Ищущий свет - Е. Юань

Под оглушительный треск разрядов та самая рука, что дерзнула просочиться в чертоги «Замка Истока», в мгновение ока разлетелась на ошметки, бесследно испарившись в пламени.

Шаровая молния, дышащая первобытной угрозой, стремительно раздалась вширь, низвергнувшись в материальную реальность и наглухо поглотив щеголяющего моноклем «Германа Воробья».

Этот фантом, выуженный из пор истории, и так коптил небо лишь благодаря изящно взломанной уязвимости. Столкнувшись со столь сокрушительным лобовым ударом, поддерживать морок стало физически немыслимо. Клону Амона оставалось лишь изящно поправить свой выточенный из хрусталя монокль и сокрушенно покачать головой, безмятежно созерцая, как Его силуэт стремительно выцветает, безжалостно разрываемый на куски пляшущими электрическими змеями.

Параллельно с тем, как часть «Червей Духа» отделилась, дабы купировать «молитву» Амона, подлинное тело Клейна намертво перехватило «Звездный Жезл».

Сжимая инкрустированное россыпью самоцветов навершие, юноша взял на мушку этот Запечатанный артефакт нулевого класса, устремив его прямо на тающее багровое пятно.

Синхронно с этим в его памяти ослепительной вспышкой вырисовалась нужная картина.

Рубины, изумруды, сапфиры, жемчуга и бриллианты на «Звездном Жезле» вспыхнули разом, сливаясь в единый, слепящий аккорд света.

Бом!

Глухой, раскатистый бой часов, словно пробившийся сквозь саму бесконечность времен, ударил набатом, могучим эхом прокатившись по серо-белой мгле и ввинчиваясь прямиком в недра того темно-красного пятна.

Перед взором Темного Демонического Волка Котара непроглядный мрак внезапно расступился, обнажив исполинский, высеченный из камня настенный циферблат.

Хронометр дышал седой, испещренной шрамами древностью. Его диск был строго разбит на двенадцать секторов, где серо-белые и иссиня-черные сегменты педантично чередовались друг с другом, увенчанные каждый своей уникальной сакральной руной, олицетворяющей отдельную веху времени.

А в самом сердце этого диска застыли три стрелки — длинная, короткая и средняя. Сотканные, казалось, из подлинных «Червей Времени», они источали пугающую, первобытную тяжесть прожитых эпох.

То была не что иное, как паранормальная мощь самого «Ангела Времени» Амона, которую Клейн виртуозно воссоздал, оседлав таланты «Звездного Жезла»!

Опираясь на базовую логику, досконально препарировать магию столь заоблачного эшелона, лишь пару раз узрев её воочию, было попросту немыслимо. «Запечатлеть» такой фокус с наскока не вышло бы. Вот только Клейн барахтался в этой мясорубке отнюдь не в гордом одиночестве.

За всё это минувшее время, ювелирно жонглируя призывами мисс «Фокусника», он то и дело негласно возвращался в Баклунд. Наведываясь к «Звезде» Леонарду, сыщик напрямую перетирал с Паллесом Сороастром, жадно впитывая глубочайшие оккультные знания и скрупулезно шлифуя мельчайшие, паранормальные нюансы.

— И пускай Паллес благополучно скатился до статуса второй Последовательности, наглухо лишившись былой власти над доменом «Времени», Его исполинский багаж опыта и всевидящий кругозор никуда не делись.

Бом!

На древнем, пропитанном мистикой каменном хронометре секундная стрелка совершила резкий, хищный скачок. Мироздание вокруг Темного Демонического Волка Котара мгновенно увязло в густой смоле, катастрофически замедлив свой бег. Казалось, даже сама первобытная, непроницаемая тьма намертво окоченела.

Этот мастодонт-«Чудотворец», только-только изготовившийся наглухо обрубить мосты с реальностью и через самоличное исполнение собственных желаний катапультироваться подальше, в ту же долю секунды впал в глухой ступор, застыв как изваяние.

Спору нет, выкованный через «Звездный Жезл» суррогат высокоранговой магии изрядно не дотягивал до подлинника, однако для Клейна этого окна возможностей хватало за глаза.

