Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

– Итак, – завершил свою речь Попович, – организационные моменты планируемой экспедиции, я бы сказал, решены. Или вот-вот разрешатся окончательно. На мой взгляд, единственное серьезное препятствие – проблема гиперпространственной навигации. Но и здесь, насколько я понимаю, есть серьезные сдвиги. Вам слово, Франк.

Розенберг приосанился и обвел аудиторию строгим взглядом.

– Не хочу показаться пессимистом, – сказал он, – однако до серьезного прорыва в этой области пока далеко. Не стану отрицать, есть обнадеживающие теоретические разработки... но до практического использования они дойдут еще очень не скоро. Впрочем, теория гиперпространства – не моя сфера деятельности, поэтому предлагаю дать слово специалистам. Самсон Нохимович, прошу...

Седовласый вдруг засуетился, уронил несколько листков на пол, нагнулся было поднять, но в конце концов махнул рукой и, наконец-то, взглянул в глаза терпеливо ожидавшей аудитории.

– Э-э... – сказал он. – Для начала хотелось бы выразить полное несогласие с позицией уважаемого господина Розенберга. Прорыв есть, и очень значительный! Буквально за последние несколько дней мы продвинулись в понимании природы пампагнера куда дальше, чем за весь предыдущий год. И безусловно, заслуга в этом прежде всего моих уважаемых коллег – Натальи Сестрорецкой и Виталия Петричева. Следует признать очевидное: результатом только что полученных данных может оказаться взрывная стимуляция новых взглядов в области топологии и темпорологии. У меня такое предчувствие, что теория транспозитации Калантарова-Неделина-Фролова теперь сможет выйти на эволюционный простор представлений о возможных взаимодействиях между иномерными мирами через создание физической модели бесконечно фрактальной супергравитации. Что, в свою очередь, чревато серьезными дополнениями к представлениям о нарушении симметрии.

Камил вдруг отчаянно заскучал, внезапно осознав, что малопонятные умозаключения Гинзбурга – всего лишь прелюдия к обширной и еще более непонятной лекции на тему теоретической темпорологии и физики пространства. Он украдкой взглянул на прочих участников совещания и с легким злорадством отметил, что большинство пребывает в полном недоумении и по этой причине изготовилось к самому худшему. А именно, – битый час выслушивать обильно сдобренные специальной терминологией неудобоваримые рассуждения, к тому же не имеющие к интересующему всех предмету абсолютно никакого отношения.

Попович, видимо, тоже почувствовал неладное, потому что вдруг произнес, с трудом вклинившись в паузу между словами:

– Э-э... Самсон Нохимович! Все это, безусловно, очень интересно, однако давайте не будем уклоняться от темы нашей сегодняшней встречи. Хотелось бы больше конкретики.

Гинзбург строго взглянул на генерала.

– Без понимания внутренней структуры пампагнера даже речи не может идти об обеспечении надежной навигации в гиперпространстве. Хотя бы это вы должны понимать! Ведь что такое пампагнер? – он шевельнул в воздухе длинными узловатыми пальцами. – Загадка со многими неизвестными, хотя грагалы и сумели приспособить ее для своих нужд. Однако, осмелюсь утверждать: используется едва ли десятая часть подлинных возможностей, среди которых проблема навигации, безусловно, занимает почетное первое место. Всего год назад мы были абсолютно убеждены в том, что пампагнер – просто граница между обычным пространством и гипром, как выражаются уважаемые дальнодеи. И в результате получалась какая-то чушь... Если учитывать один фактор, то плотность пространства нулевая, а если другой – астрономическая! Чуть ли не плотность черной дыры... если, конечно, вообще допустимо говорить о какой-то плотности! Одновременно эти факторы существовать ну никак не могли, иначе рушилась вся математическая модель пампагнера. И вот, наконец, долгожданный выход из тупика – высказанная Витом идея плотностного пульсара, с легкостью объясняющая все возникшие несоответствия. Согласно гипотезе Петричева оба противоречащих друг другу фактора – просто сингулярные точки пульсации. Красиво и изящно! А главное, полностью подтверждено дифференцированием по области... вот здесь...

Самсон Нохимович порылся в груде своих бумаг и, наконец, выудил листок, сплошь покрытый целой кучей непонятных математических символов. После чего с удовольствием продемонстрировал его притихшей аудитории. Рассмотреть что-либо конкретное оказалось полностью невозможно. Однако увлеченного идеей докладчика такая мелочь совершенно не смутила.

– Казалось бы, – с азартом продолжил он, – в этой области нарушается размерность пространства! Правильно?.. – аудитория безмолвствовала. – Но покажите мне тут хотя бы одну узенькую областишку, где ничего не нарушается, и вам обеспечена Нобелевская премия! Итак... смею утверждать, что мы имеем дело с двойственным пространством. Вернее, с пульсацией спаренных пространств! Мгновенная трансформация одного пространства в другое с последующей мгновенной ретрансформацией.

Гинзбург говорил что-то еще столь же малопонятное, однако Камил вскоре перестал вслушиваться. Он быстро потерял нить рассуждений, пропуская слова ученого мимо сознания. Что-то о пространственной инверсии... спейс-генерации, когда пространство мгновенно меняет свою геометрию... выверты в исчезающе малые промежутки времени... пространственный прогиб, меняющий полярность... Много слов, и ни одного на обычном человеческом языке. Он насторожился только тогда, когда из уст ученого вновь прозвучало знакомое имя.

– И в заключение, – произнес Самсон Нохимович, – хотелось бы еще раз отметить вклад в науку присутствующего здесь Виталия Петричева. Помимо революционной идеи о сущности пампагнера им сделано поистине выдающееся открытие, которое мы так и назвали – «Энергетический или Пампагнерный щит Петричева». Если вкратце... этот самый «щит» прозволяет «проглатывать» мощные энергоимпульсы, возникающие в точке соударения массивных материальных тел, движущихся на субсветовых скоростях. На месте соударения появляются так называемые «пампагнерные вакуоли», в течение краткого времени претерпевающие целую серию трансформаций, в результате которых и возникают интересующие нас объекты. Таким образом, «щит Петричева» исчерпывающе объясняет генезис «обычных», хорошо всем известных пампагнеров... Спасибо за внимание.

– Благодарим за крайне интересный доклад, – немного севшим голосом произнес Петр Ольгердович. Вид у него был слегка обалдевший. – И все же... Что можно сказать конкретно по вопросу устойчивой навигации – как вы говорите? – в гипре? От ваших слов во многом будет зависеть судьба спасательной экспедиции.

– Разрешите мне, – внезапно произнес Виталий Петричев.

– Прошу, – генерал обвел взглядом слегка подуставшую аудиторию. – Только покороче, если можно.

Вит едва заметно усмехнулся. Одними уголками губ.

– Еще раз хочу поблагодарить уважаемого Самсона Нохимовича за крайне информативное введение в интересующую всех нас проблему, – сказал он. – Позволю себе лишь одно замечание: речь идет не о сдвоенном пространстве, а о пересечении многих пространств в объеме, ограниченном поверхностью Серой дыры. Согласно новой модели пампагнера так называемое гиперпространство – всего лишь частный случай, один из нескольких возможных, позволяющий осуществлять мгновенное перемещение на астрономические расстояния. Пампагнер – объект невероятно сложный и капризный, как бы странно это ни прозвучало. И остается лишь порадоваться за уважаемых дальнодеев... за то, что очередной гиперпространственный прыжок наугад заканчивается именно в нашем, нормальном