Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Мирель сидела на каменном бортике бассейна грота. Когда скрипнул дверью, обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Что случилось? Ты встревожен.

Я протянул ей записку. Она пробежала глазами и подняла взгляд на меня.

— Охотники, — повторила она. — Что будем делать?

— Готовиться, — вздохнув, я присел на ступеньку и вытянул всё ещё плохо сгибающуюся ногу. — Нужно оружие. Раньше я как-то обходился по-ситуации, но против людей, которые уже взяли два Маяка, этого мало.

— А что у них за оружие?

— Кто бы знал. Но они точно знают устройство Маяка и готовы к осаде. Нам нужно что-то, чего они не ожидают, но… — я на секунду замолчал, обдумывая новую мысль, — сперва запасёмся кристаллами.

— Думаешь, охотники за кристаллами не ожидают оружия, сделанного из них? — при всей её наивности, догадливость и аналитический склад ума русалки иногда меня поражали.

— Такого не ожидают, — сказал я уверенно.

Мирель с готовностью скользнула в воду.

— Значит, идём на поиски? — она явно с нетерпением ждала новую экспедицию.

— Идём. Заодно поучишь меня плавать под водой, хватит уже барахтаться подбитой килькой.

В сообщении Каспара имелся один радостный момент, конечно, кроме сообщения, что они успешно добрались до суши. Это рассвет, который являлся существенным плюсом для меня. И ещё лучше то, что у меня теперь были часы, и я мог точно отсчитывать дни до восхода солнца, а не ждать у моря погоды.

А бандиты встретят отпор обязательно.

Я поднялся с каменного бортика и пару раз присел, разгоняя кровь. Мышцы отозвались тупой болью. Рана почти затянулась, но синяк точно продержится ещё не меньше недели. Но ничего, со временем сойдёт.

Перед погружением я решил основательно разогреться, хватит уже мёрзнуть, да и вылазка предстояла долгая. Скинув полушубок, растёр плечи, покрутил корпусом, размял шею. Надо дать понять телу, что сейчас предстоит работа, а не вводить его каждый раз в шок.

Уже стоя у воды, притушил факел и шагнул в шлюз, не сопротивляясь океану.

Через несколько секунд я уже стоял на рифе, согнувшись, уперев руки в колени и мужественно переживая очередную адаптацию. Как бы сказал врач, «не волнуйтесь, это стандартная процедура».

Мирель вынырнула из темноты справа, зависла напротив, потом склонила голову к плечу и развела руками. Жест читался без слов: «Чего стоим?»

Я выпрямился, показал на грудь, потом на горло, сжал кулак и медленно разжал, изображая, как отпускает спазм, ещё и поморщился для убедительности. Добавил жест в её сторону, ты, мол, вообще-то могла бы и посочувствовать.

Мирель закатила глаза и сложила руки на груди. Наконец я выкашлял остатки воздуха и смог расправить плечи, а после зажжения факела стало совсем комфортно.

Показав русалке на свои ноги, объяснил, что она должна смотреть и поправлять меня, нынешний урок по плаванию я буду закреплять до конца рейда. Мирель взяла у меня из рук факел, отплыла на пару метров и позвала меня рукой.

Первый гребок вышел деревянным. Я зачерпнул воду правой, потом левой рукой, попытался подключить ноги, и тут же завалился набок. Мысленно чертыхнувшись, вернулся в исходное положение и попробовал снова, двигая ногами, как ножницами. Мирель одобрительно показала большой палец.

Старательно разгребая воду руками перед собой, я медленно двигался вперёд, судорожно и часто мельтеша ногами. Через десять метров Мирель пристроилась слева, и я краем глаза взглянул на её хвост. Он ходил плавно, практически без усилий. Рядом с ней я всё ещё выглядел как утопающий, но утопающий, который плывёт. Ещё метров через двадцать я забрал у русалки факел, чтобы не привыкать плавать без нагрузки, свет выхватывал из черноты камни, водоросли и удивлённых рыб. Я развернул корпус, проверил траекторию. А ничего, вроде, двигаюсь по прямой. Ещё один гребок, ещё метр, теперь можно и «по грибы».

Мы взяли три точки подряд. Я плыл, опускался на колени, копал, находил чёрный кристалл и складывал в мешок из водорослей, сбор кристаллов начинал отдавать рутиной. Мирель страховала сверху, я работал. На третий кристалл ушло меньше всего времени, я наконец наловчился.

Повесив мешок на пояс, показал Мирель жестами: «Три точки позади, теперь давай к кораблю». Она поняла сразу и махнула рукой, мол, давай за мной.

Мы двинули на восток. Мирель то исчезала впереди, растворяясь в темноте, то появлялась справа или слева, как будто проверяла, не потерялся ли горе-пловец. Я держал факел близко к оголовью и грёб вместе с ним, грести одной рукой пока не получалось. Течение мне подыгрывало, холод океана больше не отвлекал. Я плыл в необъятном просторе океана, и это оказалось чертовски приятным занятием.

Затонувший корабль появился не сразу. Сперва из темноты выступила мачта, вернее, её обломок, потом в свете факела показался борт, и я остановился, забыв, как грести.

Линейный корабль, не меньше семидесяти метров в длину!

Он лежал на правом боку, вросший в песок по самые орудийные порты. Носовая часть выглядела абсолютно целой, бушприт смотрел вверх, словно указующий перст, а вот корма почти отсутствовала. Рваный пролом в три палубы высотой зиял смертельной раной, обнажая внутренности корабля. Никаких следов пожара, всё походило на нападение Террана.

Борта заросли водорослями, но кое-где ещё угадывалась краска, тёмно-синяя, почти чёрная. Цепные клюзы были пусты, якоря ушли в песок, на уцелевшей части палубы виднелись кнехты и обрывки такелажа, окаменевшие от времени и соли.

Я оттолкнулся ногами от грунта и заплыл через пробоину внутрь, факел осветил трюм. Первое, что бросилось в глаза, пушки, десятка два чугунных орудий. Они все сорвались к правому борту и теперь лежали пирамидой, перепутав лафеты и стволы. Кое-где сохранились деревянные колёса, где-то проржавевшие цепи.

Мирель подплыла ближе и постучала пальцем по стволу. Я кивнул и показал, что нам нужна такая. Она понимающе махнула хвостом.

Мы двинулись дальше. Трюм оказался пуст, ни ядер, ни пороха; либо смыло при затоплении, либо команда успела отстреляться. Зато каюта сохранилась. Тяжёлая дверь была приоткрыта, и я протиснулся внутрь, отодвинув плечом разбухшее дерево.

Обстановка аскетичная. Койка, прикрученная к полу, теперь висела на стене, стол съехал в угол, придавив обломки стула. На стене прибитая гвоздями карта, но от времени и воды от неё остались только рыжие разводы. Под столом лежал сундук, небольшой, но увесистый. я толкнул крышку, та не поддалась, заперт на ключ. Крышка окована медными полосами, дерево целое, даже не разбухшее, видимо, дуб. Я подёргал ещё раз.