Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

— Не-ет, батюшка, так легко вам отделаться не удастся. Сначала поработать надобно, смену себе вырастить…

— Смену… вот от кого мне истинная польза, так это от твоего братца Ванечки. Умен мальчишка не по годам…

Софья довольно улыбнулась.

— Так ведь не он один у вас…

— Истинно так.

Денег на образование никто не жалел, так что Аввакум заказывал и получал книги, пергамент с чернилами в любых количествах, все, что требовалось, а потому и учеников, кои решили избрать для себя стезю служения Богу, в царевичевой школе уже набиралось десятка два. Умные, серьезные, с живыми душами — да разве он раньше думал бы о таком? Разве мог бы мечтать?

И богослужебные книги, и их исходники они все вместе разбирали и переводили, и натыкались на такое… ей-ей, Аввакум и сам не знал сейчас, какой он толком веры.

Православной — и сие точно.

А никонианство там, старообрядчество, двуперстие, троеперстие…

Он — православный. И точка.

А сейчас Софья предлагает расширить границы.

Смогут ли они?

Справятся ли?

Не наломают ли дров?

— А вы медленно, осторожно, крохотными шажочками… даже если наши правнуки к этому придут — так нами ж заложено будет, — подсказала Софья.

Протопоп пристально посмотрел на девочку.

— Сонюшка, я подумаю…

Ответом ему была улыбка.

Подумает?

Значит, уже что-то да сделаем! Дай-то Бог!

* * *

Алексей с Иваном как раз коротали время за игрой в нарды. Пир все еще шел, но там было уже неинтересно. Все перепились до такой степени, что под столами валялись. Сплетен — и тех уже не узнать было.

Первым в свои покои удалились король с королевой, за ними гости… в дверь робко поскреблись.

— Пан Володыевский принять просит…

— Проси.

Нарды были сдвинуты, Алексей улыбнулся, приветствуя по всем правилам рыцаря, вошедшего под руку с Барбарой, Иван тоже поклонился, поцеловал красавице ручку… не была Барбара так уж хороша по тем временам. Ни стати, ни бюста — невысокая, хрупкая, словно веточка, но таким счастьем светились ее глаза, такая нежная улыбка играла на ее губах… она и вправду любила своего рыцаря.

— Государь…

Польским языком отлично владели все присутствующие — на нем и велась беседа из уважения к паненке.

— Рад видеть тебя, Ежи. И поздравляю… твоя невеста — редкая красавица, а о ее мужестве еще легенды сложат.

Бася зарделась маковым цветом, присела в полупоклоне. Иван невольно подумал — а что бы, коли Софья надела местное платье — длинное, пышное, расшитое кружевом, с глубоким вырезом? Как она бы выглядела?

— Государь, ее величество сказала мне, что переговорила с вами…

— Верно, Ежи. Я еще раз предлагаю тебе и твоей жене, — серьезный взгляд на Басю, — ехать к нам, на Русь и служить мне. Полк дам, жалованьем не обижу, жена твоя будет жить в Дьяково вместе с царевнами, и заботиться о ней будут, как о родной. А захотите дом свой поставить — поможем, там, глядишь, и земель пожалуем, если сам остаться захочешь.

Ежи поклонился.

— Благодарствую, государь.

Алексей Алексеевич усмехнулся. Благодарствует?

За что? Ежи отличный командир, лихой рубака, просто он не политик, не первый, он ведомый — и отлично это понимает. То есть — ценный кадр. А им ведь еще воевать предстоит. Так что…

Невелик труд — пригреть влюбленных. Он за то куда как больше получит.

— Государь, у меня есть несколько людей, которые хотели бы поехать на Русь…

— Так пусть приходят. Либо ко мне, либо вот — к боярину Морозову. Поговорим, посмотрим, рады будем. Коли они твои друзья, так лучшей рекомендации им и не надобно.

И верно — Володыевский подбирал друзей по себе. Храбрых, отлично владеющих оружием, не всегда умных и дальновидных, но в основном — честных и порядочных.

Ежи расплылся в улыбке.

— А еще, государь, хотелось бы мне попросить…

— Слушаю?

Алексей улыбался, намекая, что для вас — любой каприз. И то верно, коли б не Володыевский, далась бы так легко победа али нет?

— Это я попросила… государь, — Барбара отчаянно краснела, но держалась. — Мы с Ежи обвенчаться хотим, а отца у меня нет. Ежели вы меня к алтарю поведете… без вас погибли бы мы все там, так бы и пропали. Благодаря вам мы с Ежи вместе… Конечно, свадьба будет тайной…

Она смешалась и окончательно замолкла. Алексей и Иван переглянулись, с веселой улыбкой, понимая друг друга без слов.

А ведь идея неплохая!

И свадьба эта вовремя… кто вспомнит о пани Кристине, которая волком выла, отправляясь в монастырь? Михайло лично распорядился, чтобы ее постригли как можно скорее, а Анджей Тшебинский, епископ Краковский, добавил от себя, что сам все проверит. Ему тоже поступок пани Кристины не по душе пришелся.

Лично Ежи и горя было мало.

Не любя, женился он на приданом, вот и не думал о супруге лишний раз. Случись что с Басенькой, даже захворай она простудой — был бы он куда как более безутешен. Впрочем, и племянница не сильно плакала о своей тетушке, которая мало того, что издевалась над девушкой за ее некрасивость и неумность — так еще и вышла замуж за мужчину, без которого для Баси ни солнца, ни звезд не было.

И сейчас нашла Бася, может быть, что и лучший способ заткнуть рты всем сплетникам.

Победа, свадьба, пусть тайная, но… распустите после такого гадючьи жала, а? Рано или поздно все тайное явным станет, но ежели один король благословляет, а второй невесту к алтарю ведет… Не распустят, побоятся. Тем более что и замена у них есть — Собесский. Ходит, гуляет среди панов сплетня, что загубил он две невинные души за то, что те правду о его супруге узнали.

К тому же, женской мудростью понимала Бася, что здесь они победители, а на Руси еще что будет… да и подарки свадебные тоже к месту придутся. Ей гнездо обустраивать надо, опять же, поддержка русского царевича лишней не будет…

Алексей Алексеевич медленно кивнул и склонился к нежной ручке.

— Панна, почту за честь передать вас будущему супругу.

Бася расцвела улыбкой.

— Благодарью вас, госьударь…

На русском она говорила плохо, но видно было, что девушка старается, и это растрогало мужчин.

— А когда свадьба? — вмешался Иван Морозов.

— Так через пять дней, как платье Басеньке дошьют…

Ежи скромно умолчал, что через три дня постригут в монашество пани Кристину, и станет он свободным человеком…

Парни переглянулись, и Иван скрылся в спальне, чтобы вернуться через пару минут с небольшим таким