Обратный отсчет - Токацин

Входная дверь загудела; через долю секунды гул прервался, потом раздался вновь — будто кто-то отодвигал створки не рывком, а потихоньку, по дециметру. «Кто там такой дохлый?» — Гедимин прислушался к звукам, надеясь уловить шаги — в мучительной скуке заточения любое событие, даже такая ерунда, было в радость. «Двери тут лёгкие. Даже для филка. „Мартышку“, что ли, принесло? А почему без сопровождения?»

— Запрещено, — буркнули за дверью. — Да, и вам тоже.

— Отвяжись, — отозвался пришелец, и Гедимин изумлённо мигнул, узнав голос Вепуата. — Не начинай на полчаса. Всё равно не уйду, пока его не увижу.

Гедимин стукнул пальцем в окошко. Видимость была скверная — оба сармата держались сбоку от двери, за выступом косяка. Вепуат дёрнулся на шум, упёрся руками в дверь, заглядывая в окошко, и криво ухмыльнулся.

— Тебя не били? Еда есть?

— Псих, — буркнул охранник. — Его побьёшь…

— Я сыт, — отозвался Гедимин. — Скучно тут. Не знаешь, надолго меня сюда? И… что там Скегги? Он вчера был…

Вепуат отмахнулся.

— Ты бы слышал, по какому сигналу нас подняли! Авария! Диверсант в активной зоне! Диверсант у щита управления! Ну… — он опустил взгляд. — Я вывалил Скегги всё, что знал. Сам боялся, что тебя там и пристрелят. Что ты там поломал, ремонтник? Опять эксперимент не задался?

Гедимин досадливо поморщился.

— Всё задалось. Вечно поднимают шум из-за ерунды. У них там над реактором — вполне легальная бомба, механизм самоуничтожения, а им мои опыты мешают. Гварза… что-то у него с головой не то.

Из-за двери донеслось выразительное хмыканье.

— Эксперт по головам, sa hasu…

— Реактор запустили? — спросил Гедимин. Вепуат качнул головой.

— Не знаю, ремонтник. Мы в повышенной готовности. Скегги меня еле-еле отпустил. Сами ждём… Что⁈

Передатчик на его запястье часто замигал. По тюрьме пронёсся приглушённый вой сирены.

— Понял, — коротко отозвался Вепуат, глядя в пустоту. Когда его взгляд снова встретился с гедиминовым, радужка разведчика была чёрной.

— Авария на запуске…

24 апреля 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Гедимин выпрямился во весь рост и остановился, уперевшись руками в стены и раскачиваясь из стороны в сторону. Невидимые обручи не так сильно давили бы на рёбра, если бы можно было хотя бы ходить из угла в угол; в тесной камере разогнаться было негде, и тревога, пожирающая сармата изнутри, не находила выхода. Он снова вслушивался в тишину

Вепуат не вернулся — ни вчера, ни сегодня. Гедимину мерещились дымящиеся кратеры и лужицы застывающего накопителя. Охранник на контакт не шёл, на попытки заговорить огрызался — но вёл себя, как обычно, не метался в панике и не готовился удрать, и это немного успокаивало.

«Что там могло быть, на запуске? Расстабилизация? Тот твэл… я всё-таки его испортил?» — Гедимин болезненно поморщился. «Всё было нормально, когда я уходил. Никаких признаков нестабильности… Может, резкое глушение ему повредило? Hasu! Что там вообще происходит⁈»

Вдалеке загудела, открываясь, дверь, и сармат замер на месте, жадно прислушиваясь к шорохам.

— Некогда, некогда, некогда, — раздался совсем рядом недовольный голос Кенена Маккензи. — Мне совсем некогда. За бумагами дело не станет, но сейчас — не трать моё время.

Через несколько секунд дверная створка поехала в сторону.

— Чем хороши карцеры — куда посадил, там и найдёшь, — Маккензи с кривой ухмылкой изобразил приглашающий жест. — На выход, Джед. Похоже, без тебя не обойтись.

— Станция? — Гедимин недобро сузил глаза. — Что там?

«Кто за мной прислал?» — мелькнуло в мозгу. «Гварза?»

— Я не атомщик, Джед, — с досадой отмахнулся Маккензи. — Я тебе не скажу. Знаю только, что все три блока встали, а на запуске воет сирена.

«Три блока⁈» — сармат ошеломлённо замигал — но один из невидимых обручей, сдавивших грудь, беззвучно лопнул, дышать стало легче. «Я ни при чём. Мог повредить одному — но к другим не прикасался!»

— Айз… Гварза там? Что он говорит? — Гедимин поздно вспомнил, что Айзека в городе нет, и что вместо него — всё тот же Кенен Гварза. «Говорит, небось, что я диверсант,» — нелепая ухмылка сама вылезла на лицо, хотя сармату было совсем не до смеха.

— Гварза… — Маккензи досадливо сощурился. — Джед, ты бы вышел, а? Там ещё все эти проходные, пока проберёшься… Вчера, когда дело ограничивалось одним блоком, Гварза вроде как пытался… успокоить его. Ну, и как видишь…

Он развёл руками. Гедимин стиснул зубы. «Вот оно что. Гварза потревожил „хранителя“…»

— Он сейчас там, — продолжил Маккензи. — Если что — за тобой пошёл я сам. Ибо опасный бред надо пресекать любыми средствами. Идём, Джед. Объяснишь этой штуке, что её не хотели взорвать.

Долю секунды Гедимин смотрел в его потемневшие, сузившиеся глаза, где не было ни тени насмешки.

— Верни мой скафандр, — буркнул он, выходя из камеры. — Будет нужен.

Маккензи хлопнул себя по бёдрам — тонкая, но прочная броня зазвенела. В этот раз сармат был без нелепой «мартышечьей» одежды — в радиозащитном скафандре, на который наспех переклеили знаки отличия.

— Скафандр? Он у Скегги… Идём, Джед, возьмёшь запасной! На станции этого добра…

Гедимин не двинулся с места.

— Мне нужен мой скафандр. И мои вещи.

— Hasu! — выругался Кенен, заставив Гедимина изумлённо мигнуть, а охранника — вскинуться на звук. — Джед, сейчас не время. Там аварийная станция…

Сердце сармата на этих словах сделало два лишних удара, но он силой удержал себя и не рванулся к двери. «Станция… у них всегда станция,» — он горько усмехнулся. «И каждый раз я на это ловлюсь.»

— Идём к Скегги, — буркнул он. — Или ты иди, я здесь подожду. Без скафандра — никаких станций.

Кенен возвёл глаза к потолку.

— Дже-ед!.. Ну что за резервация упрямых баранов⁈

…Маккензи замедлил шаг у порога, по привычке поискал карманы на скафандре, не нашёл и досадливо фыркнул.

— Отсюда — сразу на станцию, слышишь? — он оглянулся туда, где за зданиями скрылись мачты энергопередатчиков. — Я тут подожду.

Гедимину было слегка не по себе, когда он открывал дверь. Он надеялся, что ликвидаторы уехали на вызов — но все были в штабе, в полном сборе, в тяжёлых скафандрах и с распылителями меи за спиной. Скегги, склонившийся над