Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

— Раз я теперь в твоей охране, значит должна находиться поблизости.

— Ну, это всего лишь формальность…

— Не для меня, сир. Приказы не обсуждаются. Охрана — значит охрана, — заявила она.

Достав из сапога два узких жезла, Эстер энергично встряхнула их, заставив светиться.

— В сторону, сир!

Пробежавшись до дальнего края поляны, она дождалась, пока судно зависнет и подняла жезлы вверх. Дирижируя ими из стороны в сторону, она помогла кораблю занять нужное положение в пространстве и опустив жезлы вниз, разрешила посадку. Удивительно, но эфирная акула все поняла. С резким скрежетом она выдвинула из бортов восемь массивных опор. Развернув донные орудия стволами к носу, Шарк Раал втянула башни в днище. «Черное лезвие» совершило мягкую посадку. Опоры корабля, почуяв под собой твердь, медленно опустили его на брюхо. Киль «Лезвия» гулко уткнулся в траву, покрытую первым снегом.

— Похоже твоя акула хорошо поела. Вон, вся морда в крови. Как переварит, впадет в спячку. Думаю, до весны ей хватит.

— А как быть с холодом?

— Холод ей ни по чем, сир. В эфире всегда холодно. Разве что палуба обледенеет.

— А как долго она будет спать?

— Пока не разбудишь. Эти штуки могут не спать месяцами. Но как любому живому существу сон им необходим. До весны точно выспится, — заверила Эстер.

— Ей нужен какой то уход, или… присмотр?

— Акуле не нужен. А вот виноградникам — еще как. Помнится, твои кобылицы переживали, что жалование не отрабатывают.

— Ты подслушивала? — улыбнулся я. Но Эстер пропустила вопрос мимо ушей.

— Надо урожай собрать, да сок выжать. Погода еще будет теплой. Двух дней нам должно хватить, сир.

— А смысл? Нужно будет, еще раз все откатим.

— Да? — Эстер вздрогнула. — Вам виднее, сир. Просто… делать тут все равно нечего, а урожай пропадает. Мне бы сок выжать, а там я уже сама.

— Так ты… винодел?! — дошло до меня вдруг.

— А что такого? Тут все виноделы были. Наша семья не исключение.

— Ни разу не видел, как делают вино, — признался я смущенно.

— Вот и посмотришь. Дело не хитрое. И потом, весной его можно будет продать за хорошие деньги.

Сказав слово «деньги» Эстер округлила глаза.

— Что?

— Да так, вспомнилось… Скажи, сир, а тут все вернулось в прежнее состояние?

— Кроме людей и живности. Но утверждать не могу, впервые такое делал.

— Что-то есть захотелось… — она потянула носом. — Кажется пахнет завтраком?

— Ну да, пора бы. Пошли, пока не остыло!

И мы пошли. Идею собрать виноград оценили не все и не сразу. Но перспектива дополнительного заработка и шанс получать бесплатное спиртное всю зиму, склонил чашу весов.

— Да в принципе, какая разница? Топтать виноград копытами даже удобнее чем ногами — высказалась Иола.

— Опять же, коза права, мы тут со скуки помрем, — нехотя признала Эва. Она категорически не желала звать Эстер по имени.

— Я не против… — Венге лишь пожала плечами.

— Тогда и за мной дело не встанет, — поддержала идею Натали.

На следующее утро снег растаял. Взломав замок на сарае, Эстер выдала всем корзинки и шляпы с большими полями. Часам к девяти утра тучи рассеялись и выглянуло солнце. Своими скудными лучами оно все же припекало голову и приятно согревало спину. Эстер и Эва, оскорбившись, взяли сразу по две корзины.

Срезая грозди садовыми ножницами мы приступили к работе. Раздав указания, Эстер, взяв с собой Натали, отправилась готовить винодельню. Закончили уже затемно. Могучие демоницы вошли в раж и устроили меж собой соревнование. Вымазавшись в земле, они довольно сопели, высыпая в лоток последние корзины винограда.

Винодельня меня удивила. Да, здесь был традиционный чан для давки винограда, но были и средства малой механизации. Винодельню построили на берегу речушки, оснастив водяным колесом. От этого же колеса, через длинный деревянный вал приводился в движение молот, что стоял неподалеку в кузнице. В целом, сбор урожая хоть и был утомительным, но поднял всем настроение.

Утром веселье продолжилось. Эву и Иолу заставили хорошенько помыться. На трезвую голову лезть в ледяную воду было не так интересно, но делать нечего. Взбодрившись и освежившись, они прибыли в распоряжение Эстер. Она беспристрастно повязала на головы демониц платки, дабы волосы не попадали в сок, и лично омыла их ноги, уделив особое внимание копытам. Эстер нашла это занятие приятным. Иола и вовсе засмущалась. Шерсть, что росла на икрах демониц пришлось начисто сбрить. Только после всех перечисленных процедур, Эстер пустила их в чан. Ну, а чтобы работалось веселее, она поднесла подругам по хорошей чарке сока из забродившего винограда.

И тут дело пошло! И как пошло! Эстер где-то надыбала лютню, а Натали, к моему величайшему удивлению, принесла с собой флейту. Ой, что там началось! Венге от хохота чуть со стула не падала. Захмелев, да под музыку, Эва с Иолой устроили дикие танцы, забрызгав виноградом все стены вокруг. Я только и успевал, что оттаскивать полные ведра и подкидывать новые грозди им под ноги. Раз семь они устраивали передышку, сидя на краю чана и болтая ножками. Но когда я выгребал весь жмых и засыпал новое сырье, веселье неизменно продолжалось. Мелодии были однообразные, всего три — четыре мотива. Но вариации и темп исполнения значительно расширяли репертуар.

К вечеру второго дня, усталые, но довольные, мы ввалились в таверну. Взломав коробки, что Эстер прихватила со своих складов, мы вскрыли все деликатесы, которые нашли. Однако, большая часть из них либо испортилась, либо была уже в процессе.

— Ну вот… — чуть не плача всхлипнула Натали. — А я ведь ничего не готовила.

— Сейчас исправим, не переживай, — улыбнулся я загадочно.

— Как?

— Орсис? — обратился я в пустоту. — Ты не могла бы вернуть продуктам свежесть?

Ждать долго не пришлось. Под громкий свист и ликование, на стол посыпались дорогостоящие явства. Нашлось и вино, и коньяк, и ром, и даже шампанское. Ну, их аналоги в этом мире. Самой Эстер по вкусу пришелся вермут. Она по братски разделила его с Натали и Венге.

— Не думала, что делать вино так весело, — призналась Эва.

— А я не знал, что Натали играет на флейте.

— Правда? — удивилась она. — А говорил, что все про меня знаешь.

— Этот сюрприз был приятным, — признался я. — Должно быть родители обучали тебя музыке?

— В благородных домах это принято, сударь, — скромно улыбнулась она. — Но Эстер играет ничуть не хуже.

— Ну, так меня отец научил, — смутилась она слегка. — А матушка хорошо пела. Наш дом на отшибе, так что пошуметь мы