Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

А тут Илану между делом пояснили, что госпитальные окна достеклят за счет Адмиралтейства, крышу перекроют не железом, а медью, и на внутреннее переустройство в 'Золотом прииске Хиракона' уже лежат средства, которыми можно пользоваться хоть сейчас. Потом, правда, пришлось идти переодеваться, потому что бархатный кафтан, снятый второпях, с соседней койки съехал в лужу недостойного происхождения, а рубаха в процессе реанимационных приключений запачкалась сама по себе.

  

  Из предоперационной Илан решил переселиться со своей одеждой в малую сестринскую и, может быть, даже со временем перенести туда кабинет. Комната удобная, теплая, с мебелью. Плановый день, когда в отделении дежурит две, а то и три бригады, послезавтра, до него помещение свободно. Относительно свободно, потому что дверью шкафа там прищемлен хвост царской мантии, а за столом сидит Кайя и вертит в руках рубиновый браслет госпожи Гедоры, который, при виде Илана, она сразу положила и отодвинула от себя. Поздоровалась.

  

  - Ты здесь по работе или кого-то ждешь? - спросил Илан, через голову стаскивая грязную рубаху.

  

  Она отвернулась и стала смотреть в темноту за окном, хотя обычно в госпитале персонал друг друга не стеснялся.

  

  - Я жду доктора Наджеда. Хочу попросить денег в долг, - через паузу сказал она, и Илан понял, что отворачивается она не оттого, что хочет выглядеть скромной, а потому, что ей стыдно просить.

  

  - Сколько? - спросил он. - Хочешь что-то купить?

  

  - Я уезжаю, мне нужно оставить денег матери и сыну на первое время, пока я смогу оказать поддержку. Я хотела попросить пятьдесят лар. Хотя бы тридцать.

  

  - Ты едешь с посланниками Хофры?

  

  Она кивнула. Почему те не дадут нужную сумму, Илан интересоваться не стал. У них тоже надо было просить, богатые господа сами предложить не догадаются. К своим обращаться Кайе было легче. А, может, те и не дали бы. Кто знает, что у них сейчас с финансами. Могли уже проторговаться до дыр.

  

  - Они пока не выписаны из госпиталя, - Илан оделся, завязал ворот и сейчас заталкивал в шкаф царские меха, чтобы дверца закрывалась.

  

  - Это дело ближайших дней.

  

  - В каком качестве они тебя приглашают, мне можно узнать?

  

  - В таком же, как была здесь. Работать сиделкой при парализованной женщине. Меня нанимает господин Ариран.

  

  Слова: 'Да, я заметил его интерес', - Илан вслух не произнес.

  

  - Жаль, что ты уезжаешь, - сказал он.

  

  - А чего мне здесь ждать и от кого? - вдруг вскинула голову она. - Там больше перспектив и выше заработки.

  

  И там будет война. Судя по показному равнодушию кира Хагиннора, не пускающего сына говорить с хофрскими посланниками под предлогом, будто государь болен и его берегут, и по беспокойному поведению Обморока, которого, в свою очередь, постоянно ловит за шиворот и осаживает Рыжий, это тоже дело ближайших дней. Что ей сказать? Там может быть опасно? Я тебя не отпускаю? А на каком основании и по какому праву? Узнал вчера, что она ему сестра? Ну так... не по царской же крови. Денег ей предложить просто так, чтобы осталась? А если она только говорит, что едет за деньгами, и на самом деле у нее на уме другое?..

  

  - Я дам тебе денег, зайди завтра ко мне во время приема, - сказал Илан. - И... если вдруг тебе что-то не понравится - возвращайся сразу домой.

  

  - Я оставляю здесь сына, - сказала она, вставая из-за стола. - Конечно, я вернусь.

  

  Кайя вышла из сестринской. Гагал почти сразу зашел. Проводил Кайю цепким взглядом, спросил Илана:

  

  - Ты завтра свободен?

  

  - У меня в расписании прием.

  

  - Подойдешь ближе к ночи? Меня выставили вместо Раура по хирургии, а сам за себя я беру акушерское и приемник. Три отделения разом - боюсь не справиться.

  

  - Да, - качнул головой Илан, не понимая, с чего начать разговор о пленнике доктора Арайны и последнем задании старшины Гонта. - Я в любом случае буду здесь.

  

  - Эта... - Гагал кивнул на закрывшуюся за Кайей дверь, - твоя?..

  

  Илан снова покачал головой, теперь отрицательно. Решил, что лучше пояснить, а то наблюдательный Гагал решит, будто малая сестринская скрывает ворох дворцовых тайн.

  

  - Пробовал, - сказал он. - Не получилось.

  

  Гагал заставил Илана чуть посторониться, прошел мимо стола к окну и отвернул над раковиной воду.

  

  - Разреши, я здесь умоюсь, - сказал он. - Проспал пол дня у папеньки, голова чумная, к себе в обход бежать далеко. С этой - правильно все. Не надо тебе с ней. Она, конечно, девчонка хоть куда. Хоть когда и хоть кому... - Он плеснул воды на лицо, провел мокрыми руками по шее и по волосам. - Но гордая. Не приведи боже ей предложить помощь, сразу получишь по роже. Говорит, не проститутка она, чтоб деньги брать. Говорит делает, что хочет, как хочет и с кем хочет, указывать ей не смейте. Эта телочка не создана для привязи, спутался с ней, значит, будь готов ловить ее по чужим коровникам. И не только с бычками... Мой совет - даже думать забудь.

  

  - Так и сделаю, - как можно ровнее произнес Илан. - Как папенька? Я заходил, но не стал будить.

  

  - Переживает, - Гагал передернул плечами; он выглядел встревоженным и ожесточенным. - Я накачал его снотворным, Наджед одобрил. Дома его совсем съели. Там плохо все, даже вспоминать не хочу. Вся эта дрянь - результат попытки нас помирить после того, как сам рассорил. Разбитое не склеилось. Я-то не ждал, а он надеялся на уважение и послушание.

  

  Что плохо все, Илан и так знал. Не мог выбрать, с какой стороны подъехать и как бы ему поаккуратнее огорчить Гагала с папенькой еще глубже.

  

  - Они там, видишь ли, вообразили, будто папенька умирает, - сам взялся за нужную тему Гагал, вытираясь какой-то случайной пеленкой, висевшей за шкафом. - Он, конечно, сам виноват, не надо было набивать себе цену и трепать чушь про 'вот я умру, я не вечный, что