Обратный отсчет - Токацин

— Завтра. Реакторам нужен отдых. В полседьмого приду, проведу запуск. Без меня никуда не лезть. Тебе — особенно.

— Что⁈ — Гварзу перекосило сильнее прежнего. Маккензи схватил его за руку.

— Да хватит уже! Слышал, что сказал Джед? Станцию нельзя дёргать! Завтра утром мы соберёмся, и всё мирно разрешится. Давайте в шлюз, парни, хватит донимать операторов! Им-то всё это на кой⁈

Гедимин виновато покосился на филков за пультом. «Ещё хорошо держатся. Я бы за такой бардак за спиной уже креслом огрел.»

— Идём, — буркнул он. — Нашивку отдай.

Гварза остался у щита управления — Гедимин боковым взглядом сквозь закрывающиеся ворота видел, как тот стоит неподвижно у мониторов, и его кулаки сжимаются. Кенен, дождавшись, когда шипение пневмозатворов стихнет, облегчённо вздохнул.

— Два психа! Мать моя колба, и это — ведущие атомщики!

— Кусок Би-плазмы он, а не атомщик, — Гедимин поморщился. — «Хранитель» от него о стенки бьётся.

— А я — от вас обоих! — неожиданно рявкнул Маккензи. — Мать моя колба! Сцепились, как два индюка, и где⁈ У пульта управления, миллион метеоритов! У пульта управления атомной станции!

Пневмозатворы снова зашипели — шлюзовая камера открывалась наружу. Гедимин выглянул, вяло удивился отсутствию охраны и, едва перешагнув порог, ткнул Маккензи в плечо.

— Нашивку давай.

— Стой смирно, — буркнул тот, расправляя плотный листок, слегка смявшийся в кулаке. — Сверху места нет, пойдёт нижней. Теперь, Джед, послушай меня. Все сегодня переволновались. Ты — свободный сармат, но к работе сегодня не лезь. Иди в барак, отдышись, искупайся… проспи часов двенадцать! Завтра всё должно пройти быстро, тихо и без единой накладки. Мне «Вестингауз» тут не нужен, мне его в своём гетто хватает.

Гедимин кивнул. Меньше всего ему хотелось начинать новый спор. Под рёбрами ныло, вдоль хребта ныло, кожа, мокрая от испарины, казалась до омерзения грязной. «Искупаться. Хорошая мысль,» — вяло подумал он. «С этого и начну.»

…Комендант тихо сидел в своей комнате, не высунувшись даже на шум воды, и Гедимин, выбравшись из душа, почувствовал что-то вроде благодарности. После пяти циклов «кипяток-лёд» в голове было гулко и пусто. Растянувшись на матрасе, сармат уставился в потолок. «А лучевой гаситель всё-таки работает. Надо будет всучить его… ну, хоть Маккензи, когда Айзек вернётся. Гварза навряд ли возьмёт…»

25 апреля 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Третий блок, отбой.

Гедимин положил коммутатор на пульт и отвернулся от мониторов. Сеть невидимых волокон, чуть тёплых, почти прохладных, плотно обхватывала его виски, сплетаясь на лбу и затылке и периодически стекая на загривок.

— Показатели в норме, — сказал он, глядя мимо неподвижного Гварзы. — Работайте. Следить за «сигмой», дёрнется — живо за мной!

«И Гварзу в реактор не пускайте,» — хотел добавить он, но Маккензи уже всплеснул руками и растянул губы в неестественно широкой улыбке.

— Хорошо сделано, Джед! Очень хорошо. Выпьешь со мной? Когда-то тебе нравился глинтвейн…

При мысли о «мартышечьих» продуктах желудок сармата судорожно сжался.

— Мне ещё работать. Вон, с Гварзой выпей.

Кенен Маккензи цепко ухватил его за локоть на полпути к шлюзу.

— Тогда провожу тебя на работу. Чтоб ничего не случилось по дороге, — он улыбнулся ещё шире. — Ты у нас ценный специалист…

«У Гварзы, похоже, скафандр заклинило,» — думал Гедимин, выглядывая из закрывающейся шлюзовой камеры. Командир «Вайтрока» всё так же стоял посреди помещения, и его кулаки были крепко сжаты. «Сегодня он помалкивал. Уже хорошо. „Хранитель“ почти не дёргался на запуске…»

— Есть дело, — тихо, но отчётливо проговорил Маккензи, повернувшись к нему. — На выходе будет тихое место, и мы поговорим. Не о Гварзе, не волнуйся.

Гедимин мигнул. «Опять работа? „Торий“ выходил на связь? Любопытно…»

Охранники на проходной зашевелились было, когда Маккензи проскочил мимо рамок, но он нетерпеливым жестом приказал открыть неприметную дверь, и они снова замерли, настороженно глядя на Гедимина. Дверца была такой узкой, что ремонтник протискивался боком, зато по высоте вполне ему подходила; за ней оказалось тесное пустое помещение чуть больше спальной комнаты в бараке.

— Звукоизоляция, — довольно хмыкнул Кенен, с размаху хлопнув по задвинутой створке. — И как бы не лучшая на станции.

— Зачем такое помещение? — спросил Гедимин, оглядевшись по сторонам.

— Да мало ли, — пожал плечами Кенен. — Оружейная. Кладовка. Спальня для усталых охранников… Не сбивай меня, Джед. У меня к тебе дело. И… наверное, придётся привлечь этих двоих — Иджеса и Айзека, когда он вернётся. Вместе вы лучше соображаете.

Гедимин заинтересованно хмыкнул. «Иджес? Айзек? Он снова про свою… зарытую ИЭС?»

— Мне нужен проект энергостанции, — чуть понизил голос Маккензи — видимо, в звукоизоляции он был уверен не на сто процентов. — То есть — полный проект, чтобы взять и строить. Два реактора — обычные альнкиты с твоей обновляющей штуковиной. Жилое помещение для персонала и всё, что к нему надо. Станция как станция, в общем. Такое минигетто. Теперь слушай, на какие условия она должна быть рассчитана.

Он на секунду прикрыл глаза и сжал пальцы в кулак, держа руку перед собой.

— Температура — от плюс полутора… лучше — двух тысяч до… эм-м… минус ста, а лучше — с запасом. Расплавленный металл. Кислота и щёлочь. Самые агрессивные среды снаружи. Гравитронный обстрел. Сверхвысокий радиационный фон. Девятибалльное землетрясение, возможно, материковый дрейф. И… да, что-то я точно забыл. Самые экстремальные условия, в общем, всё, на что хватит фантазии. Станция должна выжить. Втянуть мачты, расплющиться, как черепаха под бронеходом, но выжить и работать. Что скажешь?

Гедимин мигнул. «Материковый дрейф?..»

— Этот проект… он для Равнины, верно? — он придвинулся к Маккензи вплотную, заставив того нервно поёжиться.

— Ну с чего ты взя… — Кенен быстро покосился на дверь и нехотя кивнул. — Да, верно. Только сделай одолжение — не ори об этом на всю станцию.

— Сам говорил про звукоизоляцию, — ухмыльнулся ремонтник. Сердце сделало лишний удар. «Энергостанция для Равнины? Куда-то Маккензи опять влез…»

— На Равнине живут Куэнны. На кой им наша примитивная станция? — спросил он, недовольно щурясь. «Я думал, у них и без нас всё построено…»

Маккензи поморщился.

— Вот чего не люблю — когда ты спрашиваешь странное. Никогда не угадаешь, к чему тебе приспичит прицепиться. Это не для Куэннов, Джед. На Равнине и без них полно народу.

Гедимин криво ухмыльнулся, вспомнив волокуши и