Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Моя оружейная палата пополнилась ещё четырьмя ружьями, коробкой ртутных капсюлей и коробкой бумажных патронов, а коллекцией холодного оружия уже можно было вооружить маленькую частную армию.

— Смотри, я похожа на пирата? — Мирель нацепила кожаную портупею с элегантной шпагой со сферической гардой.

— Хм, выглядишь отлично! Опасно!

— Я видела, как люди сражаются с этой тонкой палкой, — она сделала выпад.

— Воу! Воу! Осторожно, дорогая, не зашиби дедушку! — я отскочил, чтобы не попасть под удар.

В двух последний бочонках, одном маленьком и одном покрупнее, оказались рис и сливочное масло. Крепкие герметичные бочки, залитые смолой, позволяли продуктам сохранить свежесть довольно долгое время, даже в воде.

Добыча полностью компенсировала тяжёлое сражение. Я нашёл среди камней свою окровавленную рогатку и отправился, судя по часам, готовить завтрак, Мирель же приступила к разбору сундуков и ящиков, в которых по большей части лежали вещи.

Промывая рис и смывая одну за другой белёсую воду, я думал о том, как заканчивается существование даже в этом мире, где жизнь и так, казалось бы, оборвалась. Думал о странных голосах в тумане, о тех словах в записке, что туман «живой», и о том, что совсем скоро ступлю на неизведанную землю Облачного маяка.

Вытерев ветошью руки, я поставил воду с рисом на плиту и тут услышал сирену, неприятную, но оповещающую о реалиях.

— Ты слишком расслабился, Владимир Иванович, — подумал с улыбкой. — В первую очередь ты смотритель, а не кладоискатель.

Маяк требовал подношения.

Уровень энергии 35 %.

А что, если перевести его снова на дрова и уголь? Скоро рассвет, днём линза светить не будет, да и под боком у меня целый корабль. Доставать и сушить мокрые доски, конечно, долго, но зато их много, разбирай не хочу. Ладно, потом подумаю над этой идеей, прикину и так и этак. Работа щита во время атаки снова изрядно потрепала кристаллы, как бы то ни было, сейчас придётся добавить энергии. Я поднялся в кабинет, взял из сундука два кристалла и сунул их в печь по возвращении. Сирена замолкла.

Мирель зашла на кухню в новом наряде.

— Что гудело? — она выглядела, как дворянка XIX века: струящийся, воздушный силуэт платья, линия талии поднята максимально высоко, нижняя часть свободными складками ниспадала до самого пола, полностью скрывая очертания ног. Рукава в форме маленьких объёмных «фонариков» и атласная голубая лента под грудью.

Ну прям Наташа Ростова…

— Теперь у нас на два кристалла меньше, Маяк прожорливый.

— Подумаешь, найдём ещё, — она покружилась, чтобы я оценил наряд.

— Тебе очень идёт. Так девушки одевались очень давно, в моё время так уже не ходили, но когда-то было модно. Человеческая одежда определённо тебе к лицу, Мирель.

Она засияла, кажется, даже раскраснелась, её бледная кожа подчёркивала невесомость ткани платья. Я подумал, что даже русалке не чужды простые женские радости, красота и комплименты.

Мирель стояла спиной к гидропонике, и когда убежала вниз переодеваться, мой взгляд упёрся в огород. Пора перезалить питательную смесь. Я подошёл и потянулся поправить фонарь.

— Мирель⁈ Мире-е-е-ель! — я закричал, словно школьник на уроке ботаники, что принёс проросшее семечко в коробке. — Растёт! Оно растёт!

В песчаных лунках показались крохотные листики цвета нежнейшей зелени. Я хотел дотронуться пальцем до росточка, но побоялся сломать хрупкую ножку. Когда годами покупаешь готовую зелень в супермаркете, такие моменты начинают казаться проявлением чуда жизни.

Мирель прибежала и наклонилась над грядкой.

— Ва-а-а-ау-у-у! — возможно, она видела лишь как вырастают водоросли. — Они такие малютки!

— Представляешь, из них потом вырастут такие же плоды, как вон те лимоны!

— Такие же кислые⁈

— Не дай бог! — я усмехнулся. — Размерами, конечно.

Теперь мне стало ещё более тревожно за этих крох. Испортится подкорм, погибнут, а я и не пойму, в чём дело.

Тем временем рис зашипел, заставив меня покинуть ботанический сад. С рисом всегда так: не дольёшь воды, рис останется твёрдым, а перельёшь, превратится в мазню. Я сдвинул заслонку, чтобы уменьшить нагрев, пусть пропарится хорошенько.

— Ух ты!

На этот раз Мирель выглядела совершенно иначе: белоснежная блузка, глубокое декольте и приспущенные пышные рукава со сборками, полностью обнажающие плечи. Поверх блузки корсет из плотной чёрной кожи с вертикальными пряжками икамзол глубокого винного цвета с длинными полами. Короткая свободная юбка с портупеей поверх и шпагой, которой она размахивала накануне. Такая же винная бандана на голове и высокие пиратские ботфорты из мягкой тёмной кожи с широкими отворотами.

Я даже растерялся.

— Если грабить корабли, то только так.

Мирель рассмеялась и с лязгом вынула шпагу, чем напугала кота, едва продравшего глаза. Боцман ещё не успел попросить еду, а уже надо было уносить ноги, что он и сделал.

— Спасибо, — сказала она. — Мне тоже нравится! Быть человеком не так и плохо, если подумать. Русалки могут носить только твёрдые украшения из ракушек или верёвок, одежда быстро приходит в негодность.

За просмотром модного показа незаметно подоспела рисовая каша, и я пригласил Мирель к столу. Зачерпнув из бочонка ложку твёрдого сливочного масла, положил на горку рассыпчатого риса, от которого поднимался пар. Масло начало таять, окутывая жёлтыми струйками каждую рисинку.

— Выглядит необычно, — сказала девушка, — похоже на песок.

— А по-моему напоминает снег, — я почесал подбородок. — Ты попробуй, только не обожгись.

Мирель сняла ложкой рисовую верхушку с маслом и сунула в рот.

— А-а-а-а, — широко раскрыв рот, она часто задышала и замахала ладошкой. — Почему так горячо⁈ Это не похоже на снег, он холодный!

После предложения есть не так быстро, а сначала дуть на ложку, завтрак возобновился.

— М-м-м, какая странная штука! Вроде мягкая, но где воды меньше, там твёрдая. Мне нравится. Но картошечка (картошку она запомнила только в таком произношении) повкуснее.

— Согласен, картошка занимает и в моём сердце первое место. Мой дед знаешь, как её готовил? Ух, вся улица сбегалась попробовать!

— Какие у нас планы? — спросила Мирель, дуя на очередную ложку горячего риса.

— Искать кристаллы. И чем больше, тем лучше.

Так мы и поступили. Покончив с едой, грязной посудой и очисткой территории от пиратских сокровищ, засобирались на погружение.

— Все другие сундуки с мужской одеждой, — Мирель разглядывала меня, кажется, в ней проснулся костюмер. — Ты не хочешь посмотреть? У тебя все штаны в крови.

Она была права, на моих белых бархатных кальсонах красовалось огромное красное пятно там, где укусил осьминог. Да и сами они стали уже совсем не белые, а больше походили на застиранную половую тряпку.

— Справедливо, — я стыдливо потёр пятно, будто надеялся его стереть. — Посмотрю, когда вернемся, да и тебе не мешало бы переодеться, холодно ещё