Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Рут! — его голос эхом разнесся между стенами. — Ворота обречены. Виктор Фрей еще раз предлагаю вам почетную капитуляцию. Присягните законной королеве Рейнире Таргариен, сложите оружие, и ваши люди останутся живы. Замок не будет разграблен, а жители ваших земель не пострадают.

Ответа не последовало. Лишь треск раскаленного дерева становился все громче.

Виктор показал – он может захватить замок за 2 дня. В первый день спалит ворота, а потом пойдет на приступ через ворота.

Построившись черепахой. Арбалетчики не позволяли защитникам спокойно высовываться из бойниц, а тяжелые дротики заставляли отходить от пролома всякий раз, когда они пытались построить новую линию обороны. Тактики римских легионов. Одной из величайших Империй Земли. Без ворот можно устраивать атаки. И тут численность начинает играть роль.

Лишившись ворот, замок терял свое главное преимущество. Защитникам больше не приходилось удерживать узкий проход за толстыми створками — теперь им приходилось самим строить новую линию обороны прямо во дворе. Поэтому они делались из тяжелого дерева, оббитого железом.

Лорд Рут понимал это не хуже Виктора. Еще утром его крепость могла выдерживать месяцы осады. Теперь же она рисковала пасть за считаные часы после того, как огонь уничтожит ворота. Стены по-прежнему были высокими, башни — крепкими, но самое уязвимое место замка уже превращалось в груду обугленного дерева и раскаленного железа.

На сцену вышло новое оружие что меняет условия, и оно сейчас было у Фрейев.

И те решили подождать пока дерево догорит, что узнать ответ. Ведь технически… и Виктор не потушить этот пожар.

После того как двое ворот выгорело, настолько там был мощный жар что перекинулся на соседние ворота (там было 500 кг вещества), лорд Рут решил все же упорствовать. Тут была завязана не только рыцарская честь, но и то что перебежчиков никто не любит. Никто. Ими пользуются, но не любят.

- Я верен королю Эйгону 2му, Королю Андалов, Ройнаров и Первых Людей. – Ответил лорд Рут. И стал готовится к приступу.

- Что же в этом есть смысл. – Сказал Виктор, и обратился к герольду что был переговорщиком. – передай что все, кто не собирается держать оружие может выйти, мы удостоверимся что у них нет оружия и отпустим. Это касается как мужчин, женщин, благородного или простого происхождения. В том числе и семья лорда Рута, если он позволит ей покинуть замок. Я клянусь Семерыми что не использую их, а это будет честный бой.

В решение Рута было что-то достойное, хотя бессмысленное. Ведь вся война бессмысленная.

Во время такой войны процветает жестокость, так что Виктор отправлял всех заложников и пленников в Близнецы. Где с ними достойно обращаться, нет смысла в жестокости, а ведь они даже не разнятся друг с другом по политическим партиям. Просто выбрали другого покровителя, или он выбрал их.

Отто Хайтауэр как десница дал Рутам много. После войны у них могут и не отобрать данное. Это если черные победят. А вот если зеленые и Рут перейдет на другую сторону… Его род сотрут.

Виктор все это понял и предложил почетный бой.

Рут согласился только семью не отправил и сотни служанок, слуг, и просто укрывшихся в замке людей вышли, и после того как их осмотрели на предмет оружия, их отпустили. Виктор тоже выполнил свое слово, и дал день защитникам крепости.

Заодно установив специальные заграждения от замка на случай ночной атаки. Шипы и сигнальные колокольчики. А то ночная атака… это опасно.

Самыми опасными врагами являются именно что подготовленные бойцы – рыцари что даже в пешем строю опасны. И их там может быть 10-15. Так что Виктору нужно было подготовить штурм.

Ночью же сработали колокольчики. И шипы – нет это не была атака. Дезертиры, воины то не могли сказать – «А мы можем тоже уйти, а то не самоубийцы?». Их бы тогда повесили.

Но теперь Виктор знал, что внутри 70 воинов, 12 рыцарей, и это с учетом того что дезертиры убежали.

Виктор же решил использовать определенную тактику. А именно некоторый аналог БМП.

Виктор приказал вывести вперед один из фургонов. На первый взгляд он почти ничем не отличался от обычной обозной повозки, однако стоило присмотреться внимательнее, как различия становились очевидны.

Борта были усилены вторым слоем толстых дубовых досок, между которыми оставили прослойку из плотно утрамбованной земли и шерсти. Переднюю часть защищал широкий деревянный щит, скованный железными полосами, а над всей повозкой возвышался покатый навес из тяжелых досок, способный остановить стрелы, падавшие сверху. По бокам оставили лишь узкие щели, через которые можно было наблюдать за происходящим и вести огонь из арбалетов, почти не подставляясь под ответные выстрелы.

Колеса также усилили железными ободами, а впереди закрепили толстые цепи и веревки. Лошадей не использовали — слишком легкая цель для лучников. Вместо них за канаты взялись два десятка солдат, сменяя друг друга по мере усталости.

- Черепаха... — негромко произнес кто-то на стене.

Название прижилось сразу.

За фургоном плотным строем шли арбалетчики и копейщики, прикрывая друг друга щитами. Если защитники попытаются перегородить пролом, первые подавят их огнем, а вторые закончат дело в рукопашной. Сам же фургон должен был стать подвижной стеной, медленно продвигающейся через выгоревшие ворота, позволяя людям подойти к самым укреплениям почти без потерь.

Ничего подобного в Вестеросе прежде не видели.

Это не было чудесным оружием, не было магией или драконьим пламенем. Всего лишь обычный торговый фургон, который несколько плотников, кузнецов и один очень упрямый инженер превратили в инструмент войны.

Именно таких вещей в армии Фрейев начинали бояться больше всего.

Бой начался с привычного для любой осады обмена стрелами.

Лучники Рутов первыми открыли огонь, надеясь поразить хоть кого-нибудь среди наступавших. Однако стрелять оказалось почти не в кого. Арбалетчики Фрейев прятались за узкими бойницами штурмового фургона, а остальные солдаты укрывались за его массивными бортами и широкими щитами.

Несколько человек выбежали вперед лишь на мгновение, бросив к основанию надвратной башни глиняные сосуды с дымящейся смесью. Те разбились о камень, выпуская густые клубы едкого серого дыма.

Ветер оказался на стороне Фрейев.

Дым медленно пополз вверх вдоль стены, закрывая обзор защитникам. Лучникам приходилось стрелять почти вслепую, ориентируясь лишь на силуэты, едва различимые сквозь пелену. Большинство стрел уходило в землю, щиты или с глухим стуком вонзалось в толстые дубовые доски штурмового фургона.

- Толкайте! — приказал сотник.

Два десятка солдат налегли на канаты.

Колеса тяжело провернулись.

Фургон медленно двинулся вперед.

Он был неповоротлив, но именно этого от него