Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

— Так пусть уж платье шьют под эту безделицу…

В султанском шатре нашлась и кучка женских драгоценностей. Ваня, конечно, ими не побрезговал — и теперь, с полного согласия своего короля, дарил Барбаре одно из них — роскошное ожерелье-воротник, выполненное в виде соединенных между собой цветков. Неизвестно, кто его делал, но синяя эмаль оттеняла роскошь золотых колокольчиков, бриллианты блестели капельками росы на цветах, сапфиры составляли части лепестков…

Бася восхищенно ахнула, Ежи поклонился…

Алексей подумал, что отъезд придется отложить дней на пятнадцать… ничего.

Переживем.

Добрые отношения укреплять надобно.

* * *

Алексей Михайлович наконец получил известие о победе… и был несказанно горд сыном!

Софья простила отцу за это — все, что угодно. Он просто светился.

А то как же!

Давний враг, страшный враг, а Алексей возвращается домой. Выступить против десятикратно превосходящего войска, а вернуться, потеряв от силы десятую часть своего. Вернуться с победой!

Оставался вопрос — чем его награждать.

Вот тут Софья и полезла к Любаве.

Дело в том, что на Руси не было орденов. Вообще. Они еще не вошли в моду или еще не придумали… но идею Софья подсказала молодой царице. А та скромненько намекнула мужу.

Мол, так и так, дорогой, может быть, нам учредить что-то вроде государственного знака отличия для тех, кто побеждает, для военных…

Как назвать?

Эм-м-м… вопрос, конечно, сложный. Например, в честь былинного богатыря, Ильи Муромца. А что?

Святой, богатырь, победитель, землю Русскую защищал, лет тридцать тому назад канонизирован… грех не уважить такую память?

Стоит ли говорить, что Алексей Михайлович принял идею «на ура»? Да настолько, что придворные ювелиры с ног сбились. Надо было придумать эскиз, подобрать камни, выполнить в металле… и СРОЧНО!!!

А то ведь скоро защитники вернутся, а приличные драгоценности за один день не делаются, это всякий знает.

Софья, глядя на это, едва удерживала язык за зубами, так ей хотелось предложить ввести еще и орден Святой Троицы. А что?

Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович… геройствовали вместе?

А чего одному тогда почет, а этим двум незачет? Даешь Святую Троицу! Или хотя бы святую триаду!

Молчала, стараясь не опошлять момента. Молчала рыбой. Тем более что орден получался интересным. Что может быть символом героя? Портрет? Так кто его знает, какой он при жизни был. А потому для ордена была выбрана… булава. Меч и булава, выложенные бриллиантами, скрещенные вместе на голубом эмалевом медальоне в виде звезды с семью лучами. И красивая, но нарочито простая цепь, чтобы не отвлекала от главного.

Все изящно, аккуратно, достаточно заметно…

И давать такие ордена далеко не каждому, только тем, кто кровью заработал.

Алексею Михайловичу так это дело понравилось, что он распорядился придумать еще штук пять орденов. А что?

Ну оч-чень удобно. И наградил, и казне не в убыток.

Это Софья, конечно, ехидствовала сама с собой. А Алексей Михайлович о таком не думал. Он просто был счастлив, что сын возвращается.

Бояре, конечно, шушукались по углам, но все же не сильно. Как-никак, победитель. Да кого!

Османов!

Тут поневоле начнешь язычок прикусывать…

* * *

Письмо пришло за два дня до свадьбы.

Михайло ходил весь день задумчивый, а потом-таки поделился с Марфой.

— Возьми, радость моя, ты же читаешь на латыни…

Читала. Хоть и не слишком хорошо, ну да за последние пару месяцев получше стало. Марфа взяла свиток, поглядела на печать…

— Священная Римская империя… та-ак…

Леопольд Первый.

И что нам пишет император?

Вещи были написаны достаточно интересные, так, что Марфа даже скопировала письмо для брата. А что?

Важно!

Поздравляет с победой над погаными нехристями. М-да, сразу видно, что шпионская сеть у него налажена на славу.

И аккуратно интересуется планами русских. А что — Азов они заняли, что далее делать будут? Не известно ли венценосному брату?

Да, и говорят, что королева в тягости, возможно, если будет мальчик, не стоит ли им поговорить о помолвке?

К тому же, если Польша окажет помощь соседу в священной и праведной войне, империя будет ну очень признательна…

Морально.

Денег все равно нет.

Марфа вздохнула, поглядела на мужа.

— Что ты хочешь делать, любимый?

— А что тут можно сделать? Сообщу обо всем твоему брату. По крайней мере, один союзник у него будет в войне с турками. Пусть согласуют.

— Да, война будет…

Марфа и не сомневалась. Любой султан, останется ли Мехмед, придет ли кто-то еще, обязан будет одержать хотя бы одну победу и примерно наказать наглецов, которые покусились на одряхлевшую, но вполне еще мощную Османскую империю.

— И я не останусь в стороне, — заверил жену Михайло. — Я слишком благодарен моим родственникам.

Марфа улыбнулась. Не «твоему отцу, твоему брату…». Нет.

Родственникам.

Вот что важно.

— А помолвка? Коли у нас сын будет?

— Обязательно будет. Но с помолвкой мы подождем. Вдруг ему так же повезет, как мне?

Его величество заключил жену в объятия. Марфа уткнулась ему в плечо и тихонько улыбнулась.

Конечно, повезет.

Она постарается.

* * *

Свадьба вышла роскошной.

Героический жених, бледная от волнения невеста, которую вел к алтарю русский королевич…

Да и свой король уже пообещал Володыевскому, что станет крестным отцом его первенца. Такое благоволение!

Венчал пару как раз краковский епископ Анджей Тшебинский. А кто еще имел право?

Пусть он иногда и чуть хмурился, вспоминая о приличиях, но потом мысленно махал на это рукой. А и то — правильно они делают. Сейчас Володыевский — герой, Бася тоже не просто так, а женщина, которая не покинула его перед лицом опасности, готовясь сложить свою голову рядом с любимым. А потом, схлынет победный угар — и пойдут шипеть… гадюки.

Нет уж, пусть сейчас все решено будет.

Пусть свадьба и тайная, и присутствуют всего с десяток человек — не важно! Сплетни все равно разойдутся, просто потом, после отъезда героев. И пусть…

Торжественно пел орган, сплетались голоса певчих — и никто и рядом не вспоминал, что русский царевич — немного другого вероисповедания. Вот еще, мелочи…

Лично Михайло был этим весьма доволен. И глядя на сияющие лица молодых, шепнул жене:

— Вот и им бы повезло, как нам с тобой…

Марфа послала мужу нежную улыбку.

Может, и не любил ее сначала супруг, да сейчас уже о том и не вспомнит. Верно Соня говорила — любовь — это на сорок процентов понимание, на тридцать привычка. А уже остальное — страсть. Понять мужа несложно, привыкание обеспечим — это временем зарабатывается, а что до страсти — вон