"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

неровный росчерк, а тело ниже линии пояса и вовсе перестало существовать. Под взглядом Аспера лицо парня медленно таяло, пока тот сопоставлял язык Осквернённых с человеческим. Моргнув, глаза закрылись в последний раз, просто не захотев открываться миру вновь. Пальцы рук, которыми парень продолжал цепляться за реальность, мигнули и пропали, как будто их и не было, и лишь тогда волевым усилием тот разлепил истончившиеся до состояния отрезков губы и прошептал: — Перстом противочеловечьей разведки. Я искал тех, кто жаждал меня убить…

На мгновение его руки вынырнули из забытья и с силой ударили воздух. По пространству пошла мелкая рябь, остатки лица исказились в посмертной гримасе, повторяя выражение лица у трупа, и он вновь благодарно прошептал, окончательно растворяясь в пространстве и времени:

— Спасибо.

Шианхут протянул Тёмному руку, игнорируя тот факт, что на том же месте только что стояла Душа экс-дворянина, но тот уже встал и сам. Информация, до сих пор не полностью уложившаяся в голове, привела с собой желание действовать. Не просто найти потерявшихся средь домов и улиц спутников, но и отомстить Осквернённым за убитых Тёмных.

Слова военачальника тварей подтверждались картинками, увиденными дворянином лично. Несколько тысяч насекомоподобных гадов и правда оказались слишком большой угрозой для только-только проснувшегося города, и не успевшие соединиться защитники были перебиты поодиночке. Да, они сплочались в группы, защищающие каждая свой район, но все они продержались чуть больше двух дней — это парень узнал уже после страшного перерождения, превратившего его в получеловека-полумонстра.

Кстати, оказалось, что решение его убить было правильным от и до: после принятия нового облика у него хоть и сохранилось человеческое сознание, но оно кратковременно подавлялось Осквернённой стороной личности. По «счастливому» стечению обстоятельств тёмная сторона весьма сносно управляла его мозгом в такие периоды, так что сам дворянин, забывший и собственное имя, и имена всех своих родных, даже не замечал этого. И, естественно, даже не догадывался, что эти же руки перебили немало его бывших собратьев…

Астерот медленно побрёл к выходу из поместья. Должно быть, его уже заметили, а, значит, и скрываться смысла больше нет. Вряд ли Скар-Васх-Ши, Генеральша заполонившей город орды, так легко простит ему убийство капитана внутренней разведки…

Увиденное снаружи приятно удивило Тёмного, заставив отвлечься от своих и чужих мыслей. Неподалёку от него ввысь уходил пепельно-сизый торнадо, из которого то тут, то там торчали куски тел Осквернённых. А это уже означало не только, что Аспера никто не собирался преследовать (потому что это банально некому было делать), но и то, что он нашёл по меньшей мере Миктората.

Улыбаясь, маг побрёл к вихрю, даже не задумываясь, что может там увидеть. Естественно, разорённое некромантом кладбище…

Глава X. Трубите общий сбор

Микторат в кои-то веки чувствовал себя свободным. Его не сковывали нормы приличия, принятые в «цивилизованном обществе», не отягощали движения взгляды окружающих… Он мог взлететь, мог оказаться под землёй, растворялся в воздухе, оставаясь при этом целым в каждой микрочастице пространства — пробуждённая им Материя Смерти даровала ему столь многое, что, казалось, даже в восприятии мира что-то переменилось.

Давненько к нему не попадали в руки инструменты такого масштаба. Сизый вихрь всего за несколько часов с момента призыва разросся кратно, раскинувшись на всё кладбище и даже на улицу вокруг него. Его забавляла сила, при помощи которой он играючи отнимал жизни десятков, сотен Осквернённых, обступивших занятое им захоронение. Твари гибли пачками, отрядами, когортами… Он даже не задумывался, скольких убивал — и всё это без помщи Немёртвого Бога, всё это происходило лишь по его воле.

Останки поднимались могучим смерчем из подконтрольной ему Материи. Из костей, прошедших горнило синего пламени, перед некромантом собираются тела будущих прислужников, тщательно им подготовленных. К искалеченной девушке и мрачному музыканту добавились ещё трое, и все они сейчас стояли, покорно склонив головы, в ожидании его приказа.

Первой шагнула в новое вместилище юная светская дива. Обворожительная когда-то девушка, после смерти утратившая прежние переживания, но сохранившая отголоски красоты. Она легко входит в тело, и кости искусственного вместилища дёргаются, занимая более привычные для новой хозяйки места. Типовая конструкция из Материи Смерти и прогоревших голубым огнём костей на глазах перестраивается, принимая более худощавую форму. Чуть смещается центр тяжести, адаптируясь под привычки девушки, оставшиеся ещё из жизни…

Микторат не засматривается на начинающийся процесс. Понадобится ещё некоторое время, прежде чем она освоится в новом теле, так что он отдаёт приказ следующему. Музыкант, коротко кивнув, шагает к своему телу, и точно так же начинается процесс. Единственное отличие у него было в том, что он оказался магом Тьмы, так что вместе с Материей Смерти по костям побежал фиолетовый дым. Он прижимался к холодным костяным пальцам, словно пытался их согреть, передать хоть капельку жизни, но мертвецу не суждено было ощутить его тепло.

Третьим избранником ритуала оказался молодой боец, прибежавший к некроманту со стороны, откуда наступали Осквернённые. В поднятой левой руке лампадой раскачивалась оторванная голова с фасеточными глазами, а в правой он сжимал покрытый запёкшейся кровью меч. Он смотрел с такой уверенностью, что даже старый некромант чуть поморщился, убивая его. Парень настолько истово хотел защитить память о родном городе, что пожертвовал собой без особых раздумий… пожалуй, это заслуживало уважения.

На его глазах уверенность распадалась, обнажая рваные края порождённых Микторатом душевных ран, но было уже слишком поздно. Осознавая, что это его конец, он закричал — беззвучно, но оттого не менее невыносимо. Короткий миг страданий, растянувшийся для него в вечность, и молодой вояка, едва отведавший жара битвы, замер. Где-то глубоко в нём продолжало биться молодое сердце, и Микторат приложил все усилия, чтобы сохранить эту уникальную черту в новом теле для юного героя.

Сам того не замечая, он проникался уважением к мертвецам, решившим встать под его знамёна. На этом кладбище осталось слишком мало целых тел, чтобы задавить врага числом, поэтому некромант брал качеством. Те немногие Души, что откликались на его зов, проходили через страдания и боль, но становились большим, чем просто людьми. Их смерти, добровольные, но такие страшные, казалось, могли заставить даже некроманта уронить скупую слезу. Живые никогда не будут удостоены такой чести.

Попутной песней раздавались стоны, крики и хруст костей Осквернённых. Откуда их столько бралось, Микторат не понимал, да и не хотел понимать. Они были прекрасным топливом для ритуала, пожравшего уже почти всю Материю, растёкшуюся по уголкам городского кладбища. Конечно, полноценно заменить её трупы тварей не могли, но они