Едва узрев, что бестия благополучно угодила под каток «Древних часов», он небрежным жестом отшвырнул «Звездный Жезл», позволив рою недавно отпочковавшихся «Червей Духа» послушно втянуться обратно в свою плоть.

Молниеносным усилием воли Клейн катапультировался обратно в мертвый полис из эпохи до Первой. А в следующее мгновение, сжимая в руке источающую тусклое, мутно-желтое сияние керосиновую лампу, он вынырнул прямиком посреди укутанной непроглядным мраком пустоши.

Резким, хищным рывком правой руки вперед он виртуозно выудил из пустоты самого себя, сжимающего призрачный фантом «Звездного Жезла».

— Подобный многоходовый финт железобетонно взвинчивал шансы на успешный призыв «Звездного Жезла» до небес, вот только убойная мощь этого Запечатанного артефакта нулевого ранга при этом ощутимо проседала. Как-никак, на выходе получалась историческая проекция, выдернутая другой исторической проекцией. Впрочем, когда счет шел на жалкие доли секунды, выбор диктовался голым, бритвенным прагматизмом.

Подлинное тело Клейна благоразумно не стало вновь нырять в исторический туман. Мертвой хваткой вцепившись в плечо «самого себя» и оседлав таланты «гадания во сне», юноша виртуозно воскресил в памяти те самые видения, что отпечатались в его сознании в момент осквернения бестии мощью «Замка Истока»:

Под сводами древней цитадели, в недрах непроницаемо-черного зала, лишенного малейшего огонька свечи, исполинская, размером с холм, фигура Демонического волка тяжело поднялась на лапы.

Деталь за деталью стремительно заполняли мысленный холст. Опираясь на тот самый застывший кадр с мишенью, Клейн ювелирно довел картину до абсолютного идеала.

На инкрустированном самоцветами черном жезле тотчас же ослепительно полыхнули нужные камни.

Выкованный в рассудке Клейна пейзаж, до боли напоминающий старинную картину маслом, внезапно, с чудовищной силой выплеснулся наружу. Этот морок намертво сплелся с материальной реальностью, напрочь стирая грань между иллюзией и явью.

Юноша материализовался прямо под сводами той самой древней цитадели. Очутившись в недрах непроницаемо-черного зала, он вынырнул прямо перед Темным Демоническим Волком Котаром, как раз в тот миг, когда бестия тяжело опиралась на все свои восемь лап.

Их рандеву с этим «Богом Желаний», выжившим мастодонтом прямиком из Второй Эпохи, наконец-то состоялось воочию!

Не теряя ни доли секунды, пока Темный Демонический Волк только-только сбрасывал с себя оцепенение от «Древних часов», Клейн синхронно развеял собственного исторического двойника. Параллельно юноша сноровисто выудил из кармана плаща железный портсигар и с сухим щелчком откинул крышку.

В недрах этой коробочки безмятежно покоилась одинокая лоэнская золотая монета. По глади металла скользнул тусклый блик, и в нем явственно отразилась Рейнетт Тинекер — облаченная в вычурное, мрачное платье посланница, небрежно удерживающая свои четыре златовласые, красноглазые головы.

Это был еще один козырь, что Клейн загодя припрятал в рукаве: опираясь на тот самый виртуозный фокус, которым он некогда таскал при себе «Адмирала Крови» Сениора, сыщик благополучно протащил госпожу посланницу прямиком в «Землю, покинутую богами»!

— Рейнетт Тинекер, вне всяких сомнений, тоже являлась «Мстительным духом», причем на мириады порядков более могущественным. Ей не составляло ни малейшего труда угнездиться на гладкой, отполированной поверхности золотого соверена. К тому же, будучи хтонической тварью духовного мира и чистым духом по своей природе, Она могла играючи, в точности как духовное тело «Справедливости» Одри, воспарить в таинственные чертоги над серой мглой и оттуда низойти в эти проклятые земли.

Опираясь на этот расклад, Клейн, до смерти боясь засветить секреты «Замка Истока» и свою подлинную личину «Шута», сперва велел госпоже посланнице вселиться в