— А камера у тебя где? Или ты разговорный корреспондент?

— Есть и камера, есть и оператор, вооон в том углу они отдыхают. Мы вообще-то приехали встречать Майкла Джордана, слышал про такого?

— Чикаго Буллз?

— Точно, Чикаго, но его рейс задерживается, так что я всё равно без дела сидеть буду еше битый час…

— Уговорил, тащи свою камеру и задавай свои вопросы… хотя подожди, спрошу-ка я сначала добро у нашего руководителя.

— Значит все-таки Кей-Джи-Би у вас рулит, — усмехнулся Боб.

— Можешь конечно думать что хочешь, но вообще-то руководителем у нас директор киностудии Мосфильм, слышал про такую? Это как у вас Уорнер Бразерс примерно.

— Ну слышал — иди спрашивай… да, и супругу свою не забудь прихватить, к ней тоже вопросы будут.

Подошел к Сизову:

— Николай Трофимыч, там вот Эйбиси об интервью просит, вы не против? — и я кивнул на зеленого Боба, который напряженно выглядывал из дверей кафе.

— Провокаций не будет? — спросил тот.

— Не похоже, парень вроде вполне адекватный… может еще у Кирюши с Богдашей спросим?

— Не надо, не буди их — даю тебе добро, но если они гадости какие напечатают, отвечать ты будешь, лады?

— Лады, Трофимыч, гадости на себя беру. Аня, пойдем поговорим с товарищем из газеты.

А Боб тем временем уже притащил своего оператора в свободный уголок зала, рядом с Баскин-Роббинсом, и они оба устанавливали камеру и освещение.

— Вот туда становитесь вдвоём, — и он махнул рукой к стене, — чуть левее… чуть ближе друг к другу… ОК, поехали. Итак, дорогие телезрители, сегодня в нашу прекрасную страну прилетели из России Серж и Энни Сорокалеты, известные широкой публики по их знаменитому спасению из объятого ядерным конфликтом Китая в Гонконг. Кстати, зачем вы к нам прилетели, Серж?

— Здравствуйте. А прилетели мы на премьеру нового фильма, снятого по мотивам того нашего знаменитого спасения. Совместного кстати с вами и с китайцами фильма, в главных ролях там заняты Джек Николсон и Джеки Чан.

— Как он называется?

— Миссия невыполнима. Премьера в Лос-Анджелесе будет.

— Скажите, Серж, а почему на вас с Энни военная форма? Выходит это правда, что вы новый проект Кей-Джи-Би?

---

Ну и так далее — полчаса нас Бобби пытал этой хренью, я уж даже и пожалел, что согласился. Ане тоже досталось, хотя у неё с английским и не очень гладко было, но сумела она собраться и ответить вполне достойно. Но пару дублей некоторых ответов таки пришлось снять. А потом было продолжение нашего путешествия, на этот раз нас не Аэрофлот конечно перевозил, а Америкэн Эйрлайнс, у которой стюардессы в красивой такой оранжевой форме. Лететь хотя и поменьше времени, чем из Москвы, было, но всё равно немало — Америка страна большая. А в LAX нас уже конкретно встречали не менее 5–6 съемочных групп, но впрочем федеральной из них только CNN по-моему была, остальные какие-то сугубо местные.

Пришлось на ходу сказать пару-тройку предложений о цели нашего приезда, да как нам нравятся Соединенные Штаты, про КГБ слава богу никто не спросил. И когда мы уже почти выходили из здания аэропорта (нас там микроавтобусик должен был ждать), я вдруг заметил удивительно знакомую физиономию, скромно курящую на улице у стоянки такси… ба, да это ж знаменитый советский, а теперь наверно американский киноактер Олег Борисыч Видов. Собственной персоной.

— Привет, Олежа, — вылетело у меня тут почти самопроизвольно.

Он удивленно посмотрел на меня и тут вот и узнал… гамму эмоций у него на лице довольно трудно описать, но к положительной части спектра она явно не относилась.

— Здравствуй… — сказал он неуверенно и тут же добавил, — …те.

А тут и остальные члены делегации подтянулись, включая двух дипломатов в штатском.

— О, Олег Борисыч, — тут же сказал Сизов, а Евстигнеев добавил: — вот уж кого не ожидал здесь увидеть.

А товарищи майоры и Анюта ничего не сказали, а просто уставились на бывшего нашего соотечественника.

— Встречаешь кого-нибудь? Или провожаешь? — продолжал Евстигнеев.

Но в этот момент от распорядителя очереди на такси прилетело:

— Алек, итс ё тёрн.

И Олежа виновато извинился и на рысях рванул к желтенькому лос-анджелесскому такси, помог сесть на заднее сиденье брюзгливой даме с собачкой под мышкой и рванул с места так, что шины задымились. Я таки успел крикнуть ему напоследок:

— Заходи вечерком в Хилтон, побазарим…

И он кажется это услышал. Но тут мне прилетело строгое предупреждение от товарища второго секретаря:

— Сергей ээээ Владимирович, делаю вам строгое замечание — общение с нашими бывшими соотечественниками, изменившими Родине, может производиться только с санкции руководства, а без санкции это серьезное нарушение, и я буду вынужден доложить об этом по инстанциям.

— Кирилл эээ Матвеич, — взял его за пуговицу пиджака я, — можно вас на минуточку.

И отошел в сторонку, к очереди на автобус.

— Понимаешь, в чем дело, дорогой, — продолжил я в быстром темпе, — можно конечно это общение рассматривать, как сугубое нарушение, но можно и на другую сторону медали посмотреть…

— Какой медали? — непонимающе спросил он.

— Неважно, «За спасение утопающих» например. Вот сам посуди — народный артист СССР… ладно, заслуженный, народного он вроде не успел заработать, уважаемый человек в стране, лауреат, нарасхват снимается по 5–6 раз в год, и вот уехал он за рубеж искать лучшей жизни, и что?

— Что? — по-прежнему довольно тупо переспросил тот.

— А то, что не нужен он тут никому и перебивается с хлеба на воду, зарабатывает копейки… ну центы то есть обычным таксистом, вот что. Из этого такой пропагандистский материал можно склепать… а