Истина - Ана Эм

– Серьезно, детка? – выгибает разбитую бровь, с которой теперь тоже капает кровь. Интересно, что скажет его царица, увидев его в таком виде. – Если Бэлфоры в твоем вкусе, могла бы просто сказать, незачем…

«Не разговаривай с ней» – рычит Зейд, стиснув кулаки, и снова приближается к Нолану, но на этот раз я встреваю между ними и останавливаю его, положив руки ему на грудь. – «Ты даже дышать с ней одним воздухом недостоин»

Нолан вздыхает, помрачнев, а затем сплевывает кровь и почему-то поднимает глаза на тихо стоящую рядом Валери.

– Не поможешь? – спрашивает он, и я резко оборачиваюсь к сестре.

– Ты знала? – выпаливаю я, совершенно утратив всяческую способность мыслить.

Какого хрена вообще происходит? Поэтому она не удивилась его появлению?

Вал переводит ледяной взгляд с Нолана на меня, и в изумрудных глазах появляется призрачная тень вины.

– Конечно, знала. – отвечает за нее Нолан. – Она же Верховная.

– Я не знала о том, что это он. – резко бросает Вал. – В записях отца, которые появились после Кровавой ночи, была лишь фамилия Бэлфор. После смерти мамы…он отправлял в Эларис своих шпионов, чтобы быть в курсе происходящего по ту сторону. Этот придурок, – Валери кивает на Нолана, скрестив руки на груди. – По всей видимости, раскрыл себя, и в итоге стал двойным шпионом. Рассказывал Америде несущественную информацию о нас, а нам о царском дворе. Кроме фамилии, других деталей не было, а его мать к тому моменту уже попыталась нас предать, так что…

– Почему ты мне не рассказала? – обрываю ее.

– Я пыталась.

Так все эти вопросы про Нолана?..

«Ты ясно дала понять, что не хочешь о нем говорить»

«Ты подозревала его?»

Она пожимает плечами.

«Он единственный Бэлфор, кому бы удалось провернуть подобное. Отец это знал»

Мда уж, двуличие Нолана и его способность лгать делали из него просто потрясающего шпиона.

«Ты могла хотя бы упомянуть о его возможной причастности»

Вал поджимает губы и отвечает:

«До недавнего времени мы не особо откровенничали друг с другом, не так ли?»

Она права. Я не должна обвинять ее в сокрытии информации, тогда как сама до сегодняшнего утра хранила от нее секреты. Я должна быть благодарна за то, что Вал не стала поднимать тему моих воспоминаний, а просто приняла мое прошлое как данность без лишних вопросов.

– Когда вы так общаетесь, мне становится не по себе. – бормочет ведьмак, поморщившись, и я снова поворачиваюсь к нему.

– Почему ты ничего не сказал нам? – требую ответа, скрестив руки на груди.

Зейд едва заметно перемещается ближе ко мне и встает рядом.

Нолан это подмечает и фыркает.

– Самая подумай, детка, ты же не глупая. – поправляет свою рубашку с пиджаком и убирает руки в карманы брюк. Даже сейчас, избитый дважды, Нолан Бэлфор вылитый богатенький наследник.

– Тебе завязали уста. – догадываюсь мгновенно, вспомнив мамины слова. С папой сделали то же самое, чтобы сохранить секрет.

Нолан кивает и хочет сказать что-то еще, но не может. Заклятие ему не дает. Поэтому он просто шумно вздыхает и буравит меня своими черными глазами, недвусмысленно намекая на то, чтобы я догадалась сама.

Мысленно вхожу в свою игровую и начинаю прокручивать весь диалог с самого начала. Слово в слово. Фраза за фразой…

Твою мать.

Поворачиваюсь к Валери.

– Ты сказала, шпионов. Во множественном числе.

Сестра медленно кивает.

– Кто еще?

– Там была только фамилия Маккейн. После маминого дневника, я решила, что это Роника. Мать Бренды.

– Нет. – тут же качаю головой, стараясь нащупать что-то…что-то есть в памяти.

Прямо на поверхности.

Я возвращаюсь в свою игровую и начинаю искать. Все, что связано с Брендой. Диалоги. Ее слова. У нее много старших братьев и сестер, помимо Лиама, но она одна унаследовала дар своей матери. Дар огня. Отец бы не стал посылать Ронику из-за угрозы ее разоблачения. Он не мог быть уверен в том, что ее здесь не узнают. Нет.

Одно воспоминание из сотни других заставляет меня замереть на месте.

Тот самый момент сразу после того, как мы образовали новый барьер вокруг поместья. Фраза Бренды, брошенная в сторону Ионы как бы невзначай.

Это ты просто в фейских оргиях не участвовала.

Тогда я была настолько поглощена своим триумфом и новым удачным заклятием, что совсем не обратила на это внимание. Посчитала, что она говорит о тех распутных вечеринках, которые любят устраивать люди, да и ведьмы тоже. Они покрывают кожу блестками и устраивают игрища с ночи до самого утра.

Вот только Бренда имела в виду не совсем это. Если ей, как и Нолану, завязали уста, она не могла говорить открыто. Но вполне могла использовать лазейку. Фразу, которую можно было бы истолковать разными способами. И уж точно никто бы в жизни не подумал, что она имеет в виду реальных фей из царства, которое веками считалось скрытым от всего мира.

Кого лучше всего отправить в царство, где боятся огня?

Телепата и одаренную огнем.

Я разворачиваюсь на месте и тыкаю в Нолана пальцем.

– Чтобы пришел к нам в покои, когда развлечешь свою царицу. – цежу сквозь зубы. – И мне плевать, как именно ты туда проберешься. Нам нужно все обсудить.

На удивление, он без лишних возражений кивает.

«Тебя это тоже касается» – бросаю Зейду и взмахнув волосами, ухожу обратно во дворец.

Как я раньше не догадалась обо всем этом? Отец не мог оставить все как есть. Не мог просто спустить все Америде с рук. Просто в отличии от этой суки Элоизы, он пытался сделать все по-умному.

Я преодолеваю расстояние от черного входа до своих покоев за считанные минуты. Сердце бешено стучит в висках, когда я опускаюсь на диван в гостиной. Хватаю со столика фрукты с орехами и быстро запихиваю в рот. Все, до последней крошки. Мне потребуются силы.

Затем откидываюсь на спинку дивана и собираюсь с мыслями. Последний рывок. Последний шаг на пути к истине.

Вдох.

Прикрываю глаза и начинаю читать заклятие, призывая свою магию, и предварительно сняв с себя иллюзию.

Выдох.

Когда в следующий раз открываю глаза, то стою в своей комнате в поместье Манро. Бренда все-таки присвоила комнату себе. Слева во всю стену тянется звездное небо, нарисованное Валери. Там же стоит и мой столик с зеркалом. Повсюду разбросаны книги, а в центре стоит кровать, на которой тихо мирно посапывает Бренда.

– Эй! – подаю я голос, и этого хватает, чтобы она мгновенно проснулась, резко сев в кровати. Ее ресницы тут же вспыхивают, а глаза находят меня.

– Эвива. – выдыхает она с