Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Через полчаса усадьба уже находилась под полным контролем.

Слуги сидели по комнатам под надзором, а управляющего маркизатом держали отдельно, в малой кладовой без окон, где он наконец-то перестал требовать соблюдения каких-то там прав. Оставшихся в живых бойцов Чета разоружили, связали и разложили по бывшей каретной, под охраной людей Альды. Раненым оказали помощь — и не из милосердия, а потому что живой свидетель ценнее трупа, а работу на рудном дворе остановили полностью, что оказалось не так просто сделать. Сигнал о прекращении работ ушёл ещё ночью, но сменные мастера попытались спорить, ссылаться на опасность простоя, на нестабильность фоновых потоков, на то, что в Глубокой Глотке остаются люди. После слова «люди» Ардор сам вышел на связь пообещав скинуть в провал всех мастеров, и дежурных техников и спор тут же закончился. Все рабочие отряды начали подниматься наверх, для пересчёта, медицинского осмотра и сверки поимённых списков.

Именно тогда Ардор и увидел оба вида рабочих отрядов. Обычные — живые, напуганные, грязные, злые, и глубинные, те что по документам даже не числились людьми, а «специальным составом для опасных участков». Без имён. Номера, нормы питания, укрепляющие растворы, удерживающие ремни, восстановительные периоды, процент потерь. Скот описывали бы лучше.

Лиара, просматривая первые выписки, работала молча. Сил на разговоры в это утро почти не осталось. Слишком много грязи. Имена умерших, номера бирок, подписи Салхо, визы Чета, отметки, страховые выплаты через подставные счета, акты «необнаружения тела», повторяющиеся формулировки. Бумаги складывались в картину не сразу, но, когда сложились, даже Гарла на минуту отложила перо, посидела глядя куда-то в пространство, восстанавливая душевное равновесие, и снова взялась за работу.

Альда не позволила никому вынести из архива ни одного листа. Она поставила две линии охраны: внешнюю — из людей герцога, внутреннюю — из своих. На каждой связке документов появлялась временная печать, каждая книга получала номер изъятия и каждого, кто пытался объяснить, что «раньше делали иначе», записывали отдельно.

К полудню прибыли первые государственные служащие.

Их услышали задолго до появления над холмами. Служебные борта, чуть переделанные из боевых машин, не спрашивая разрешения заходили на посадку.

Сначала сел тёмно-синий аппарат Королевского Сыска Алидор 30, со знаком ведомства на борту — серебряным глазом в круге. Аппарель, опустилась и во двор вышла группа в чёрных мундирах. Следователи, канцеляристы, двое магов-криминалистов, врач и десяток вооружённых бойцов в лёгкой броне. Возглавлял их невысокий мужчина с серым лицом, рыжеватыми усами и глазами, смотревшими на всех, как на будущих каторжников.

Он представился коротко:

— Старший следователь Королевского сыска Марс Дилон. По распоряжению генерала Деворса.

Альда передала ему первые описи, копию своей срочной депеши и железную бирку Кевара Лонса. Дилон не стал задавать лишних вопросов во дворе. Он посмотрел на бирку, на следы боя вокруг, затем на Ардора с разорванным плечом.

— Тела изменённых сохранили?

— В нижнем архиве, — ответила Альда.

— Место боя не чистили?

— Нет.

— Свидетелей разделили?

— Да.

— Молодцы.

Это «молодцы» прозвучало сухо и сдержано. Сыск не любил эмоций на месте преступления. Эмоции смазывали картину преступления.

Через десять минут сел второй аппарат. Почти такой же Алидор, но чёрный, с матовым корпусом и знаком Министерства безопасности. Даже люди сыска невольно подтянулись. Королевский сыск расследовал преступления, а министерство безопасности занималось тем, что могло оказаться угрозой короне и государству. А здесь уже вовсю пахло не только воровством и убийствами. Здесь пахло лишением состояния дворянского достоинства и позорной виселицей.

Достаточно неожиданно для всех, из второго борта вышел Ингро Талис. Тот самый человек, которого в Королевской канцелярии и во Внутренней безопасности предпочитали не встречать без веской причины. Специалист по особым поручениям, руководитель внутренней безопасности канцелярии, человек с тихим голосом и возможностью войти к государю даже ночью.

Он снял перчатки, оглядел двор и остановился взглядом на Чете.

— Никак живой?

— Ну, так он же ещё не рассказал о тяжёлом детстве, — сказал Ардор.

— Послушаем. — Талис подошёл ближе, посмотрел на плечо Ардора, и оглянулся вокруг.

— У вас хватка настоящего хищника маркиз.

Дальше всё пошло по накатанной колее.

Сыск занял нижний архив, маги-криминалисты поставили амулеты сохранения следов, сняли отпечатки с замков, проверили кровь, сукровицу, остатки удерживающих ремней и трещины пола, через которые поднимался зелёный пар. Врач осмотрел тела изменённых и почти сразу запросил отдельный изолированный стол, защитные маски и двух помощников с крепкими желудками.

Министерство безопасности потрошило почту, телеграф, воздухолёты и личные вещи наёмников. У пилотов изъяли журналы полёта, у Чета нашли пакет с пачкой пустых распоряжений, с уже проставленными складскими печатями и оттисками графской канцелярии с поддельными подписями Ардора. У одного из бойцов — амулет короткой связи, настроенный не на Таргор и не на Ванкос, а на какую-то промежуточную станцию, а Талис увидев размер накопителя амулета, только чуть поднял бровь.

Ардор понял, что это уже не местная грязь, а что-то большее что и подтвердил Ингро Талис позже, в кабинете бывшего маркиза. Теперь на столе стопками громоздились протоколы, а у двери дежурили люди Министерства безопасности. Альда передавала сыску книгу за книгой указывая каждую в протоколе, Лиара составляла отдельную таблицу томов и список вещественных доказательств.

Салхо привели к вечеру.

За ночь бывший управляющий натуральным образом «сдулся» и не потому, что его били, а просто теперь в доме находились люди, перед которыми привычные чиновничьи конструкции, связи и умолчания не работали. Королевский сыск не интересовали взаимные услуги, министерство безопасности не впечатляли ссылки на прежнего маркиза, а Ардор стоял у окна и смотрел на управляющего так, будто тот уже давно был не человеком, а дверью, которую проще выбить, чем открыть.

Орвин Чет начал говорить, как только сел на стул напротив следователя.

Не всё, но после предъявления документов учёта,