Истина - Ана Эм

– Нужно поговорить.

Подруга трет глаза, затем взмахивает рукой, и все свечи, которых раньше здесь не было, загораются. Бренда всегда предпочитала свой огонь магическому свету.

– Если ты решилась разбудить меня посреди ночи, значит, случилось что-то по-настоящему дерьмовое. Позвать Катрину с Ионой?

– Нет. Я пришла из-за тебя.

Она щурится на меня с подозрением. Кудрявые белые локоны обрамляют ее лицо в форме сердечка. Не знай я ее, решила бы, что Бренда сущий ангел во плоти.

– В чем дело?

– Ты была в Эларисе.

Ее синие глаза расширяются, а затем она шумно выдыхает, словно с облегчением.

– Догадалась все-таки. Хвала богам. – обхватив колени руками, качает головой. – Я понятия не имела, как еще намекнуть. Ждала, что Вал придет ко мне после Кровавой ночи, но ее слишком долго не было в ковене, а Эдвард видимо ничего не рассказывал.

– Я пришла не из-за того, что ты шпионила в Эларисе. Я пришла из-за твоей матери.

Бренда замирает настороженно. Я знаю, как работает завязывание уст. Она может говорить только о том, что мне уже известно. Я не могу задавать вопросы, только утверждать.

– Роника участвовала вместе с моей матерью в восстании шесть лет назад.

Бренда сглатывает и кивает. Ее глаза загораются, будто я очень близка к истине. Нужно только озвучить ее. Собравшись с мыслями, начинаю крутить в голове известные мне факты. Все буквально на поверхности, стоит лишь отойти назад и взглянуть на картинку целиком.

Шахи сказала глушь была охвачена огнем. Сказала, что их армии разделились. Для чего? В чем именно заключалась роль Мираи Манро?

Свобода.

Что если и тогда основной целью восстания было освобождение? Любой ценой.

На них тогда напали демоны. Мама этого не ожидала, но что бы она сделала в таком случае? Полукровки явно не могли их убить, не зная точно как. Сиена сама сказала, их этому не обучают. Тогда как Мирая выбралась? Что она?..

Мои глаза непроизвольно распахиваются, а пульс учащается от этого простого осознания.

– Роника сожгла все, чтобы скрыть. – выдыхаю шепотом. – Скрыть тот факт, что мама вывела полукровок через портал. Она помогла им всем сбежать.

Уголки губ Бренды победно ползут вверх.

– Невиан остался прикрыть им спину и погиб.

– Сколько?

– Скольких ей удалось спасти?

Бренда пожимает плечами.

– Что-то около тысячи…

– Тысячи?

Это же настоящая армия. Армия полукровок, чья магия возможно в разы сильнее ведьм и фей вместе взятых.

– Где? Где они?

Она поджимает губы, показывая, что не может ответить. Значит, я должна догадаться сама. Куда бы Роника с мамой открыли портал? Явно не в поместье Манро. Никому из основных семей они не могли доверять. Люди тоже отпадают. Целый народ точно привлек бы внимание. Значит, остается…

Я представляю мысленно карту Кериона. Земли Локхартов и Бэлфоров находятся фактически в низине, на открытой местности, а вот Макклауды…Семья Евы владеет поместьем, которое граничит с огромным хвойным лесом.

– Северные леса. – тут же выпаливаю Бренде, и она кивает, выдохнув так, будто с ее плеч свалился тяжелый груз.

– Хвала богам. Я знала, что ты справишься. Деревня там скрыта барьером. Доступ есть только у мамы. Она ждала вас, ждала, что кто-то из вас в конце концов докопается до истины, как и говорила ей Мирая.

У нас есть армия. Поверить не могу.

– Если хочешь знать, я всегда ставила на тебя. – ухмыляется Бренда. – Не в обиду Вал и Ками, конечно.

Я фыркаю.

– Конечно.

Так, теперь остается только каким-то образом забрать камень души и разобраться с этой сукой на троне.

Только я собираюсь уйти, как вспоминаю об одном крошечном нюансе, о котором забыла упомянуть.

– Ах да, кстати. – бросаю подруге как бы невзначай. – Поздравляю с помолвкой. Отныне ты невеста наследного принца Эдмунда.

Лицо Бренды вытягивается, тут же бледнея.

– Больше вам с Заком не нужно прятаться.

У них с Эдмундом уже больше года тайный роман, который приносил самой Бренде одни только страдания. Чтобы обсуждать принца без страха мы стали называть его Заком.

– Что? – ее голос дрожит. – Ты серьезно?

– Ага. Это была идея Валери. Если Каролина не хочет, чтобы она спалила весь Аргос, Эдмунд женится на тебе и тем самым образует союз между двумя народами. Свадьба состоится, как только мы с Вал вернемся из Элариса.

Бренда подскакивает на ноги.

– Ты точно не шутишь?

– Нет. Думаю, в скором времени он и сам тебе сообщит. Но ты же знаешь, почта из Аргоса долго доходит.

– Боги, Эви, я бы тебя сейчас расцеловала. – радостно вопит Бренда, хлопнув в ладоши.

Я улыбаюсь подруге, радуясь, что хотя бы кто-то счастлив во всем этом не проходящем безумии.

69

Я не помню, как заснула, видимо, попросту отключилась на диване, пока ждала Валери с Ноланом и Зейдом. Но когда открываю глаза, понимаю, что лежу в своей постеле. Вокруг еще темно, а рядом Зейд. Аромат мяты окутывает меня со всех сторон точно уютное одеяло.

«Поспи. Еще есть время» – говорит он, нежно убирая прядь волос с моего лба.

Мы лежим на одной подушке лицами друг к другу.

«Он не пришел, да?» – спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

Зейд вздыхает и кладет руку мне на шею, принимаясь поглаживать большим пальцем линию моей челюсти. В глаза при этом не смотрит.

«Думаю, с ним можно будет поговорить только ближе к обеду»

Я киваю. Говорить о Нолане с Зейдом совсем не хочется, но я все равно испытываю какую-то странную потребность объясниться. Словно хочу, чтобы Зейд понял. Возможно, на меня так подействовали его же слова.

Ты даже дышать с ней одним воздухом недостоин.

«Я не могу его ненавидеть» – тихо признаюсь, и Зейд замирает, медленно поднимая на меня взгляд. – «Что бы ни говорила, и как бы сильно не хотела, просто не могу»

Делаю глубокий вдох и невольно опускаю голову, однако Зейд тут же заставляет снова посмотреть ему в глаза. Продолжай, говорят его серые глаза. Так я и делаю.

«Нолан, он…он был рядом, когда никого не было» – мне не хочется возвращаться в те времена даже мысленно, и потому я прикладываю всевозможные усилия, чтобы оставаться здесь, вместе с Зейдом. – «Когда умерла мама, когда в какой-то степени из-за нее не стало и отца, а мои сестры ушли, Нолан был единственным, кто остался. Я постоянно злюсь на него, могу делать вид, что мне плевать на него, но…»

«Ты любишь его» – спокойно произносит Зейд, просто как факт, как данность, и я вдруг осознаю, что он