Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Так вот, я видела пример настоящей любви, но не ожидала, что меня саму так резко охватит это чувство. Я буквально с первого взгляда воспылала чувствами к ректору. И я точно знаю, что в итоге он будет моим. Даже если сейчас ему мешают какие-то там бессмысленные рамки приличия. В конце концов, я может и считаюсь официально ребёнком, но замуж уже могу выйти.

–Признаюсь вам честно, Даниэлла, – улыбнулся, – никакая женщина в моей жизни даже рядом с вашей красотой не стояла.

Кто после такой фразы расплылся довольной лужицей у ног ректора? Правильно, я. Поэтому я поспешила блаженно ответить:

–Я таких мужчин, как вы, тоже никогда не встречала.

–У вас ещё целая жизнь впереди, Даниэлла, – ласково произнёс.

–А если я хочу эту жизнь провести с вами?

Мне ничего не ответили. Мужчина лишь снисходительно приподнял уголки губ. И его молчание я восприняла по своему. Поднялась со своего места и быстро подошла к профессору Диргарону. И самым бессовестным образом села ему на колени.

–Даниэлла, – возмутился мужчина.

Но я приложила палец к его губам, чтобы он замолчал и не портил такой момент. А ещё я восхитилась мягкостью губ ректора. И мне до безумия захотелось прикоснуться к ним своими губами и тщательно исследовать. И не только его губы, всё тело мужчины очень хотелось исследовать своими губами. И обязательно оставить на нём следы, чтобы все вокруг знали, что ректор мой. И я никого к нему не подпущу.

А я никогда себе не отказывала в том, что мне очень хотелось. Поэтому сейчас я примкнула к губам блондина. Но он на мой поцелуй отвечать не спешил. Наоборот, постарался отстраниться от меня и произнёс, уже заученное:

–Я ваш опекун, Даниэлла.

–Плевать, – возразила.

–Вы ещё слишком юны, – произнёс, – я буду подлецом, если воспользуюсь вашей мимолётной симпатией.

Милый мой, о какой мимолётной симпатии ты говоришь? Я за тебя помереть готова. И сделать всё, что ты попросишь. Да я даже своей гордостью пренебрегла, запрыгивая тебе на колени. А гордости во мне всегда было с избытком. Но перед этим мужчиной я готова была ползать на коленях, чтобы добиться его любви.

–Обожаю подлецов, – усмехнулась.

И чтобы показать ректору, что я может и юна, но уже созрела к серьёзным отношениям между мужчиной и женщиной, положила его руку на свою грудь, которая точно не похожа была на детскую.

И после этого мужчина сдался. Сжал ладонью мою грудь и уже сам впился поцелуем в мои губы. И в этот момент все мысли покинули мою голову. Кажется, я даже своё имя позабыла.

Правда, всё-таки я отчаянно пыталась вспомнить довольно важную сейчас деталь. Достаточно красивое нижнее бельё я надела сегодня? Но вроде от детских трусишек с яркими нелепыми принтами я уже давно избавилась.

Но до лицезрения моего нижнего белья профессор Диргарон не дошёл. Остановился на том моменте, когда резко дёрнул жакет моей формы, от чего несчастные пуговки посыпались на пол.

–Вы, как наваждение, Даниэлла, – хрипло произнёс.

–Я хуже, – возразила.

И специально поёрзала на коленях мужчины. Ведь я уже прекрасно чувствовала, что он готов наше общение сделать гораздо более близким. И может не так я себе свой первый интимный опыт представляла. Но сейчас я поняла, что мне не важно как. Главное, чтобы это был именно этот мужчина.

И я опять попыталась его поцеловать. Но в этот раз мужчина уверенно отстранил меня от себя. И произнёс:

–Даниэлла, вы одна из самых почтенных тёмных леди нашей империи. Вам не по статусу сидеть на коленях у такого, как я.

Я совсем не поняла смысл его слов. Даже если не брать в расчёт то, что на все статусы я плевать хотела, то разве ректор одной из лучших магических академий нашей империи не достойный избранник? Только если:

–У вас есть жена? – нахмурилась.

–Нет, – покачал головой, – но я не могу себе позволить такое тесное общение с вами, Даниэлла.

–Почему? – в очередной раз спросила.

–Я ваш опекун, – в очередной раз напомнил.

–Если вам так принципиально, то моим опекуном может стать кто-нибудь другой, – предложила выход из ситуации.

–Тогда я буду вам совсем чужой человек.

–Ну замуж меня тогда позовите, – в сердцах воскликнула.

Глава 17

В свою комнату я завалилась посреди ночи, от чего проснулась моя соседка, включила лампу на прикроватной тумбочке и строго поинтересовалась, как будто она была моей матерью, которая ждала свою загулявшую дочь, уже придумывая в своей голове, как маньяк затащил меня в своё логово:

–Ты где была?

–В объятиях самого потрясающего мужчины, – честно ответила, снимая с себя форму.

–Ты пила?

–Меня пьянит любовь, – совсем по-идиотски хихикнула.

Быстро переодевшись в свою шёлковую пижамку, я юркнула под одеяло. А с моего лица так и не сходила улыбка. Оказывается, мне для счастья совсем немного нужно. Лишь один беловолосый ректор академии.

* * *

Утром, когда я, Даниэль, Ру и Мэриэль направлялись в столовую, то мы смогли наблюдать зарождение новой пары. А ещё стало ясно, что профессор Нинглорон всё-таки не удержался от глоточка вина, любезно принесённого мной.

–Глэдис, ты рыжий цвет, – громко заявил мужчина, но быстро поспешил исправиться:

–В смысле, рыжий свет очей моих.

От такого заявления комендантша даже отвлеклась от своего чтива и перестала жевать жвачку. Осмотрела влюбленного мужчину взглядом, каким смотрит врач на буйного психически нездорового человека. А после поинтересовалась:

–С утра уже наклюкаться успел? Пьянь всякую на работу понабрали.

–Меня дурманит только твоя безграничная красота, – не унимался профессор.

Потом он, видимо, вспомнил, что к любимой он пришёл не с пустыми руками. А с букетом гладиолусов, который он держал в руках. И буквально впихнул этот немаленький букетик в руки рыжей девушки. При этом очень неосторожно повредив глянцевый журнал, который читала комендантша. И такого любительница подобного чтива стерпеть не смогла.

А в руках разозлённой женщины даже букет цветов превращается в опасное для жизни оружие. Поэтому Глэдис замахнулась и со всей силой