Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Новость, которую утром сообщила мне Катя, — это не просто легальный допинг. Это как будто инъекция чего-то абсолютно невозможного. Какая-то живая вода, которая придала мне силушку богатырскую и превратила в самого настоящего супергероя.

И футбол, конечно, игра командная. В одиночку здесь выиграть нельзя. И вклад одного игрока, даже лидера, — это всё-таки вклад одного игрока. Убери его — и всё равно команда такого уровня, как «Барселона», способна обыграть любого. Но это всё не про сегодняшний вечер. Потому что, и это сказали потом все: и мои партнёры, и итальянская, и испанская, и советская пресса, в этот вечер «Милан» раздавил один человек. Я.

Удар. Ещё удар. «Милан» пятится к канатам, пытается закрываться, уклоняться. Но нет, итальянский матрас, нет и ещё раз нет. Я сегодня не намерен отдавать тебе свой чемпионский пояс. Поэтому — джеб, джеб, апперкот. Из угла итальянцев летит полотенце, но это неважно, потому что рефери уже поднимает мне руку, а в ногах лежит нокаутированный «Милан». Четыре-ноль. И это не счёт «Барселона» — «Милан». Это счёт «Сергеев» — «Милан». Покер. И мы идём дальше.

Спасибо, Катя. Я посвящаю эту победу исключительно тебе.

Ноябрь. Семь матчей за двадцать пять дней. Четыре фронта. Лига, Копа дель Рей, Суперкубок УЕФА — и физиотерапевт Анхель, который стал самым важным человеком в клубе.

Пятого мы обыграли «Сельту» на выезде в Виго. Ничего героического, но два очка есть два очка, а после «Сан-Сиро» любая победа ощущалась как подтверждение: мы на ходу, мы живые.

Восьмого — «Сан-Мамес», Копа дель Рей, одна восьмая финала. Опять Бильбао. Опять баски. Две недели назад они нас обыграли в Лиге. Теперь — кубок, и это была совсем другая история. Один-ноль. Куман забил со штрафного в своей неповторимой манере: разбег, удар, мяч летит как снаряд, вратарь стоит. Минимальная, рабочая победа. Бильбао напирал, но Субисаррета после миланского вечера играл так, будто ворота уменьшились вдвое.

Двенадцатого мы принимали «Логроньес» и выиграли четыре-два. Настоящий праздник для «Камп Ноу». Салинас забил дважды, Лаудруп и Бакеро добавили по голу. Я в тот день ассистировал, но сам не забивал. Бывает. Футобол это не только голы

Восемнадцатого поехали в Мадрид к «Атлетико» и проиграли. Второе поражение в Лиге, и опять на чужом поле. Ноги не бежали, голова не работала. Вот вроде бы и состав нашпигован звездами, но всё равно осечки случаются.

А «Реал» тем временем шёл без остановки. Тошак ротировал состав грамотнее, чем кто-либо в Испании. Уго Санчес играл каждый матч и забивал в очень часто, но вокруг него менялись три-четыре позиции от игры к игре. Бутрагеньо, Мичел, Мартин Васкес, Беланов, Мостовой — кто-то всегда отдыхал, кто-то всегда был свежим. Мостовой к ноябрю окончательно закрепился в основе. Тошак нашёл ему место — свободная художник за спиной Санчеса И Саша расцвёл. И это, скажу честно, было неоднозначное чувство. Товарищ по сборной помогает главному конкуренту бороться с нами в чемпионате. Я радовался за Мостового-приятеля и тихо злился на Мостового-соперника.

Двадцать третьего ноября — Суперкубок УЕФА. «Камп Ноу». «Сампдория».

Отдельный трофей, отдельная история. Мы — победители Кубка чемпионов. «Сампдория» — победители Кубка обладателей кубков. Два матча, по сумме определяется обладатель Суперкубка.

«Сампдория» Вуядина Бошкова — это было серьёзно. Виалли, Манчини, Верховод, Ломбардо, Череза. Команда на подъёме, через два года они возьмут Скудетто, а ещё через год выйдут в финал Кубка чемпионов. Генуэзцы приехали в Барселону не за экскурсией.

Но дома есть дома. Один-ноль. Единственный гол забил Куман — и опять со штрафного. Рональд в тот месяц вообще был в ударе. Каждый штрафной у него летел как ракета. Паллюка, молодой вратарь «Сампдории», среагировал, но мяч прошёл под перчаткой. Скромно, но достаточно. Ответный матч в Генуе — в декабре.

Двадцать шестого мы обыграли дома «Спортинг» из Хихона. Два-ноль, чистый лист, уверенная победа. «Камп Ноу» работал как конвейер: приехали гости, получили своё, уехали.

Двадцать девятого — Копа дель Рей, ответный матч с «Атлетиком» на «Камп Ноу». Опять один-ноль. Салинас забил на последних минутах после розыгрыша углового: Хулио выпрыгнул выше всех и головой отправил мяч в сетку. По сумме два-ноль, проходим в четвертьфинал. В январе нас ждёт «Реал Сосьедад». Рабочий, не драматичный, абсолютно правильный выход. Такие победы не попадают на обложки, но именно из них складываются победные сезоны.

Глава 7

«Известия», 17 января 1990 года

Русский Пеле

Памяти Эдуарда Анатольевича Стрельцова

Виктор Серёгин, обозреватель «Известий»

Шестнадцатого января в Москве, на пятьдесят третьем году жизни, скончался Эдуард Анатольевич Стрельцов — заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР, кавалер ордена Ленина. Выдающийся нападающий московского «Торпедо» и сборной Советского Союза, олимпийский чемпион 1956 года. Главный тренер, под руководством которого «Торпедо» четырежды становилось чемпионом страны, дважды выигрывало Кубок СССР, а в европейских турнирах одержало четыре победы подряд — результат, не имеющий аналогов в истории мирового футбола. Помощник главного тренера сборной СССР, чемпиона мира 1986 года.

Советский спорт потерял человека, равного которому не было и, возможно, уже не будет.

Тем, кто видел Стрельцова-юношу на стадионе в Перове в начале пятидесятых, трудно было поверить, что этот нескладный, по-медвежьи широкий паренёк с рабочей окраины станет величайшим футболистом страны. Ему было семнадцать, когда он дебютировал за «Торпедо» в высшем дивизионе. Восемнадцать — когда забил первый гол за сборную. Девятнадцать — когда поехал на Олимпийские игры в Мельбурн и вернулся с золотой медалью.

К двадцати годам Эдуард Стрельцов был, по общему признанию специалистов, лучшим центральным нападающим Европы. Бразильская пресса, увидев его игру, назвала Стрельцова «русским Пеле» — и этот титул, родившийся как журналистская метафора, остался с ним навсегда. Впрочем, сам Эдуард Анатольевич к прозвищу относился с присущей ему застенчивой иронией. «Пеле — бразильский Стрельцов», — однажды сказал он, и в этой шутке, как водится, была лишь доля шутки.

Чемпионат мира 1958 года в Швеции должен был стать его триумфом. Сборная Советского Союза ехала в Стокгольм в статусе олимпийского чемпиона, а двадцатилетний Стрельцов — в статусе главной ударной силы команды. Всё, что случилось потом, хорошо известно.

* * *

Необходимо сказать прямо то, о чём советская печать долгие годы предпочитала молчать.

В мае 1958 года, накануне отъезда сборной на чемпионат мира в